История Короны Польской, т. II. Разворот 163, с. 320-321
Хроника Бернарда Ваповского о Польше и Литве от Мельнского мира 1422 года до Варны 1444 года: смерть Витовта и война за его наследство, Свидригайло и Сигизмунд Кейстутович, смерть Ягайло, Владислав III на польском и венгерском престолах. Польский перевод Миколая Малиновского, Вильно, 1847.
С. 320-321
Оригинал (по-польски)
go do jój przyjęcia wyznaczają. Jań biskup segnijski211 był głową poselstwa; wjechał w miesiącu lutym s towarzyszami do Krakowa w orszaku najozdobniejszéj jazdy. Wszystkich wdzięcznie i gościnnie podejmowano. Nazajutrz posłowie do Władysława wprowadzeni, wezwali go na królestwo węgierskie, błagając, aby je przyjąć raczył. Władysław przedmiot ich prośby zdał na rozstrzygnienie wielkich urzędników korony polskiéj, którzy tym końcem gromadnie zebrali się w stolicy. Znaczna część była tego zdania: „aby korony węgierskiéj wśród obecnych wsitrząśnień i gdy o nią s potężnym nieprzyjacielem sułtanem tureckim ciągłe boje staczać przyjdzie, nie przyjmować; wprawdzie dostatki węgierskie są wielkie, ziemia w złolo, srćbro i wszelkiego rodzaju kruszce obfita, lecz ta zamożność nie waży tyle, aby króla swojego prawie na wygnanie skazywać i na wszelkie niebezpieczeństwa narażać mieli; wszak Polska wystarczy największemu nawet mocarzowi na świetne i szczęśliwe życie, kraj też bez króla, przy wątpliwéj wierze pruskich krzyżaków i corocznych niemal najazdach tatarskich, Podole wschodnią część królestwa pustoszących, dogodnie pozoslać nic może.. Nieznośne i nienawistne wszystkim jest imie wielkorządzców, naród nie zwykł im tak powolnie jak królom ulegać, stąd niczgody i zawiści z wielkim rzeczypospolitéj uszczerbkiem rodzić się zwykły; król Władysław, skoro raz stopę na ziemi węgierski; postawi, już go nigdy więcój w Polsce nie ujrzymy, ' sami Węgrzy wrócić mu nie dozwolą, a chociażhy mógł odjechać, walki s Turkami tak go uwikłają, iż zaledwo nadzieję mićć podobna, aby nas kicdykołwiek odwiedził; tymczasem korona polska, jak okręt bez stórnika, wszelkiémi burzami losu miotaną będzię. Zatrzymać więc własnego i rodowilego króla w Polsce należy, a Węgrzy niech dla siebie książęcia, coby ' chciał im panować, gdzicindziéj szukają. Aloli inni urzędnicy Koronni, nierównie liczniejsi, przemogli, i większością głosów Władysława do przyjęcia korony węgierskiéj upoważnili przekonywając tą mianowicie uwagą: „że broniąc Węgier, zasłoni się Polska od tureckich najazdów, że łatwiej jest walczyć w obcym niż we własnym kraju, tudzież obcém niebczpieczeństwem i nakładem, Że lila króla Władysława będzie to snadnóm, mając w państwach swoich bilne narody, których walecznością wsparty, sprostać srożącemu się Turhowi zdoła nie dozwoli królestwa węgierskiego na uszczerbek narazić, za jego zaś całością Polska od wszelkiéj naaści tureckiej bezpieczną zostanie; jeśliby zaś, broń Boże! Węgry ujarzmione i podbite przez Turków yły, wówczas Polacy, albo wiecznie w zbroi, wśród vąlpliwych wypadków wojny, strzedz granic, albo
Примечания
211 Ten sam, Jan de Dominis, którego widzieliśmy wyżéj we Wrocławiu nuncjuszem papiczkim, który już raz był w Krakowie i namysłowskie zawieszenie broni wyjednał. Ob. wyżéj str. 304.
Перевод на русский
они назначают его для получения этого. Ян, епископ Сеньи211 был главой дипломатической миссии; В феврале он вошел в Краков со своими товарищами в составе самой элегантной кавалерии. Всех встречали радушно и гостеприимно. На следующий день к Владиславу привели послов и вызвали его в Венгерское королевство, умоляя принять это. Владислав оставил предмет своей просьбы на усмотрение крупных чиновников польской короны, собравшихся для этого в столице. Значительное число людей придерживалось такого мнения: «при нынешних потрясениях и когда предстоит борьба с могущественным врагом, турецким султаном, венгерская корона не должна быть принята; хотя венгерское богатство и велико, земля богата золотом, серебром и всеми видами драгоценных металлов, но это богатство не так важно, чтобы чуть ли не изгнать своего короля и подвергнуть его всевозможным опасностям». они имели; ведь Польши достаточно, чтобы даже самый великий могучий человек прожил великолепную и счастливую жизнь, а страна без короля, с сомнительной верой прусских тевтонских рыцарей и почти ежегодными татарскими нашествиями, опустошающими восточную часть королевства, не может удобно покинуть Подолье. Имя правителей всем невыносимо и ненавистно, народ не привыкает к ним так медленно, как к царям.
уступать им, следовательно, они склонны рождаться в злобе и зависти, к большому ущербу республике; Король Владислав, однажды ступивший на венгерскую землю; он уедет, мы никогда больше не увидим его в Польше, сами венгры не позволят ему вернуться, и хотя бы он мог уйти, но боевые действия с турками настолько опутают его, что мы едва ли можем надеяться, что он когда-нибудь посетит нас; между тем польскую корону, как корабль без проводника, будет швырять все бури судьбы. Поэтому нам следует оставить в Польше своего и родного короля, а венгры пусть ищут в другом месте князя, который хотел бы ими править. Однако другие чиновники Короны, гораздо более многочисленные, одержали верх и большинством голосов уполномочили Владислава принять венгерскую корону, убедив их этим замечанием: «что, защищая Венгрию, Польша будет защищена от турецких вторжений, что легче сражаться в чужой стране, чем в своей собственной стране, или иностранная опасность и расходы, что судьба короля Владислав, имея в своих государствах сильные народы, поддержанные своей храбростью, сможет встретить свирепого Турха, не допустит вреда Венгерскому королевству, а с другой стороны, Польша будет в безопасности от всякого турецкого нападения. Жили турки, то поляки, либо вечно в доспехах, среди сомнительных событий войны, охраняя границы, либо
Примечания
211 Тот самый Ян де Доминис, которого мы видели выше во Вроцлаве, папский нунций, который уже однажды был в Кракове и добился перемирия в Намыслове. См. выше страницу 304.