Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Обозрение истории Белоруссии с древнейших времен. Лист 186, с. 173

Осип Турчинович о прошлом Белоруссии - прежде всего Полоцкой земли, нынешних Витебщины и Могилёвщины - от курганов и полоцких князей до разделов Речи Посполитой: первая связная история края, Санкт-Петербург, 1857.

Обозрение истории Белоруссии с древнейших времен, 1857: лист 186 из 313

С. 173

Оригинал

отъ ядеръ Литовскихъ, отъ усталости, непрестанно гася огонь; ждали помощи, освобожденія; наконецъ, утративъ надежду и бодрость, просили переговоровъ. Сперва Воеводы и Архіепископъ Кипріанъ не хотѣли о томъ слышать, говоря: «Страшимся не злобы Стефановой, но гнѣва Царскаго!» В отчаяніи великодушномъ они думали взорвать крѣпость, чтобы погребсти себя въ ея развалинахъ. Но слабый духомъ Петръ Вольшскій и Стрѣльцы не дали имъ исполнить этого намѣренія230, и предложили условія Стефану, который изъ уваженія ли къ оказанной ими храбрости, или не желая длить время — согласился отпустить и сановниковъ и рядовыхъ въ Россію съ семействами, съ имуществомъ; а желающимъ вступить къ нему въ службу обѣщалъ великія милости. Воеводы, не хотѣвъ участвовать въ этомъ договорѣ, заперлись вмѣстѣ съ Архіепископомъ въ древней церкви Софійской, откуда силою извлекли и представили ихъ Баторію, смиренныхъ безъ уничиженія. Историкъ-очевидецъ пишетъ, что Россіяне живо чувствуя великодушіе и человѣколюбіе Короля, никакъ однакожъ не захотѣли служить ему; что почти всѣ, ожидая не минуемой казни отъ гнѣва Царя, съ твердостію шли на оную и не внимали льстивымъ обѣщаніямъ Стефановымъ — «доказательство удивительное любви къ отечеству!» прибавляетъ этотъ историкъ. Велѣвъ очистить крѣпость, наполненную трупами, Король въѣхалъ въ нее торжественно; объявилъ Полоцкъ Литовскимъ воеводствомъ231.

Современный русский

от ядер Литовских, от усталости, непрестанно гася огонь; ждали помощи, освобождения; наконец, утратив надежду и бодрость, просили переговоров. Сперва Воеводы и Архиепископ Киприан не хотели о том слышать, говоря: «Страшимся не злобы Стефановой, но гнева Царского!» В отчаянии великодушном они думали взорвать крепость, чтобы погребсти себя в её развалинах. Но слабый духом Петр Вольшский и Стрельцы не дали им исполнить этого намерения230, и предложили условия Стефану, который из уважения ли к оказанной ими храбрости, или не желая длить время — согласился отпустить и сановников и рядовых в Россию с семействами, с имуществом; а желающим вступить к нему в службу обещал великие милости. Воеводы, не хотев участвовать в этом договоре, заперлись вместе с Архиепископом в древней церкви Софийской, откуда силою извлекли и представили их Баторию, смиренных без уничижения. Историк-очевидец пишет, что Россияне живо чувствуя великодушие и человеколюбие Короля, никак однакож не захотели служить ему; что почти все, ожидая не минуемой казни от гнева Царя, с твердостью шли на оную и не внимали льстивым обещаниям Стефановым — «доказательство удивительное любви к отечеству!» прибавляет этот историк. Велев очистить крепость, наполненную трупами, Король въехал в нее торжественно; объявил Полоцк Литовским воеводством231.

Номера знаков примечаний здесь исправлены по авторскому предупреждению в опечатках: в издании с 64-го примечания знак в тексте меньше на 2, с 83-го - на 4.