История Короны Польской, т. II. Разворот 230, с. 456-457
Хроника Бернарда Ваповского о Польше и Литве от Мельнского мира 1422 года до Варны 1444 года: смерть Витовта и война за его наследство, Свидригайло и Сигизмунд Кейстутович, смерть Ягайло, Владислав III на польском и венгерском престолах. Польский перевод Миколая Малиновского, Вильно, 1847.
С. 456-457
Оригинал (по-польски)
i nieustanne trwogi od najazdów łotrowskich, zwłaszcza, że i książęla tego Kraju, nienawiścią ku Polsce tehneli. Niezbędnie więc obecność królewska była potrzebna. Jeżeli jednak powlórną wyprawę przeciw Turkom już nieodzownie przedsięwziąść postanowił, podadzą mu nieomylue środki pokonania sułtana, byleby nie dał się uwieść chytrémi poselstwami włoskiémi, w których więcéj pozoru, niż istoty lub szczórości. Nikt zaiste, w téj pełuéj niebezpieczeństw wojnie, skuteczniéj radzić mu nie potrafi, jakci, co mu życie i majątki swoje winni. Władysław témi rozlicznómi poselstwami naglony, dręczył się podwójną troską. Głęboko tkwiła w sercu żądza powtórnej wyprawy, zapalały go do niój czynione zewsząd przez książęta chrześcijańskie obietnice morskich i Iądowych posiłków, lecz gorąco leż praguął odwiedzić królestwo polskie, oglądać swoję matkę, oraz poskromić okropny, jak mówiono, nicład. w koronie. Dochodziły go bowiem wieści, że i Litwini pod rządem Kazimierza, gotowali się do wojny z Bolesławem książęciem mazowieckim, s powodu zajęcia przezeń i posiadania od lal tylu ziemi drohickiéj. S tych wszysikich powodów przewidywał s (trwogą wielkie zawichrzenia, kłóre ojczystym jego państwom zagrażały. Lecz z drugiéj strony przemogły namowy kardynała Juljana nie przestającego wrażać, aby sprawom węgierskim i powzięlemu zamiarowi wyprawy tureckiéj dał pićrwszeństwo nad polrzebami własnego kraju. Odpowiedział więc posłom koronnym: „że zwoła sejm węgierski na dzień ś. Jerzego, Że wnet po jego zamknięciu, postara się zjechać do Polski dla urządzenia spraw ojczyzny, szczęście któréj, pewnie nie mniéj go obchodzi, jak pomyślność Węgier.
Za nadejściem dnia na sejm przeznaczonego, najtroskliwiéj zajął się król Władysław uspokojeniem nowego swojego państwa. Sądził być najwłaściwszem wezwać na sejm Iskrę, pod rękojmią wiary pospolitój. Gdy ten wódz przybył i uporczywie przy prawach Władysława Pogrobka obstawał, niepodobna było przyjść z nim do ostalecznego pokoju, zawarto więc tylko rozejm doczesny, na klóry wszystkie zbuntowane miasta przyzwoliły. Spółcześnie ukazał się w Budzie Paukracz ze ś. Mikołaja, miasta ziemi spiskiéj, głośny zbójca, który cały kraj węgierski leżący nad rzeką Wagą, ciężko łotrowstwami swojémi nę+ kał; miasta 1 wierne i zbuntowane zaniosły liczne przeciw niemu skargi i żądania, aby je zabezpieczyć od złamania rozejmu przez tego zbrodniarza; przywykły bowiem żyć rozbojem, ręki zawściągnąć nie potrafi. Zdaniem więc wszystkich, postanowiono Pankracza uwięzić 5 późniéj razem ze zwolennikami, którym dowiedziono uczęstnictwa w (ych najazdach, na szubienicy życie zakończył.267 Nie.
Примечания
267 Myli się Wapowski; Długosz (ks. 12, str. 185) wyraźnie mówi,;że tylko siepaczów Pankracza powieszano; sam zaś lierszt (продолжение на с. 458-459)
Перевод на русский
и постоянный страх от набегов негодяев, тем более что они ненавидели и князей этой страны по отношению к Польше. Поэтому королевское присутствие было необходимо. Однако, если бы он уже решил предпринять вторую экспедицию против турок, ему предоставили бы определенные средства для победы над султаном, пока он не позволил бы себя соблазнить хитрыми итальянскими посольствами, которые больше заботились о видимости, чем о сути или искренности. Действительно, никто в этой полной опасностей войне не сможет дать ему более эффективный совет, чем те, кто обязан ему жизнью и имуществом. Владислав, спешащий мимо этих многочисленных посольств, терзал себя двойной тревогой. Желание новой экспедиции было глубоко в его сердце, он воспламенялся обещаниями, данными повсюду христианскими князьями морского и сухопутного подземного мира, но ему все же хотелось побывать в Польском королевстве, увидеть свою мать и положить конец страшному, как тогда говорили, беспорядку. в короне. Он услышал новость о том, что литовцы под властью Казимира также готовились вступить в войну с Болеславом, князем Мазовецким, из-за его оккупации и владения таким большим количеством земель Дрогоча. По всем этим причинам он предвидел великие потрясения, угрожавшие его родным государствам. Но с другой стороны, его одолели уговоры кардинала Юлиана, который никогда не переставал впечатляться, отдать приоритет венгерским делам и запланированной турецкой экспедиции над интересами своей страны.
Ага. Так он ответил посланникам Короны: «что он созовет венгерский сейм в Георгиев день, что вскоре после его закрытия постарается приехать в Польшу, чтобы уладить дела своей родины, о счастье которой он, вероятно, не меньше заботится и о процветании Венгрии».
Когда наступил день, назначенный для сейма, король Владислав приложил все усилия, чтобы успокоить свое новое государство. Он считал, что лучше всего будет вызвать «Искру» в сейм под залог простонародной веры. Когда этот вождь прибыл и упорно отстаивал права Владислава Погробека, прийти к окончательному миру с ним было невозможно, поэтому было заключено лишь временное перемирие, на которое согласились все восставшие города. В это же время в Буде с покойным появился Паукрач. Николая, город в Спишском крае, отъявленного разбойника, жестоко осквернившего со своими негодяями всю венгерскую страну на реке Ваге; верные и непокорные города предъявляли ему многочисленные жалобы и требования оградить их от нарушения перемирия этим преступником; потому что они привыкли жить грабежом и не могут сдержаться. Поэтому, по всеобщему мнению, позже Панкрача 5 было решено заключить в тюрьму вместе с его сторонниками, которые, как выяснилось, участвовали в этих вторжениях, а свою жизнь он закончил на виселице.267 Нет.
Примечания
267 Ваповский ошибается; Длугош (книга 12, стр. 185) ясно говорит, что были повешены только приспешники Панкрача; и сам лейтенант (продолжение на с. 458-459)