Обозрение истории Белоруссии с древнейших времен. Лист 185, с. 172
Осип Турчинович о прошлом Белоруссии - прежде всего Полоцкой земли, нынешних Витебщины и Могилёвщины - от курганов и полоцких князей до разделов Речи Посполитой: первая связная история края, Санкт-Петербург, 1857.
С. 172
Оригинал
со стороны настойчиваго и смѣлаго врага — поспѣшно соорудили баттарею противъ горѣвшаго отверстія. Среди ночи сдѣлалась всеобщая тревога. Осыпаемые ядрами и головнями, Венгры, сквозь огонь пылавшихъ стѣнъ ломились и — вломились въ крѣпость; но Россіяне отчаянно стали грудью, рѣзались, вытѣснили непріятеля: онъ возвратился усиленный толпами Нѣмцевъ, Поляковъ, и снова уступилъ остервененію и отчаянію Россіянъ.
Самъ Король, забывъ личную опасность, находился въ этой кровопролитной битвѣ, чтобы возстановить порядокъ, удержать, соединить отступавшихъ. Часъ былъ рѣшительный. Если бы Шеинъ, Князь Лыковъ, Палѣцкій ударили на нихъ, то могли бы спасти крѣпость и честь Россіи. Они видѣли пожаръ, слышали самую битву, громкій кликъ осажденныхъ — побѣдителей въ эту минуту, кликъ призывный къ своимъ братьямъ Сокольскимъ. Но прозорливый Баторій занялъ дорогу, выслалъ свѣжее войско къ Дриссѣ, чтобы остановить Россіянъ въ случаѣ ихъ движенія къ Полоцку. Въ тоже время Донские Казаки изменили Московскимъ воеводамъ въ Соколѣ: самовольно ушли во свояси, къ извиненію Шеина и его товарищей. Стефанъ ждалъ весь день, всю ночь опаснаго ихъ нападенія; успокоился и спѣшилъ загладить неудачу.
Отбивъ приступъ, Россіяне угасили пожаръ въ крѣпости: непріятель сдѣлалъ новыя бойницы, новые окопы, приблизился къ стѣнамъ, отчасти уже разрушеннымъ, и калеными ядрами опять зажегъ башни. Еще несколько дней упорствовали осажденные; едва могли дышать отъ дыма и жара; падали
Современный русский
со стороны настойчивого и смелого врага — поспешно соорудили баттарею против горевшего отверстия. Среди ночи сделалась всеобщая тревога. Осыпаемые ядрами и головнями, Венгры, сквозь огонь пылавших стен ломились и — вломились в крепость; но Россияне отчаянно стали грудью, резались, вытеснили неприятеля: он возвратился усиленный толпами Немцев, Поляков, и снова уступил остервенению и отчаянию Россиян.
Сам Король, забыв личную опасность, находился в этой кровопролитной битве, чтобы восстановить порядок, удержать, соединить отступавших. Час был решительный. Если бы Шеин, Князь Лыков, Палецкий ударили на них, то могли бы спасти крепость и честь России. Они видели пожар, слышали самую битву, громкий клик осажденных — победителей в эту минуту, клик призывный к своим братьям Сокольским. Но прозорливый Баторий занял дорогу, выслал свежее войско к Верхнедвинску, чтобы остановить Россиян в случае их движения к Полоцку. В тоже время Донские Казаки изменили Московским воеводам в Соколе: самовольно ушли во свояси, к извинению Шеина и его товарищей. Стефан ждал весь день, всю ночь опасного их нападения; успокоился и спешил загладить неудачу.
Отбив приступ, Россияне угасили пожар в крепости: неприятель сделал новые бойницы, новые окопы, приблизился к стенам, отчасти уже разрушенным, и калеными ядрами опять зажег башни. Еще несколько дней упорствовали осажденные; едва могли дышать от дыма и жара; падали