Отчёт о поездке в Белоруссию в 1903 году. Лист 26, с. 25
Евфимий Карский летом 1903 года проехал вдоль границ белорусской речи - от Ковенской и Курляндской губерний до Твери, Брянска, Полесья и Белостока - и записал говоры и песни. Отчёт Русскому географическому обществу, Санкт-Петербург, 1905.
С. 25
Оригинал
сглаженію мелкихъ отличій и выработкѣ болѣе общихъ типовъ. На самомъ югѣ иногда отсутствовало дзеканье и цеканье (около Тереховки), но зато можно было слышать слишкомъ мягкіе д и т; изрѣдка можно было наблюдать, что одно и то же лицо, начавъ дзекать, переходило на д и т мягкіе.
Возлѣ Гомеля къ сѣверу — умѣренное аканье, дзеканье, твердое р и т. п. Данныя для нѣкоторыхъ заключеній объ этомъ говорѣ могутъ дать наши наблюденія въ селѣ Красномъ Поколюбежской волости, къ сѣв.-зап. отъ Гомеля въ 7 верстахъ. Мѣстное населеніе туземное, чисто бѣлорусское. Ня(е)се́, гаво́ра, пяе́, хва́ля (3 л. ед. ч.), спиць. Ѣ подъ удареніемъ произносится какъ е, безъ ударенія же какъ е и я, что зависитъ отъ мѣста въ слогѣ и отъ другихъ причинъ. Говару́, цару́; быў, уну́къ, узяў; гаво́руць; вид͡жу; злы, сляпы́ (имен. п. ед. ч.), но, по замѣчанію мѣстнаго учителя, говорятъ и злэй, сляпэ́й; той, уве́сь; на назѣ́, па капе́йцы; гэ́ны; ёнъ—ина́—яно́, яны́; ву́лица; купа́ўся, по́есь и по́исъ; пьяць, авъёсь; мужуки́, мое́ ру́ки; уси́ сталы́; неопредѣленное всегда на-ци; я пайду́ жа́ци; здаў, жыў; ёнъ (мужъ) таки́, якъ я, у вадны́хъ гада́хъ; ураджай харо́шы ро́стамъ и умало́тамъ; дзяўча́ты пяюць; ахоты не было́ и у малады́я пѣць, а циперь и соўси́мъ нима́; ко́цикъ сѣронькій, ко́цикъ бѣлянькій, у люльку не ходзи́, дзиця ня будзи́; ня зна́ю я бо́лѣй ничо́го; ёсцека яще; ў мине два сы́на, або́я ў ку́чы со мной; у ваднаго троя дзяцёй, а у ваднаго адно; нявѣстки жнуць, а ўнучки яще малы; ўнучки дзяцёй ня́ньчаць; адно́ няздарово, ніякъ изъ рукъ няйдзець. Зямли́ цягло́; ко́льки доўжыно́ю и кольки шырыно́ю; чатэ́ры паласы́ ў змѣнѣ́. Хи́ба свой хлѣбъ ня хва́ця; цяперъ 31 рублей адда́ли; сяго́лѣта абъ сваёмъ асталися, та й скупо бу́дзе; кали у кармани ё, то й хва́ця; скоцина много хлѣба зъя́дая, требо сѣна накла́сци и боўтухи, вядры два вады и муки фунтоў восимъ. Мёдъ ё, да ня ядзимъ.
Поднимаясь дальше къ Могилеву, наблюдалъ только усиливающееся аканье. Очень странно произносятъ названіе своего губернскаго города: Мигылёвъ, Мугилёвъ (Жлобинъ мѣстечко). Въ Могилевѣ на рынкѣ въ народной рѣчи былъ пораженъ крайнимъ аканьемъ: даже е ударяемое (изъ основного ъ) произносили почти какъ а, въ отрицательныхъ отвѣтахъ ясно слышалось не͡а вм. нъ.
Современная орфография
сглажению мелких отличий и выработке более общих типов. На самом юге иногда отсутствовало дзеканье и цеканье (около Тереховки), но зато можно было слышать слишком мягкие д и т; изредка можно было наблюдать, что одно и то же лицо, начав дзекать, переходило на д и т мягкие.
Возле Гомеля к северу — умеренное аканье, дзеканье, твердое р и т. п. Данные для некоторых заключений об этом говоре могут дать наши наблюдения в селе Красном Поколюбежской волости, к сев.-зап. от Гомеля в 7 верстах. Местное население туземное, чисто белорусское. Ня(е)се́, гаво́ра, пяе́, хва́ля (3 л. ед. ч.), спиць. Ѣ под ударением произносится как е, без ударения же как е и я, что зависит от места в слоге и от других причинъ. Говару́, цару́; быў, уну́къ, узяў; гаво́руць; вид͡жу; злы, сляпы́ (имен. п. ед. ч.), но, по замечанию местного учителя, говорят и злэй, сляпэ́й; той, уве́сь; на назѣ́, па капе́йцы; гэ́ны; ёнъ—ина́—яно́, яны́; ву́лица; купа́ўся, по́есь и по́исъ; пьяць, авъёсь; мужуки́, мое́ ру́ки; уси́ сталы́; неопределенное всегда на-ци; я пайду́ жа́ци («я пойду жать»); здаў, жыў; ёнъ (муж) таки́, якъ я, у вадны́хъ гада́хъ («он, муж, одного со мной возраста»); ураджай харо́шы ро́стамъ и умало́тамъ («урожай хороший и по росту, и по обмолоту»); дзяўча́ты пяюць («девушки поют»); ахоты не было́ и у малады́я пѣць, а циперь и соўси́мъ нима́ («охоты не было и в молодости петь, а теперь и совсем нет»); ко́цикъ сѣронькій, ко́цикъ бѣлянькій, у люльку не ходзи́, дзиця ня будзи́ («котик серенький, котик беленький, в колыбель не ходи, дитя не буди»); ня зна́ю я бо́лѣй ничо́го («не знаю я больше ничего»); ёсцека яще («есть ещё»); ў мине два сы́на, або́я ў ку́чы со мной («у меня два сына, оба вместе со мной»); у ваднаго троя дзяцёй, а у ваднаго адно («у одного трое детей, а у другого один ребёнок»); нявѣстки жнуць, а ўнучки яще малы («невестки жнут, а внучки ещё малы»); ўнучки дзяцёй ня́ньчаць («внучки детей нянчат»); адно́ няздарово, ніякъ изъ рукъ няйдзець («одно дитя нездорово, никак с рук не сходит»). Зямли́ цягло́; ко́льки доўжыно́ю и кольки шырыно́ю; чатэ́ры паласы́ ў змѣнѣ́ («Земли — тягло; сколько в длину и сколько в ширину; четыре полосы в поле севооборота»). Хи́ба свой хлѣбъ ня хва́ця («Разве своего хлеба не хватит»); цяперъ 31 рублей адда́ли («теперь 31 рубль отдали»); сяго́лѣта абъ сваёмъ асталися, та й скупо бу́дзе («в этом году своим обошлись, да скудно будет»); кали у кармани ё, то й хва́ця («если в кармане есть, то и хватит»); скоцина много хлѣба зъя́дая, требо сѣна накла́сци и боўтухи, вядры два вады и муки фунтоў восимъ («скотина много хлеба съедает, надо сена положить и болтушки: ведра два воды и муки фунтов восемь»). Мёдъ ё, да ня ядзимъ («мёд есть, да не едим»).
Поднимаясь дальше к Могилеву, наблюдал только усиливающееся аканье. Очень странно произносят название своего губернского города: Мигылёвъ, Мугилёвъ (Жлобин местечко). В Могилеве на рынке в народной речи был поражен крайним аканьем: даже е ударяемое (из основного ъ) произносили почти как а, в отрицательных ответах ясно слышалось не͡а вм. н.