Отчёт о поездке в Белоруссию в 1903 году. Лист 13, с. 12
Евфимий Карский летом 1903 года проехал вдоль границ белорусской речи - от Ковенской и Курляндской губерний до Твери, Брянска, Полесья и Белостока - и записал говоры и песни. Отчёт Русскому географическому обществу, Санкт-Петербург, 1905.
С. 12
Оригинал
и лишь женщины (въ большинствѣ) и дѣти склоняются въ сторону бѣлорусскаго произношенія; тѣ или другія спеціально бѣлорусскія слова и обороты иногда наблюдаются далеко къ сѣверу отъ указанной границы въ чисто великорусскихъ областяхъ. Сказанное относится не только къ разговорной рѣчи, но и къ народнымъ пѣснямъ. Чисто бѣлорусскія пѣсни мнѣ диктовали или пѣли часто въ такихъ мѣстахъ, гдѣ большинство пользуется великорусской рѣчью, и наоборотъ — великорусскія пѣсни, по больше съ дзеканьемъ и цеканьемъ, я слыхалъ и въ бѣлорусскихъ областяхъ. Вотъ для примѣра нѣсколько наблюденій изъ разныхъ мѣстъ разсматриваемой области.
Село Купуй (въ 13 верстахъ къ югу отъ г. Великіе Луки). Дзеканье наблюдается къ югу отъ Купуя; смѣшенія р твердаго и р мягкаго нѣтъ; вездѣ г=h (гаво́риць, галава); во всемъ приходѣ въ извѣстномъ положеніи л переходитъ въ ў (быў, проси́ў). Въ 3-мъ лицѣ ед. ч. глаголовъ преобладаетъ -тъ (-ць), но бываютъ и случаи отсутствія этого окончанія (нясе́, хва́лиць, ёсьць и под.). Еще разные примѣры: ўнукъ, ўлѣзъ ў мѣхъ, нима́, дощъ, сляпэ́й, сяо́дни, ўу́лица, ўось, паву́къ, е́тый, вужъ, гужъ, глядзѣць, купау́ся и купа́лся, ня трапля́лось, ня ўпо́мню, мясиць, дражни́ць, нѣ вм. нѣтъ, Хецька=Ѳедька. Но вообще большинство здѣсь говоритъ по-южно-великорусски и лишь допускаютъ нѣкоторыя особенности бѣлорусскія. Здѣсь записана пѣсня:
Оттвари́лися варо́та,
Вайшли ко́ни са двара́...
Не хадзи́ на наша по́ля,
Сыпраци́ўница мая́.
Сто́иць, сто́иць таѣ́ (тебѣ), я́гадка,
Да у гла́зы паглява́ць...
Харашо́ мяне жалѣ́ець,
Да ня ўмѣ́ець цалава́ць.
Село Колоба́ки (въ 2 в. къ югу отъ Великихъ Лукъ). Прежде всего обращаютъ на себя вниманіе особенности мѣстныхъ костюмовъ: у женщинъ на бѣлыхъ рубашкахъ красные шерстяные вязаные наплечники, подъ рукавами вставки изъ краснаго кумача. Ворота́ у женскихъ рубахъ тоже бываютъ
Современная орфография
и лишь женщины (в большинстве) и дети склоняются в сторону белорусского произношения; те или другие специально белорусские слова и обороты иногда наблюдаются далеко к северу от указанной границы в чисто великорусских областях. Сказанное относится не только к разговорной речи, но и к народным песням. Чисто белорусские песни мне диктовали или пели часто в таких местах, где большинство пользуется великорусской речью, и наоборот — великорусские песни, побольше с дзеканьем и цеканьем, я слыхал и в белорусских областях. Вот для примера несколько наблюдений из разных мест рассматриваемой области.
Село Купуй (в 13 верстах к югу от г. Великие Луки). Дзеканье наблюдается к югу от Купуя; смешения р твердого и р мягкого нет; везде г=h (гаво́риць, галава); во всем приходе в известном положении л переходит в ў (быў, проси́ў). В 3-м лице ед. ч. глаголов преобладает -тъ (-ць), но бывают и случаи отсутствия этого окончания (нясе́, хва́лиць, ёсьць и под.). Еще разные примеры: ўнукъ, ўлѣзъ ў мѣхъ («влез в мешок»), нима́, дощъ, сляпэ́й, сяо́дни, ўу́лица, ўось, паву́къ, е́тый, вужъ, гужъ, глядзѣць, купау́ся и купа́лся, ня трапля́лось («не случалось»), ня ўпо́мню («не вспомню»), мясиць, дражни́ць, нѣ вм. нѣтъ, Хецька=Ѳедька. Но вообще большинство здесь говорит по-южно-великорусски и лишь допускают некоторые особенности белорусские. Здесь записана песня:
Отворились ворота,
Вышли кони со двора...
Не ходи на наше поле,
Соперница моя.
Стоит, стоит тебе, ягодка,
Да в глаза поглядеть...
Хорошо меня жалеет,
Да не умеет целовать.
Село Колоба́ки (в 2 в. к югу от Великих Лук). Прежде всего обращают на себя внимание особенности местных костюмов: у женщин на белых рубашках красные шерстяные вязаные наплечники, под рукавами вставки из красного кумача. Ворота́ у женских рубах тоже бывают