Отчёт о поездке в Белоруссию в 1903 году. Лист 24, с. 23
Евфимий Карский летом 1903 года проехал вдоль границ белорусской речи - от Ковенской и Курляндской губерний до Твери, Брянска, Полесья и Белостока - и записал говоры и песни. Отчёт Русскому географическому обществу, Санкт-Петербург, 1905.
С. 23
Оригинал
Обѣ пѣсни не окончены. Пѣвецъ (Павелъ Стеф. Шестаковъ) свою забывчивость объяснилъ тѣмъ, что „цяперь ума нямношки нядасцтаець“.
Въ Брянскѣ на рынкѣ встрѣчалъ крестьянъ дзекающихъ и произносящихъ ў вмѣсто в. Костюмы у нихъ были больше бѣлорусскіе, наружность тоже. Отъ мѣстныхъ жителей приходилось слышать, что вообще бѣлоруссы съ ихъ особенностями попадаются до самаго Брянска, точнѣе до р. Десны.
По желѣзной дорогѣ изъ Брянска до Почепа и дальше до Гомеля тоже все попадались бѣлоруссы, особенно въ Черниговской губерніи. Постройки вездѣ бѣлорусскія, вытѣсняемыя кое-гдѣ великорусскими. Изъ Почепа на лошадяхъ предпринималъ поѣздки по Трубчевскому уѣзду. Несомнѣнно, что въ прежнее время бѣлоруссы простирались на востокъ до Десны, но въ настоящее время они не вездѣ доходятъ до этой рѣки. Во всей области отъ Почепа до Десны дзеканье и цеканье слабо развиты, или даже совсѣмъ отсутствуютъ; ў изъ л въ извѣстномъ положеніи ближе къ в, нежели къ у; въ вопросахъ обыкновенно ци. Вотъ нѣсколько наблюденій въ языкѣ, сдѣланныхъ въ с. Семцѣ (въ 12 верстахъ къ юго-востоку отъ Почепа): дзѣци, идзець, ня(е)сець, бывъ, поѣдавъ, ишовъ, узявъ, унукъ, гавару (рѣдко), но царь, старяютца, галава; кое-кто говоритъ „високій“; злый, сляпый; той; у тэй руцѣ́, на назѣ́; звательныя формы типа: мамъ, татъ, Софей; Пилипъ, Хведаръ; ня(е)су, ня(е)сешъ, ня(е)семъ, ня(е)сёця, ня(е)суць; в иногда заходитъ въ родительные мѣстоименій: чаво, моево; Илля, вя(е)сёлле, божья дзѣла; како́я табѣ́ дзѣла? мя(е)не, ця(е)бе́ (род.-вин. п.); якъ. Сосѣди великоруссы по Трубчевску называютъ здѣшнихъ бѣлоруссовъ хохлами, но ничего малорусскаго у нихъ нѣтъ (напр. э и ы вм. е и і). Нѣсколько отдѣльныхъ словъ съ особымъ значеніемъ: га́рка (кружка), ю́пка (зипунъ), кише́нь (карманъ), пу́га (кнутъ), упу́двицца (испугаться), ўкро́пъ (горячая вода), мя(е)ртвяки́ (мертвецы), цэ́хи (носилки для мертвецовъ и хоругви для сопровожденія покойниковъ), цвинта́рь (церковный погостъ), звани́ць (колоколить). Въ народѣ еще до сихъ поръ, кромѣ свадебныхъ пѣсенъ, можно слышать пѣсни колядскія и на день Ивана Купалы.
При опредѣленіи бѣлорусской границы по Черниговской губерніи я прислушивался также къ такъ называемому диф-
Современная орфография
Обе песни не окончены. Певец (Павел Стеф. Шестаков) свою забывчивость объяснил тем, что «цяперь ума нямношки нядасцтаець» (««теперь ума немножко недостаёт»»).
В Брянске на рынке встречал крестьян дзекающих и произносящих ў вместо в. Костюмы у них были больше белорусские, наружность тоже. От местных жителей приходилось слышать, что вообще белорусы с их особенностями попадаются до самого Брянска, точнее до р. Десны.
По железной дороге из Брянска до Почепа и дальше до Гомеля тоже все попадались белорусы, особенно в Черниговской губернии. Постройки везде белорусские, вытесняемые кое-где великорусскими. Из Почепа на лошадях предпринимал поездки по Трубчевскому уезду. Несомненно, что в прежнее время белорусы простирались на восток до Десны, но в настоящее время они не везде доходят до этой реки. Во всей области от Почепа до Десны дзеканье и цеканье слабо развиты, или даже совсем отсутствуют; ў из л в известном положении ближе к в, нежели к у; в вопросах обыкновенно ци. Вот несколько наблюдений в языке, сделанных в с. Семце (в 12 верстах к юго-востоку от Почепа): дзѣци, идзець, ня(е)сець, бывъ, поѣдавъ, ишовъ, узявъ, унукъ, гавару (редко), но царь, старяютца, галава; кое-кто говоритъ «високій»; злый, сляпый; той; у тэй руцѣ́, на назѣ́ («в той руке, на ноге»); звательные формы типа: мамъ, татъ, Софей; Пилипъ, Хведаръ; ня(е)су, ня(е)сешъ, ня(е)семъ, ня(е)сёця, ня(е)суць; в иногда заходитъ въ родительные мѣстоименій: чаво, моево; Илля, вя(е)сёлле, божья дзѣла («Божье дело»); како́я табѣ́ дзѣла? («какое тебе дело?») мя(е)не, ця(е)бе́ (род.-вин. п.); якъ. Сосѣди великоруссы по Трубчевску называютъ здѣшнихъ бѣлоруссовъ хохлами, но ничего малорусского у них нет (напр. э и ы вм. е и і). Нѣсколько отдѣльныхъ словъ съ особымъ значеніемъ: га́рка (кружка), ю́пка (зипун), кише́нь (карман), пу́га (кнут), упу́двицца (испугаться), ўкро́пъ (горячая вода), мя(е)ртвяки́ (мертвецы), цэ́хи (носилки для мертвецов и хоругви для сопровождения покойников), цвинта́рь (церковный погост), звани́ць (колоколить). В народе еще до сих пор, кроме свадебных песен, можно слышать песни колядские и на день Ивана Купалы.
При определении белорусской границы по Черниговской губернии я прислушивался также к так называемому диф-