Материалы для истории западно-русской церкви. Лист 149, с. 131: продолжение документа XXX
Документы 1749-1761 годов о виленском Свято-Духовом монастыре и его старшинстве: пожар 1749 года и восстановление церкви, настоятели Сильвестр Добрыня и Феофан Леонтович, тяжбы с униатами и консисторское дело. Киев, 1895.
С. 131: продолжение документа XXX
Оригинал
Хотя мене указами, въ сильныхъ терминахъ состоявшимися, изъ Святѣйшого Правительтвующаго Сунода къ архипастырю моему, преосвященному Арсенію, архіепискону митрополиту Кіевскому, и Галицкому, и Малыя Россіи, такожъ въ Иностранную Коллегію, а съ Пиостранной Коллегіи къ нашему російскому, при Польско-Королевскомъ дворѣ обретающемуся, микистру посланными, какъ бы уже въ доказанномъ злодѣйствѣ на всю Россію и Польщу вѣчно обезславлено, и хотя со мною, по отрѣшеніи мене въ Вильнѣ зъ обезчестімъ отъ старшинства, по причтеніи мнѣ въ Сапктпетербургѣ вышъпоказанныхъ ужасныхъ криминаловъ и по обезславленіи мене жесточайшими Святейшаго Сунода указами на всю Россію и Польщу, здѣлалось уже тое, что путь мнѣ къ пристойному мѣсту, къ честному чину и къ какому либо щастію во всю жизнь пресѣченъ, что всѣ мои друзья, пріятели и благодѣтели вдругъ мене оставили, и что мнѣ нынѣ желательнѣе есть ежеминутная горкая смерть, нежели такая самонищетно нестерпимо-цечальная и вѣчно смрадная жизнь,— однако я, чувствуя команды, отъ Бога и государя надо мною учрежденной, силу и преимущество, а мою подручную должность и смиреніе, судилъ за благо: лутше самого себе горкою нищетою, деннонощными печалями и всегосвѣтнымъ безчестіемъ снѣдая, прежде-временно въ гробъ вселить, нежели, къ оправданію моему доказательства (какъ бы оны справедливы и сыльни ни быля) представляя, чрезъ то команду мою огорчить. И по этой причинѣ найначе удержался я до сихъ поръ съ отвѣтомъ моимъ па указы, исъ Святѣйшаго Правительствующаго Сунода въ Кіевъ обо мнѣ посланные; хотя уже четвертой годъ подъ слѣдствіемъ горко стражду и ради пребѣухственныхъ выше показанныхъ обстоятельствъ, въ которыхъ нынѣ нахожусь, тѣломъ безпрерывно немоществую, духомъ же ежеминутно умираю, а не живу. Когда сего настоящаго 1761 года, генваря среднихъ чиселъ, за прибытіемъ сукцессора моего старшого виленского Авраама Фаіоринскаго, съ Вильнѣ по преставленіи Его Преосвященству, архипастырю пашему, имъ, Фліоринскимъ, отъ себе и отъ благочестиваго Виленскаго братства доношеній; потомъ, сего жъ 1761 года марта 10 дня, за возвращеніемъ съ Вильни въ Кіевъ кіевскаго рейтарина Ефрема Сагайдаченка, по полученіи мною чрезъ него жъ, Сагайдаченка, отъ всего благочестиваго братства письма, извѣстился л заподлино, что не только начальному оному Виленскому мона-
Современная версия
Хотя мене указами, в сильных терминах состоявшимися, из Святейшого Правительтвующого Синода к архипастырю моему, преосвященному Арсению, архиепискону митрополиту Киевскому, и Галицкому, и Малой России, також в Иностранную Коллегию, а с Пиостранной Коллегии к нашему росийскому, при Польско-Королевском дворе обретающемуся, микистру посланными, как бы уже в доказанном злодействе на всю Россию и Польщу вечно обезславлено, и хотя со мною, по отрешении мене в Вильне з обесчестим от старшинства, по причтении мне в Сапктпетербурге вышъпоказанных ужасных криминалов и по обезславлении мене жесточайшими Святейшого Синода указами на всю Россию и Польщу, зделалось уже тое, что путь мне к пристойному месту, к честному чину и к какому либо щастию во всю жизнь пресечен, что все мои друзья, приятели и благодетели вдруг мене оставили, и что мне ныне желательнее есть ежеминутная горкая смерть, нежели такая самонищетно нестерпимо-цечальная и вечно смрадная жизнь,— однако я, чувствуя команды, от Бога и государя надо мною учрежденной, силу и преимущество, а мою подручную должность и смирение, судил за благо: лутше самого себе горкою нищетою, деннонощными печалями и всегосветным бесчестием снедая, прежде-временно в гроб вселить, нежели, к оправданию моему доказательства (как бы оны справедливы и сыльни ни быля) представляя, через то команду мою огорчить. И по этой причине найначе удержался я до сих пор с ответом моим па указы, ис Святейшого Правительствующого Синода в Киев обо мне посланные; хотя уже четвертой год под следствием горко стражду и ради пребеухственных выше показанных обстоятельств, в которых ныне нахожусь, телом безпрерывно немоществую, духом же ежеминутно умираю, а не живу. Когда сего настоящого 1761 года, генваря средних чисел, за прибытием сукцессора моего старшого виленского Авраама Фаиоринского, с Вильне по преставлении Его Преосвященству, архипастырю пашему, им, Флиоринским, от себе и от благочестивого Виленского братства доношений; потом, сего ж 1761 года марта 10 дня, за возвращением с Вильни в Киев киевского рейтарина Ефрема Сагайдаченка, по получении мною через него ж, Сагайдаченка, от всего благочестивого братства письма, известился л заподлино, что не только начальному оному Виленскому мона-