Полоцк: современная орфография
Полоцк и его торговля с Ригой, хронологическая таблица с 1440 года, взятие города Иваном Грозным в 1563 году и осада Стефаном Баторием в 1579-м, Алексей Михайлович, Пётр I и Екатерина II в Полоцке, иезуитская коллегия. С. 70-99. Текст в современной орфографии.
Столица кривичанских, а в последствии Полоцких князей, свидетель протекших веков и многих событий, смело может быть признан едва ли не древнейшим городом в России. Удобная к сообщению, изобильная рыбою р. Двина, с обширными по ее берегам пастбищами и дремучими лесами наполненными пушным зверем, могла невольно в кривичах возбудить желание при ней поселиться, и свою прежнюю дикую, кочующую жизнь променять на другую более удобную, оседлую, семейную. Одни поселились на правом берегу р. Двины, при устье речки Витьбы: свое селище назвали Витьбеском, себя — Витьблянами; другие свои хижины построили на том же берегу Двины, только в ста верстах ниже, при устье речки Полоты в Двину, и населенное место назвали Полтеском (позднейшими писателями переиначенное в Полоцк), а себя полочанами. С увеличением способов к жизни, в обоих местах скоро возрасло многолюдство, довольство и самое богатство; в начале XIII века Полтеск, Витьбеск и Смоленск (при р. Днепре) были в торговых сношениях с новопостроенным на Двине же г. Ригою129 и Ганзеатическими, или торговыми городами: Висби, (на остр. Готланде) Любеком, Бременом и другими.
От таких торговых сношений, благосостояние жителей могло бы дойти до высокой степени, еслибы распри верховных князей между собою, не подвергали жителей частому разорению от неприятелей. Бедствия ими претерпенные в то время, были велики: пожертвования неисчислимы. Не взирая на них, в городах населенность увеличивалась, торговля распространялась, сбыт товаров, сплавляемых по Двине, был успешен. Стоустная молва повсюду распространила славу о Подвинских городах Полтеске и Витьбеске, богатых заморскими товарами, сильных любовью и приверженностью граждан к своим родовым князьям, свято соблюдавшим их веру, обычаи, привычки. Эту любовь к законной власти, до позднейших времен предки передали своим потомкам, всегда верным престолу и своим обязанностям. Если бывали примеры у полочан, что они подобно новгородцам, недовольные своим князем, отнимали от него власть и передавали ее другому, то эти случаи, были делом партии необузданных вольнодумцев, а не желанием всего народа, предпочитавшего домашнее спокойствие и порядок, разгару буйных страстей искавших себе пищи в общем беспорядке.
История обоих вышеозначенных древних подвинских городов, тесно соединена с историею самого Полоцкого княжества, коего последним удельным князем был сын Ольгерда, Андрей, еще при жизни отца получивший от него для себя в удел сперва Трубчевск, потом Полоцк, а в 1342 году он же псковитянами избран на княжение в Пскове130. По смерти Ольгерда131 властелин западной Литвы, родной брат Ольгерда Кейстут132 мог бы овладеть и всем литовским княжеством, но, дав обещание умиравшему брату, что по его смерти, поможет его сыну Ягеле сесть на великокняжеский престол, не только свято исполнил свое обещание, но, к тому же, склонил и всех своих родственников, за исключением одного из старших сыновей Ольгерда Полоцкого удельного, (и избранного псковитянами) князя Андрея Ольгердовича, недовольного таким распоряжением своего отца в престолонаследии. По смерти Ольгерда, свой удел Полоцкое княжество, Андрей хотел присоединить к Псковскому княжеству и самому сделаться независимым; но ему в том воспрепятствовал Ягело133: из Полоцка, Андрей сперва уехал в Псков, оттуда, с войском поспешил в Москву на помощь к великому князю Димитрию Иоанновичу, с которым разделил опасности и славу победы, в достопамятной битве с татарами на Куликовом поле. В отсутствие Андрея, Ягелло Полоцк отдал во владение сыну Кейстута, Андрею Горбатому.
Последствия тесного союза Псковского князя с великим князем Московским, могли быть гибельны власти великого князя литовского, еслиб в начале Кейстут, не оказал Ягеле помощь своим влиянием, какое имел на всех удельных князей литовских; а по его смерти, еслиб два гибельные в Россию вторжения татар с Мамаем и Тохтамышем, (разоривших Московские области) не привели великого князя Димитрия Иоанновича в невозможность оказать сильную помощь, какую от него надеялся получить Андрей Ольгердович для отнятия у Ягелы не только своего удела Полоцка, но и великокняжеского престола.
Поседелый в боях, храбрый в поле, мудрый в совете, верный и добрый родственник, Кейстут был любим литовцами. Ягелло знал о том, опасался дяди, и не доверял ему. Отъезд Андрея в Москву, его дружба с великим князем Московским, боязнь дяди, которому втайне недоброжелательствовал, до того раздражили Ягелу, что, забыв родство и благодарность к мастистому старцу, доставившему ему великокняжеский престол, Ягело дерзнул огорчить дядю, отняв у его сына Андрея Горбатого Полоцк для своего родного брата Скиргелы. Сколько полочане любили Андрея Ольгердовича за его приверженность к православию, столько ненавидели Скиргелу. Узнав о возвращении первого из Москвы в Псков, пригласили его к себе на княжение: своего же князя Скиргелу, с насмешками выпроводили из города. Андрей въехал в Полоцк: но теснимый Ягелою, скоро принужден был оттуда выехать.
Для заключения брачного союза с польскою королевою, Ядвигою, из Вильны, Ягело уехал в Краков: за ним туда же отправились и все удельные князья литовские, и знатнейшие вельможи. Остался один Андрей с ненавистью к Ягеле, с желанием исполнить свои честолюбивые замыслы. Любимый Руссинами (приверженность которых предпочтительно клонилась к сыновьям Ольгерда исповедывавшим с ними одну православную веру), вспомоществуемый гермейстером меченосцев Конрадом Цельнером, Андрей134 вторгнулся в Белоруссию, овладел городами занятыми литовцами: Лукомлею, Друею, Дриссою (где сжег замок) и Полоцком; в тоже время друг и союзник Андрея, Смоленский князь Святослав, отторгнутое от Смоленска и присоединенное Ольгердом к Литве Мстиславское княжество, вздумал снова присоединить к своим владениям. Войдя с войском в северо-восточную часть Белоруссии, опустошил окрестности городов: Витебска, Орши, Мстиславля, под которым, настигнутый братьями Ягелы: Скиргелою и Витовтом, пал в битве, пробитый копьем; отягченные добычею, меченосцы ушли во свояси. Оставшись без союзников, Андрей проиграл сражение, потерял в нем сына135, пленен, отвезен в Польшу, заключен в замке Хенцинском в тюрьму, откуда после 3-х лет Ягело освободил узника по неотступным просьбам своих братьев. Многих приверженцев Андрея в Полоцке Скиргело казнил, имения ж их отписаны на короля. С тех пор Полоцкое княжество, перестав быть удельным, присоединено к Литве Витовтом136 и обращено в воеводство.
Хронологическая таблица важнейших происшествий в Полоцке
В 1440 город истреблен пожаром. Ис. Гос. Рос. Т. V. пр. 386.
В 1444 дозволено гражданам судиться правом Магдебургским.
В 1450 король Казимир приезжал в Полоцк.
В 1456 полочане жаловались королю на своих бояр (вероятно Панцырных), отказывавшихся с ними отправлять земские повинности, на что последовал указ, чтобы бояре, согласно присяге, все земские повинности отправляли добросовестно и давали в общую складчину, сколько всякий может по своему состоянию. Собранные деньги в общем сундуке о 4-х замках с ключами были обязаны хранить благонадежные люди, выбранные из сословия бояр, мещан, дворян и крестьян. Акт. Ист. Зап. Руси, кн. 1-я.
В 1470 в январе король Казимир с своею супругою, Елисаветою, прожили целую неделю в Полоцке, куда из Пскова к королю прибыли депутаты, которых он угощал три дня, а потом им дозволил выехать в Псков. Ист. Гос. Рос. Т. VI. пр. 118.
Приезд княжны Елены Иоанновны в Полоцк
В 1495 обрученная невеста великого князя литовского, а в последствии и польского короля, Александра, дочь великого князя Московского Иоанна Васильевича, княжна Елена137 из Москвы ехала на города: Смоленск, Витебск, Полоцк в Вильну. В Полоцке великую княжну встретил князь Александр Утокста, Иван и Юрий Зиновьевы, за 1½ версты от города со всеми жителями; чрез город по сторонам Тапканы (колесницы) шли боярские дети, а как великая княжна подъехала к мосту, то бояре и князь Семен и Михайло шли у Тапканы пешком до самой церкви Св. Софии, где великую княжну встретил архиепископ со всем духовенством и благословил ее крестом. Великая княжна вошла в церковь, где архиепископ служил молебен. После служения великая княжна села в Тапкану и поехала в приготовленный для нее дворец; бояре: князь Семен Ряполовский и Михаил Русалка и литовские паны: князь Александр Утокста, Иван и Юрий Зиновьевы проводили Ее во внутренние покои, где князю Семену Она велела поподчивать гостей вином. Великой княжне изволила представляться супруга Ивана Зиновьева с дочерьми, от которой благосклонно приняла поднесенные Ей две камки Бургские с золотом, дозволила всем с собою поцеловаться, и, вместе с ними, обедала, посадя жену Зиновьева возле себя по правую сторону и сама ей подавала вино в кубках. Великой же княжне кубки с вином подносила княгиня Мария, супруга Семена Ряполовского. На другой день была у обедни в церкви Св. Софии, откуда поехала домой, вместе с супругою Ивана Зиновьева. Принимала у себя архиепископа, который Ей поднес в подарок камку Бургскую с золотом; именем великой княжны князь Ряполовский Владыку подчивал вином. После обеда великая княжна изволила выехать из Полоцка в дальнейший путь к городу Вильне138.
В 1500 г. Король Александр повелел возобновить и укрепить замок.
В 1502 россияне, под начальством наместника Новгородского Андрея Федоровича, и Псковского наместника князя Александра Владимировича Ростовского, все деревни, лежавшие между городами Полоцком и Витебском, опустошили, или сожгли139.
В 1510 король Сигизмунд I-й подтвердил Полоцку грамоту судиться Магдебургским правом140.
В 1515 Полоцк осажден россиянами. Рогатинский староста Иван Борятынский принудил их снять осаду141.
В 1517 г. воюя с Россиею, Сигизмунд повелел еще более укрепить Полоцк. Россияне его осадили: Полоцкий воевода Петр Гастольд принудил их к отступлению.
В 1528 г., Мая 1 дня, для служения в ополчении, в войне против россиян, повелено с каждых 8-и служб поставить по одному человеку на добром коне, стоющем 4-е копы грошей литовских, в збруе, у которого был-бы панцырь, прилбица, древо с копьем, прапор, меч или корд, цветное платье, павеза и остроги142 (шпоры); еслибы кто имел менее 8-и служб, тот вносил в казну за каждую службу по 11 грошей143 и 2½ пенязя. От такого взноса никто не увольнялся, даже и духовные, и составлявшаяся из этой подати сумма шла на содержание войска, необходимого для сохранения общего спокойствия. С евреев и городов, где жили люди разных сословий, плата производилась по особому расчислению. (Т. II. Ак. Ист. З. Р.) В 1530 г. для найма татар на войну с россиянами, а может быть, для сбора суммы, которую Сигизмунд I неоднократно посылал в Крым татарам, чтобы они не нападали на его области, была сделана денежная раскладка на все города. По этой раскладке, Полоцк ежегодно вносил в казну подати (названной Ордынщиною) 40 коп144 грошей литовских.
1547 г. Король Сигизмунд Август, жителям Полоцкой области, подтвердил все привилегии, данные его дедом.
1559 последовало королевское постановление, дабы Полоцких мещан не употреблять на замковые работы, исключая только случаев, когда воевода донесет о скорейшей потребности исправления укреплений, наблюдая при сем, чтобы работы были разделены между жителями по ровну.
Завоевание Полоцка царем Иоанном Грозным
1562 г. Царь Иоанн Васильевич, объявя войну польскому королю Сигизмунду Августу, двинул войска из Москвы, Новгорода, и Пскова, в Белоруссию145. Сжегши в ней города: Дубровну, Оршу, Витебск, Копысь, Шклов, россияне подступили к Полоцку, куда вскоре к ним прибыл и сам царь Иоанн Васильевич с своим двором, поместился в келлиях оставленного монахинями православного спасского монастыря146, отстоящего от Полоцка более двух верст.
Оборона Полоцка была поручена воеводе Станиславу Станиславовичу Довойне. Во время осады он сделал две непростительные ошибки, послужившие к скорейшей сдаче города, и несчастью постигшему самого воеводу. Еще до осады, для обороны замков было собрано в Полоцке до 2000 крестьян. Россияне пресекли все сообщения; опасаясь, чтоб между осажденными не наступил голод, Довойна всех собранных для обороны крестьян приказал из Полоцка выгнать; захваченные россиянами они указали в лесу места, где в ямах был закопан зерновой хлеб, чем отвратили появившийся в неприятельском войске сильный недостаток в продовольствии. Воевода с оставшимся при нем малым числом войск не мог защищать всех частей города; ограничиваясь защитою только замков верхнего и нижнего, приказал сжечь все находившиеся впереди их дома, и полисады. От такого пожара, между осажденными произошло замешательство; россияне этим воспользовались, ворвались в город, потушили огонь, подвезли орудия и открыли стрельбу в оба замка. Происшедший внутри их сильный пожар истребил до 40 деревянных домов и городень; в то время от дыма задохлось много людей. Спасаясь от пламени, воевода Довойна и епископ вышли из верхнего замка, поручая себя милости победителей. Оставшиеся на стенах поляки, более 500 человек предводимые ротмистрами: Мехлером, Хамским, Альбрехтом Вершлинским и Иваном Варшевским, и собранная для защиты шляхта не хотели и слышать о сдаче: после упорной несколько-дневной обороны и переговоров осажденные согласились сдать замки на условии, что им будет дозволено с имуществом возвратиться на родину. Иоанн Васильевич согласился; чтя храбрость и в неприятеле, означенным ротмистрам пожаловал по собольей шубе, крытой золотым алтамбасом, дозволя возвратиться к королю. Воеводу Довойну147 с женою и детьми, епископа Полоцкого Гарабурду, панов: Немировича, Ивана Глебовича, Ейшманов, Корсака и других, также Полоцкую шляхту, мещан, литовцев и всех русинов объявя пленными, разослал по разным местам148. Пишут, что по взятии Полоцка, царь Иоанн Васильевич отправил в Россию пленных до 50,000 душ обоего пола149. Государеву казну, собственность богатых дворян, купцев, золото, серебро отправлено в Москву; победители принуждали евреев креститься, непослушных сгоняли на реку Двину, или на Воловье озерко, где, обрубя вокруг них лед, топили. Таким же образом поступили и с ксендзами бернардинами150, которых русское духовенство обжаловало пред царем в разных притеснениях, какие они делали православному народу, и их духовным. До своего покорения, Полоцк славился богатством, промышленностью, торговлею; Иоанн вступил в Полоцк 15-го февраля 1563 года. Отслужа молебен в церкви Св. Софии за счастливое покорение столицы древнего княжества знаменитого в истории междуусобий, Иоанн несколько дней пировал и праздновал; попорченные пожаром укрепления велел исправить, и, предоставя защиту города князю Петру Шуйскому151, 26-го февраля из Полоцка выехал в г. Москву. По взятии Полоцка, с согласия сейма, положено со всех имений с каждых десяти людей поставить по одному ратнику с конем и бронею, с щитом и копьем: имевшие меньшее число людей вносили деньги. Этот сбор назывался сбором Серебщизны152.
В 1564 г. Поляки, под начальством Радзивила с Курбским, осаждали Полоцк153, 17 дней стояли под ним и 4-го октября удалились на левый берег р. Двины.
В 1564 г. установлено, чтобы всякий владелец одной волоки земли имел бы у себя две лошади для дачи подвод за прогоны под своз посланцев с королевскими указами, или самых послов154.
В 1566 г. чума или язва истребила много людей, умиравших скоропостижно. От нее в Полоцке умер архиепископ Трифон; лишась священников, церкви оставались без службы, многие деревни опустели.
Россияне владели Полоцком с 1563 по 1579 год. В продолжении того времени много католиков обратилось к православию. До 1580 г. большая часть города находилась на правом берегу р. Полоты при ее впадении в р. Двину; город со всех сторон был обведен деревянною стеною и глубоким рвом: улицы узки, кривы, немощены, грязны: дома низкие, деревянные с небольшими окнами, кровли крыты дранью или соломою; городские строения простирались от устья р. Полоты вверх по ее правому берегу до архиерейского летнего жилища. На самом высоком месте в углу, где Полота впадает в Двину, стоял верхний замок обведенный стеною с 7-ю башнями; между ними восточная, отличалась от прочих, высотою, толщиною, архитектурою. Место, на котором стоял верхний замок, с юга омывала р. Двина, с запада и севера р. Полота, с востока примыкал нижний замок, обведенный тоже стеною с башнями. Стены состояли из сплоченных между собою в два ряда155 деревянных брусьев; внутри верхнего замка красовался великолепный каменный Софийский собор: подъемный мост чрез ров служил сообщением между обоими замками: в них въезжали с двух сторон: 1) из Заполотья по деревянному мосту на сваях, 2) с восточной стороны нижнего замка куда входила дорога ведущая из Витебска в Полоцк, известная в то время под именем кривичанской. По берегу Двины на песках длинною цепью тянулась слобода евреев с домами плохой постройки.
Осада Полоцка польским королем Стефаном Баторием в 1579 году
Защита Заполотья (части города находившагося за речкою Полотою) была поручена князю Телятевскому, верхний замок оберегал князь Дмитрий Щербатов и дьяк Ржевский, нижний или Стрелецкий замок поручен был Петру Волынскому. Польский король Стефан Баторий в м. Дисне переправя чрез р. Двину свои войска, расположился с ними вокруг Полоцка таким образом, что на правом фланге находились венгерцы под начальством Бекеша, и литовцы под начальством Радзивила, занимали пространство от р. Двины до Спасского монастыря: между им, и озером Воловьим, центр занимали поляки: с ними, находился король и оба гетмана Коронный и Польный: на левом фланге, от Воловья озера до р. Двины, расположились немецкие дружины и конные рейтары, под начальством Венера и Разражевского.
12-го августа 1579 года Бекеш первый открыл сильную пальбу по укреплениям и городу Заполотью: россияне сами зажгли его с 4 сторон, оставили и ушли в верхний замок; венгерцы заняли город, расставили в нем орудия. Бекеш пытался выстрелами разрушить стены верхнего замка: усмотря что ядра пробивали стены но не разрушали их, приказал орудия заряжать калеными ядрами, но и те худо направленные не причинили ожидаемого вреда. Перейдя р. Полоту охотники с смоляными лучинами неоднократно взбирались на вал, подкладывали зазженные лучины к стенам и башням, пытаясь их зажечь, но из замков так сильно тому препятствовали, что все усилия осаждавших оставались без успеха. Между осажденными, находились такие смельчаки, которые по веревкам спускались с стен к реке, и оттуда один другому передавали воду гасить огонь. Со стороны осаждающих, поджигатели стен, делались жертвами своего отважного поступка, или израненные возвращались в лагерь. Не взирая на всегдашнюю неудачу и значительную потерю в людях, охота зажечь башни не уменьшалась между солдатами, желание заслужить обещанную награду, и отличиться в виду всего войска, побудила многих на отважный поступок, в котором одних ожидала смерть, других слава. После многократных несчастных усилий, мастеровому Котляру удалось поджечь башню, отгребя сперва от нее дерн, которым она с низу была обложена. Ветр усилил пламя, с быстротою обхватившее значительную часть стен: осажденные бросились тушить огонь, другие задыхаясь от дыма и жара стояли на стенах, и стреляли по войскам шедшим на штурм; отважнейшие решались лучше взорвать себя на воздух нежели попасть в руки поляков; но Волынский с стрельцами их не допустил к тому, а послал к королю условия на коих соглашался покориться. Баторий принял условия, вошел в Полоцк 27-го августа 1579 года, предоставя осажденным на волю возвратиться в Россию, или вступить к нему в службу.156 Разрушенные башни и стены, король тогда же повелел возобновить и исправить, верхний замок очистил от жилых домов, выселив оттуда обывателей, по их согласию получивших для себя такие ж места в нижнем замке. Награждая отвагу и распорядительность соединенную с хладнокровием и мужеством, король наградил Котляра дворянством, повелев именоваться Полотинским157, в память мужества им оказанного при р. Полоте, которую охотники сперва должны были перейти, чтобы взобравшись на вал, достичь укреплений, и зажечь их.
Баторий, Полоцким жителям на вечные времена отменил взнос в казну 200 коп грошей литовских, ежегодно платимых за право судиться Магдебургским правом: дозволил им каждому для себя иметь бани; для приезжих же повелел выстроить публичную баню, с которой получаемый доход вносился б в ратушу. В городе, установил две ярмарки, каждую сроком по неделе; в продолжении их всякий имел право торговать без пошлин: но если бы кто захотел торговать и после означенного срока, тот платил торговое мыто. Запретил евреям торговать в городе, строить и покупать дома. По взятии Полоцка Баторий в нем не нашел ни одного костела, только одни церкви; первые прибывшие с ним в Полоцк иезуиты были: Станислав Ленчинский, Ян Аланд и Войцех Гинциуш. Баторий присутствовал при заложении их Коллегиума в Полоцке 1580 г. июля 2-го дня158.
1586 года королевским указом запрещено жителям православного исповедания торговать и заниматься ремеслами в праздничные дни установленные по Римско-Католическому календарю. (Т. III Акт. Ист. зап. Рус.).
Костел Св. Стефана и школы, между замком и рынком, иезуиты начали строить только в 1588 году159.
При короле Сигизмунде III, в Полоцке все церкви, не исключая и церковь Св. Софии, обращены в униатские160.
В 1600 г. в городе и его окрестностях был большой голод, после него и язва: кто не умер от первого, сделался жертвою последней! Иезуиты, в своем монастыре ежедневно кормили от 300 до 400 человек бедных; тогда в одном Полоцке умерло до 15,000 душ161 разного звания людей, собравшихся из окрестных мест для приискания средств к пропитанию.
В 1607 г. сгоревшие замки, велено построить на счет короля с тем, чтобы в работах участвовали все жители оприч военных162. Из материяла разваленной церкви Св. Софии, дозволено обывателям построить дом для помещения в нем архива дел судов гродского и земского всего воеводства163 Полоцкого.
Во время войны россиян с поляками в 1633 г. первые, овладели Полоцком, и большую часть города истребили огнем и мечем164.
В 1642 году, сильным пожаром происшедшим от неосторожности пьяных людей в верхнем замке, все строения замка, с окружавшими его деревянными стенами и башнями обращены в пепел.
В 1647 году новопостроенный замок велено привесть в оборонительное состояние165. Его же повелено снабдить амунициею166 в 1652 году.
Война объявленная россиянами полякам в 1654 году была бедственна и разорительна для Белоруссии; начальствовавший царским 30,000 корпусом боярин и воевода Василий Петрович Шереметев двинулся к Полоцку; слыша о его приближении, избегая плена или смерти, некоторые из жителей спешили переправиться чрез р. Двину: не поместившиеся на пароме и лодках поплыли, но изнемогши от усилий, увлеченные быстриною, многие потонули167. Оставшиеся в городе, сдали его без сопротивления; за такую покорность, царь Алексей Михайлович гражданам дозволил беспошлинно торговать всякими товарами впред до указа, судиться своим судом в ратуше, только в спорных делах обращаться к воеводе, освободил от податей на три года (т. е. до 1658 г.); дома бежавших в Литву граждан, повелел их родственникам хранить в целости, и не продавать; за перевоз чрез Двину дозволил с каждого дома в городе взымать по 2 деньги, а с сельских и деревенских людей по ковшу хлеба; для расширения гостинного двора отдал городу место за ратушею168.
Царь Алексей Михайлович в Полоцке
В 1656 г. июля 5-го дня в субботу пред вечернею царь Алексей Михайлович приехал в Полоцк. При въезде в город встречен жителями и духовенством; игумен Богоявленского монастыря Игнатий Евлевич говорил царю речь. Проживя в Полоцке 10-ть дней, 15-го июля выехал к войску стоявшему под г. Ригою; едучи туда взял с собою из соборной Софийской церкви чудотворную икону Божьей Матери, на которую повелев сделать в Москве богатую ризу украшенную жемчугом и драгоценными камнями, отправил в Полоцк с архиепископом Полоцким и Смоленским Каликстом, который и привез ее туда в страстную пятницу Апреля 1-го дня 1659 года169.
Из под Риги Октября 12-го дня царь Алексей Михайлович прибыл вторично в Полоцк; православному духовенству возвратил все имения отошедшие от них к иезуитам при короле Баторие. Архиепископу Полоцкому Каликсту повелено именоваться архиепископом Смоленским и Мстиславским, и из Полоцка переехать на жительство в Смоленск.
Он же170 повелел сломать три дома, оставшиеся после бежавших в Литву евреев; а как сломанные дома находились близ самого Богоявленского монастыря, то очищенное от тех домов место, отдал Богоявленскому монастырю под постройку колокольни и кладбища171.
В 1658 г. 26-го марта, для почтовой гоньбы, царь Алексей Михайлович в Полоцке, повелел установить почтовый ям, и отвесть место для постройки почтового дома; в ямщики ж обратил крестьян трех бывших королевских деревень: Бедцо, Захарьиничи и Заязневичи172. Станции, до которых Полоцким ямщикам определялось возить царских посланных, или почту, были: Друя, Невель и Себеж. Для сбора суммы на содержание почты, установлен особый налог173.
По миру заключенному в 1667 г. Полоцк возвращен полякам. В том же году королевским указом, Полоцкому воеводе в обоих замках повелено отвесть места для постройки домов пушкарям и стрельцам, охраняющим те замки174.
1667 г. по случаю совершенного разорения претерпенного жителями от беспрерывного постоя и содержания царских людей175, которому были подвержены во все продолжение войны, король уволил Полоцких граждан от взноса податей и других повинностей на четыре года176.
1686 года марта 27-го дня Полоцкий братский Богоявленский монастырь получил от Московского Патриарха грамоту предоставлявшую ему право освящать в Белоруссии все православные церкви, и посылать священников в г. Ригу для отправления богослужения, и исполнения христианских обязанностей над православными там находившимися по своим коммерческим делам177.
Начав войну с шведским королем Карлом XII, союзник польского короля Августа II-го император Петр I, в августе 1704 года, повелел князю Репнину вступить в литовские области с 12-ю полками (6-ю пехотными и 6-ю конными), занять Полоцк, и разместить пехоту на квартирах в окрестностях города; генералу ж Бауру с конными полками идти к Друе, и расположиться по реке Двине, для ближайшего наблюдения за движениями неприятеля178.
Царь Петр I-й в Полоцке
1705 г. в феврале, князь Меншиков с войском двинулся к Полоцку, и расположился за городом в лагере; туда же прибыл и император 12-го июня, остановился за городом, в кельях принадлежавшего иезуитам Спасского монастыря. 23-го июня манифестом179 объявил полякам, что побуждаемый прозьбами их послов, и самого короля, вступил с армиею в области своего союзника, для защищения, и утверждения его на престоле; почему воспрещает полякам делать всякие съезды, и собрания в воеводствах, или ехать в Варшаву, на утверждение незаконного избрания Станислава Лещинского королем польским; с ослушными поступят как с изменниками, и предателями отечества, а их имения истребят огнем и мечем180.
В Спасский монастырь к императору приезжал Лифляндский дворянин Паткуль181.
29-го июня в день Петра и Павла, после обедни, в 12-ть часов, император сопровождаемый своим сыном Алексеем Петровичем, князем Менщиковым, и знатнейшими лицами, посетил Коллегиум иезуитов, где ректор Казимир Бельский, приветствовал его речью; осмотря все, изволил у них обедать, и во время стола рассказывал о своих путешествиях по разным землям. При заздравном тосте о благоденствии высокого имянинника, производилась стрельба из пушек, поставленных на площади, пред Коллегиумом. Вечером, в 11 часов, поблагодаря радушных хозяев, император из Коллегиума возвратился к себе в Спасский монастырь, где прожил до 12-го июля.
Из лагеря, расположенного вокруг монастыря, император отправил фельдмаршала Шереметева с войском в Курляндию против шведского генерала Левенгаупта.
В 1706 году генералу фон-Вердену повелено, чтобы он в случае приближения шведов к Полоцку с превосходными силами, против которых будет невозможно противустоять, оставил город, но прежде разорить замок не трогая однакож церквей; самому-ж с войском отступить к засеке182, сделанной от Смоленска к Пскову, и на ней удерживать неприятеля; иметь беспрестанное сношение с обоими городами, до того-ж времени из Полоцка, отнюдь ничего не пропущать в г. Ригу, ни водою, ни сухим путем.
По смерти польского короля Августа II-го, Станислав Лещинский, имея много приверженцев в Польше, остался бы в ней королем, если-б тому не воспрепятствовала императрица Анна Иоановна, которая, желая уничтожить сильную партию образовавшуюся в Литве и Польше в пользу удержания на престоле Лещинского, двинула свои войска, одну часть в Белоруссию и Литву, другую к Данцигу, где находился король Станислав Лещинский. Полоцкое воеводство держало его сторону. Россияне с большими силами вошли в Белоруссию183, и приверженцев Лещинского одних побили, других рассеяли, имения пожгли, упорнейших заключили в Вежах, и таким образом водворили тишину в стране сильно разоренной не столько от военных действий, как от сопряженных с войною беспорядков.
После таких опустошений, у жителей явился во всем недостаток; за ним наступил голод, продолжавшийся с 1741 по 1746 год. В то время в Полоцке умерло много людей от болезни, голода, и всякого рода недостатков. Пожары в 1709, 1738, 1750, 1757 и 1770 годах, сильно содействовали к уменьшению в нем населенности.
В мирное правление короля Августа III трудолюбие отчасти вознаградило потери, но не возвратило жителям их прежнего благосостояния. Не взирая на претерпенные бедствия, Полоцк не преставал быть главным городом в Белоруссии по числу находившагося в нем православного, униатского и католического духовенства, богатой и обширной торговли, производимой полочанами, с Ригскими и Российскими купцами. Великолепные каменные здания, католических монастырей (кляшторов) иезуитского, доминиканского, францисканского, бернардинского, и базильянской церкви Св. Софии184 (в XVII столетии обращенной в униатскую церковь) придавали много красы городу.
До 1772-го года, Полоцк разделялся на 5-ть частей 1) Пред-Двинье, 2) За-Двинье, 3) Заполотье, 4) Верхний Замок185, и 5) Нижний замок186. Лежащий на Двине остров187 между городом и слободкою Екиманиею, сперва принадлежал городу, потом иезуитам, ныне Полоцкому Кадетскому Корпусу.
В 1772 году мая 28 Полоцкое воеводство присоединено к России, переименовано в провинцию, и вошло в состав Псковской губернии. Полоцк сделан провинцияльным городом Октября 9-го дня 1772 года. Из белорусских провинций, вошедших в состав Псковской губернии, повелено в 1776 году августа 24 составить Полоцкую губернию, в которой губернским городом утвержден Полоцк, (1777 г. марта 22-го) а в следующем 1778 году января 10-го губерния переименована в наместничество188. План городу утвержден 1778 г. февраля 21-го; ему же герб 1781 г. сентября 23-го.
По докладу сената 1800 г. сентября 29-го вместо бывшего в Полоцке коменданта повелено быть городничему. Штат Полиции утвержден 1805 года декабря 31-го. Указом 1796 года декабря 12-го губернии Полоцкая и Могилевская соединены в одну белорусскую; губернским городом назначен г. Витебск, а Полоцк обращен в уездный той же же губернии. Эта перемена была главнейшею причиною уменьшения в нем числа жителей и купцев переселившихся в г. Витебск. Город еще более обеднел после пожара истребившего в нем 240 домов. Последним Полоцким воеводою был Жаба. Первым губернатором Белорусско-Псковской губернии был генерал-майор Кречетников.
В 1778 году ноября 3-го дня для Полоцкого наместничества повелено учредить главное народное училище, коль скоро от установленной для того в Петербурге комиссии будут присланы учителя с нужными для наук книгами189.
Бытность императрицы Екатерины II в Полоцке
В 1780 году мая 9-го дня во вторник в 5 часов по полудни Ее императорское величество государыня императрица Екатерина II осчастливила город своею бытностью, проведя в нем три дня. Иезуит Стебельский оставил потомству описание торжественной встречи, сделанной высокой путешественнице, о которой он говорит: «Дворяне верхами на богатоубранных лошадях встретили императрицу за несколько миль от города, знатнейшие из них ехали впереди Ее кареты, — за ними почтмейстер с 12-ю почтальонами; после них верхами-ж ехали пикинеры, за ними следовала императрица в позолоченной карете с спущенными стеклами, кланялась на обе стороны столпившемуся народу. При самой карете по правую сторону верхом на прекрасной лошади ехал наместник белорусский граф Чернышев. За каретою следовали Лейб-Кирасиры, за ними придворные кареты запряженные в шесть лошадей. От триумфальных ворот, (нарочно для сего случая устроенных за городом) по обе стороны дороги в праздничных платьях стояли евреи, потом мастеровые всех цехов до самого города: в городе пред присутственными местами на площади стояли чиновники с канцелярскими служителями, с другой стороны площади пред иезуитским костелом (корпусною церковью) стоял официал белорусский Юрий Пусловский с светским духовенством, далее иезуиты, доминиканы, базильяны, бернардины и францисканы. Когда императрица подъехала к воротам, в городе во всех церквах зазвонили в колокола, а с городского вала холостыми зарядами производилась стрельба из орудий. В городе императрица изволила войти в русскую церковь, где Ее встретил архиерей Иннокентий, оттуда поехала в приготовленный над рекою Двиною, для Ее приезда деревянный дворец (где прежде жил Полоцкий губернатор Иван Михайлович Ребиндер). Каменного-ж дворца на рынке государыне императрице не было угодно занять из опасения сырости, какая могла быть в новопостроенных стенах.
«В тот день государыне императрице угодно было назначить аудиенцию одному только племяннику польского короля, князю Станиславу Понятовскому. Между тем князь Потемкин со всею свитою императрицы и чиновниками отправился в кафедральный собор Св. Софии, пред которым его встретил Полоцкий униатский епископ Смогоржевский. Он же служил и молебен о благополучном прибытии государыни императрицы. После молебна базильяне пели: Тебя Бога хвалим.
«Случившийся в вечеру дождь с ветром помешал жителям осветить улицы плошками — за то во всем городе в окнах горели свечи. В монастыре и Конвикте у иезуитов в окнах 3-го этажа стояли разноцветные пирамиды, на которых шкалики и фонари были прикреплены и повешены весьма красиво и разнообразно, что издали представляло очаровательный вид: не менее великолепно был освещен фасад Софийского собора у базильянов.
«На другой день т. е. 20-го мая в среду утром в 9 часов назначен съезд в дворец; чиновники, дворянство, духовенство, и почетнейшие граждане, имели счастие представляться государыне императрице. Преосвященный Инокентий, официал Пусловский суфраган белорусский, и иезуитский провинциал Станислав Черневич, Ею допущены к поцалованию руки.
«После приема, Высокая Посетительница сперва осмотрела построенные на рынке присутственные места, потом была в костеле иезуитов, где сидела на приготовленном для Нее троне, во все время отправления Божественной службы. После обедни была в их монастыре, осмотрела рисунки учеников, между которыми выбрав несколько отдала их своему генерал-адъютанту Ланскому, приказав отнесть к ней: оттуда отправилась в дворец, куда были приглашены к обеденному столу все почетнейшие особы.
«Того числа в вечеру государыня императрица изволила присутствовать у графа Чернышева на ужине, а после него в Маскераде. Весь город был иллюминован: блеска и вкуса в освещении зданий было много. Народ толпился на площади и вокруг костела иезуитов, которого фасад, подъезд, и окна великолепно были освещены разноцветными шкаликами. Пред костелом стояли 4 пирамиды, каждая вышиною равнялась высоте костела; пятая пирамида одинаковой высоты с прочими стояла против дворца занимаемого императрицею: на пирамидах с большим вкусом фестонами были размещены разноцветные шкалики. Пирамиды стояли на большой деревянной из брусьев сделанной связи, обставленной шкаликами, что производило особенно приятный вид. Во время иллюминации, на верхнем ярусе двух костельных башен, играли музыканты составленные из иезуитов.
«21-го мая в день именин великого князя Константина Павловича (внука Ее императорского величества) во всех церквах и костелах было молебствие. Сама-ж Императрица изволила в тот день слушать обедню в церкви Богоявленского монастыря; по приезде в дворец Ее императорскому величеству благоугодно было послать князя Потемкина в Могилев для встречи Германского императора Иосифа II-го (Графа Фалькенштейна). В вечеру город был иллюминован как и на кануне, с тою только разницею что на поставленной пред дворцем пирамиде, в средине находился транспарант с изображением императрицы, а вокруг Ее гербы знатнейших городов Империи.
«22-го мая в 9 часов утра все Чиновники, дворянство и граждане собрались в дворец, откуда изволила отправиться в дальнейший путь по дороге к г. Могилеву при колокольном звоне, стрельбе из орудий и оглушающих криках ура! Выезд императрицы из Полоцка был также торжествен как и въезд; в оба раза соблюден один и тот же порядок.
«Проезжая мимо Струни190 императрица при церкви встречена униатским епископом Смогоржевским. В путешествии ее императорскому величеству сопутствовали: Цесарский посол граф Кобенцель, князь Потемкин, Нарышкин, князь Барятынский, князь Долгорукий, Ланской, Строгонов, Чернышев, Брун и граф Чернышев. Из поляков: князь Станислав Понятовский, Иван Зыберг, Игнатий Твардовский, Андрей Огинский, Фадей Жаба, Юстиниян Щит, Игнатий Морикони, Фадей Копел, Иосиф Храповицкий, Иосиф Плятер, Кокей, Бржостовский.»
По возвращении из путешествия в Петербург императрица поручила Инженер-Генералу Бауру осмотреть местности: Полоцка, Сенна, Могилева, Быхова, Рогачева, Будилова и Толочина, и какие из них можно укрепить, о том подробно Ей объяснить в докладе.
Осмотря означенные места Баур донес191: «что в г. Полоцке, хотя высота окружающая монастырь Св. Софии, (на которой еще видны остатки древнего укрепления) составляет самое высокое место всей окружности правого берега р. Двины, но лежащие против нее высоты на левом берегу той же реки, весьма вредны для ее фортификационных расположений: а потому, надежнейшей и твердой крепости в Полоцке по изложенным причинам нельзя построить; а можно на берегу Двины, для малого числа людей сделать большое каменное укрепление.»
В том же году в сентябре, отправляясь за границу великий князь Павел Петрович с супругою Мариею Федоровною пробыл в Полоцке 27, 28 и 29 сентября192.
Государь император Александр I три раза был в Полоцке: в 1802 в июле, в 1807 в октябре и в 1812 году193.
Великая княгиня Екатерина Павловна с своим супругом Принцем Гольстейн-Ольденбургским изволила сутки пробыть в Полоцке в 1811 году.
В январе 1812 г. Император Александр школе иезуитов в Полоцке дозволил называться Академиею, предоставя ей право пользоваться всеми преимуществами Университетов.
Примечания
129. Епископ Ригский, Мастер Фолкун и все другие Ригские властители признали Двину от устья до вершин ее, вольною для судоходства россиян и немцев. В заключенном договоре сказано: если лодья русская или немецкая повредится, то гость (купец) может везде пристать к берегу, выгрузить товар и нанять людей для вспоможения; но им, более договорной цены с него не требовать. Грамота служила для городов: Полоцка, Витебска и Смоленска, писана при священнике Иоанне (вероятно с Российской стороны), Мастере Фолкуне и многих купцах Ригского царства, приложивших к ней свои печати: следуют имена некоторых жителей Готландии, Любека, Бремена, Минстера и Риги. Это договор Смоленского князя Мстислава Давидовича в 1228 г. (Карам. т. III Гл. VII).
130. По просьбе псковитян, великий князь Ольгерд послал к ним своего сына Андрея, который в Пскове окрещен в Троицком соборе в 1342 г. и тогда же объявлен Псковским князем. Но как он более проживал при отце в Полоцке, Псковом же управлял чрез своих наместников, то в 1349 г. Псковичи ему отказали от княжения, но по прошествии семи лет вторично избрали. Управляя ими довольно долго, он однакож в 1399 г. торжественно отрекся за себя и своего сына, от всех притязаний на Псков (ист. кн. Пск. Евгения).
131. Описывая происшествия, необходимо, чтобы имена были так написаны, как их произносят в стране, где случились происшествия. Некоторые названия лиц или мест в летописях до того изменены, что природный Литовец (Литувис), встречая в истории имя своего князя или название мест своей страны, должен употребить много труда, чтобы составить себе понятие о настоящем названии. Ольгерд по литовски: Ал-гирт. Алус означает пиво и гиртас, пьяный, а гирти пить. Ольгерд был женат два раза: его первая супруга Марья Ярославовна княжна Витебская имела нескольких сыновей, между ними и Андрея. Вторая супруга Ульяна Александровна княжна Тверская по кончине Ольгерда (в инокинях Мария) владела Витебским княжеством до своей кончины. В церковном архиве бывшего Духова монастыря в Витебске был документ, что церковь основана Ольгердом и в ней покоятся останки его второй супруги. Карамзин в V т. прим. 50 говорит, что княгиня Ульяна погребена в Вильне в церкви Св. Богородицы вместе с Ольгердом. Ульяна мать Ягелы (любимца Ольгердова), Скиргелы, Ширдигела (Свидригела) и пр. От двух жен у Ольгерда было 12 сыновей.
132. По литовски: Кейстутис.
133. Ягело по литовски «я» значит если, и «гела» жаль. Неправильно пишут Ягелу Ягайлою или Ягеллом.
134. Лишившись удела, и чувствуя себя не в силах противуборствовать своему брату великому князю литовскому Ягеле, Андрей искал покровительства меченосцев, а чтобы лучше их расположить к себе, и успешнее достичь своего намерения, свой удел Полоцкое княжество, записью, уступил ордену с тем, чтобы ему и его потомкам, княжить в нем как присяжникам ордена. Копия с записи Андрея Ольгердовича хранится в Кенигсбергском архиве, как о том упомянул Карамзин. Ист. Гос. Рос.
135. Другой сын Андрея Иван выехал из Пскова в 1400 г. (ист. княж. Псковского).
136. Витовт по литовски: Витаут.
137. За нею, из Литвы в Москву присланы послы: князь Александр Юрьевич, да Ян Березинский с товарищами. Елену провожали бояре: князь Семен Ряполовский и Михаил Русалка с товарищами. (из др. Русск. вивл. соч. Новикова). Во II-м томе Акт. Ист. западн. России из 83-й грамоты видно: что королева Елена скончалась в январе 1513 года в городке Браславле, (между местечками Друею и Дисною Минской губернии) Ей отданном в пожизненное владение. Там же, в томе IV в примеч. к № 1 упомянуто: что в числе пожизненных владений, данных королеве Елене Иоанновне, было и Могилевское староство с волостью. По смерти короля Александра, его брат польский король Сигизмунд I, 1507 года января 7-го дня замки: Бельск, Сураж, Брянск, со всеми принадлежавшими к ним волостями и людьми, пожаловал в пожизненное владение оставшейся вдове короля, польской королеве Елене Иоанновне.
138. Древ. Рус. вивл. соч. Новикова.
139. Карамзин.
140. Акт. Ист. Запад. Рос.
141. Стебельский.
142. Акт. Ист. Запад. Рос.
143. В Т. II. Ак. Ист. З. Р. под № 31 сказано, что в 1508 году июня 5 последовал указ о приеме в Литве польской монеты полугрошей за 4-е пеняза а грошей польских за 8 пенязей литовских.
144. Копа означает число шестьдесят. Сорок коп составляет 2400 грошей литовских. Литовский серебряный грош короля Сигизмунда Августа вычеканенный в 1566 году из хорошей пробы серебра величиною с наш 15-и копеечник; по этому сравнению в величине монеты одинакой доброты можно-бы определить ценность тогдашнего серебряного гроша литовского, которых я имел два. На каждом: с одной стороны две буквы A и S связанные между собою, по бокам их, означен год 15 — 66. С другой стороны, скачущий на коне всадник, с поднятою над головою саблею; вокруг монеты надпись. Прим. сочинит.
145. Любопытны тогдашние цены установленные королевскою таксою по случаю подвоза и поставки кормов в армию для жолнержы (солдат). За вола платили 80 грошей, корову 40, яловицу 24, откормленного борова 20, обыкновенного 12, свинью 10, барана 6, гуся 1, две курицы 1, за бочку ржи 10, куль овса 5 грошей серебрянных литовских. Акт. Ист. Зап. Рос.
146. Ныне Спасский девичий монастырь.
147. Довойна за свое семейство дал выкупу 10,000 червонцев; бывшая с ним в плену жена его Петронеля, из дому Радзивил, умерла в России. Довойна писал к царю Иоанну Васильевичу из Литвы в 1569 г. прося его, чтоб ему Довойне было дозволено из России вывезть останки жены, в замен останков князя Петра Шуйского, убитого близ Чашник, о выдаче которых, сыновья: Иван и Никита Петровичи Шуйские просили польского короля; по этому случаю в Вильну посылали и своего человека Вислова Булгакова 1570 г. Февр. 5 дня. Тело жены Довойны Петронели отправлено в Смоленск: размен однакож не состоялся от ссоры воеводы Виленского с Довойною. Первый остановил тело Петра Шуйского в Вильне, и посланный от сыновей Шуйского, возвратился ни с чем. (Ист. Карамз. Т. IX. прим. 231, стр. 48.)
148. Александр Гвагнин в своей рукописной истории, писанной на русском языке о Сарматии Европейской, хранящейся в С. Петер. ИМП. Пуб. Библ. о взятии Полоцка упоминает таким образом: «а Литву и Русь, мещан и иных людей, которые тамошние жильцы и посторонние, съехалися отсидеть, и Московских всех, поймал, и перевязал, и в Москву привел, и там великое богатство грабежем, золото и серебро, несчетно взял, да посеста тот город с посадом, и всеми пожитки своими, за царем Московским стал.»
149. Стебельский.
150. См. письмо короля Батория к царю. (Лит. Метр.) Стебельский в своем сочинении Т. II на странице 120 пишет: что бернардины прибыли в Польшу в 1454 году. Находившиеся в русском войске татары, по взятии Полоцка, перекололи всех ксендзов бернардинов. В книге: Miesięcznik Połocki изд. 1818 г. сказано: бернардины помещены в Полоцке в 1498 г. по повелению короля Александра.
151. (Ист. Гос. Рос. Карамз.). Воеводами у него были князь Курлятев, Лыков, Чулков, Засекин и Чоглоков.
152. Акт. Ист. запад. Руси.
153. Ист. Гос. Рос. Карамзина.
154. Volumina Legum.
155. Городские укрепления были просты, но, по тогдашнему состоянию военного искуства, весьма достаточны для сопротивления неприятелю. Город или замок, обводили стенами складенными из бревен, наложенных между столбами вкопанными в землю. Двойные стены с промежутком между ними, делались из срубов какие приготовляют для изб, с тою только разницею, что бревна на срубы употребляли длиннее. Соединенные или сплоченные между собою срубы, составляли двойную деревянную стену, скрепленную поперечными стенками срубов, от чего, внутренность стены, казалась как бы перегороженною на многие клетки. Эти то клетки из срубов и назывались городнями, а строители таких стен городниками. Пустое пространство в городнях насыпали землею и каменьями. Такие стены, делались вышиною в несколько сажень: по углам и в средине стен, строились высокие башни с бойницами, они же и стрельницы: а для охранения их от огня, чтобы неприятель с низу не мог подложить огонь и произвесть пожар, башни и стены до известной высоты обкладывали дерном. Древле башню называли столп; если башни были сделаны из дерева, то имели фигуру четырех-угольную; если были сложены из камня, то круглую. Пустые городни часто служили складом имущества жителей, или в них помещались ратники охранявшие городские стены и башни от неприятеля. В городнях устраивали склады для хранения провианта, фуража, аммуниции; верх или крыша городень делалась из толстых бревен с верху накрытых досками: на крыше вдоль всей стены размещались воины и орудия.
156. В Разряд. кн. сказано: король Стефан Полотск взял изменою, потому что изменили воеводы что были худы, а милы были им жены, а как голов и сотников побили, то воеводы город здали, а сами били челом королю в службу с детьми, с людьми, и со стрельцы. Всего воинского люду в Полоцке было 6,000; здал Полотск королю Петр Волынский со стрельцами. (Т. IX прим. 526 Ист. Карамз.).
157. Весь изранен стрелами, а рука на сквозь прострелена: в гербе ему данном помещена рука простреленная стрелою.
158. Так сказано в календаре иезуитов.
159. Miesięcznik Połocki 1818 roku.
160. Stebelski.
161. Miesięcznik Połocki.
162. Miesięcznik Połocki 1818 roku.
163. Volumina Legum.
164. См. Дворц. разр. 1633 года.
165. Volumina Legum.
166. Там же.
167. Стебельский упоминает: что в то время из Полоцка за Двину бежали все иезуиты, католические священники, монашенки, много католиков, евреев; Василий Петрович Шереметев расположился в кельях иезуитского монастыря. По заключении мира, иезуиты возвратились в Полоцк, свой монастырь и костел нашли в развалинах. Иждивением доброхотных людей выстроили костел, и при нем коллегиум на нынешнем месте, до войны, принадлежавшем кальвинам где был их сбор разоренный россиянами. Иезуиты у кальвинов отняли это место, потом выпросили у короля дозволение на нем построиться. (Lukaszewicz).
168. Полн. Соб. Законов. Там же.
169. Древн. Рос. Вивл. соч. Новикова.
170. 1656 года сентября 29-го дня. (Полн. Собр. Зак.).
171. Полн. Собр. Закон.
172. Полн. Собр. Закон.
173. Полн. Собр. Закон.
174. Volumina Legum.
175. Чтоб судить о тогдашнем содержании солдат с лошадью, помещаю донесение Полоцких жителей к гетману Карлу Ивановичу Ходкевичу 6-го июня 1616 г. хранящееся в Сапежинском архиве в ИМП. С. П. Б. «Рота старосты Минского, предъявивши письмо ваше, расквартировалась у нас в городе. На ее содержание и лошадей, мы давали с каждой службы по 1 четверти овса, с 2-х служб четверть ячменя, с 4-х служб четверть ржи, с 6-ти служб барана, с каждой службы курицу или сыр, с 2-х служб воз сена; всего же мы на них выдали: овса 300 бочек, ячменя 150, ржи 80, баранов 200, кур или сыров 2,000, сена 600 возов.» В каждой службе было 4, 3 и 2 дома крестьян, смотря по состоянию, и числу, находившихся в них, взрослых работников.
176. Volumina Legum.
177. Белор. Арх. Собр. Грам.
178. Из дневных записок и журнала Петра I. 1704, 1705 и 1706 годов.
179. Из дневных записок и журнала Петра I. 1704, 1705 и 1706 годов.
180. Из дневных записок и журнала Петра Великого 1704, 1705 и 1706 годов.
181. Из дневных записок и журнала Петра Великого 1704, 1705 и 1706 годов.
182. Чтобы не допустить шведов проникнуть в Россию, император Петр I в бытность в 1706 году в Орше 24 февраля послал указ коменданту Дерптскому такого содержания: «От Смоленска до Пскова где есть леса сделать засеки шириною на 300 шагов, не смотря чья земля, русская, или литовская: где же воды глубокие, или болоты непроходимые, по ним засек не делать. Засеки сделать поголовно, прилегающими к тем местам уездами, Русскими и польскими, которые ближе.» (Из кн. тет. Зап. Петра I. 1704, 1705 и 1706 г.) А в указе Корчмину, для продолжения засеки от Смоленска к Брянску сказано: «все малые дороги в лесах, засечь на 300 сажень шириною, а большие, оставить для проходу; на полях сделать равелины, по образцу, с полисадами, и рогатками. Позади засеки, сделать дорогу, шириною в 90 шагов, а где реки и болоты, тут мост, чтобы 4-м человекам можно идти было: мужиков, у которых есть ружье, чтобы приказные, их знали; также косы насадя прямо, и рогатины имея были-бы готовы для караула и обороны.» (оттуда-ж).
183. Все сведения под звездочкою взяты из изданной иезуитами книги в 1818 году под названием: «Miesięcznik Połocki» печатанный в их типографии в Полоцке. В 1750 г. во время пожара, сгорел иезуитский деревянный Коллегиум и библиотека. Бернардины прибыли в Полоцк в 1498 г. по привилегии им данной великим князем литовским Александром. Доминикане в 1670 г. по приглашению Виленского Каноника Казимира Горского, выстроившего для них деревянный монастырь, истребленный пожаром. Храповицкие для францискан выстроили деревянный монастырь в 1684 г. Базильяны прибыли в Полоцк в 1668 г. Надо полагать, что им тогда же отдан монастырь Св. Софии в верхнем замке для отправления Богослужения. Польский король Михаил Вишневецкий в 1673 году дал Полоцким базильянам в Полоцком воеводстве два староства Судиловиче и Черствяты, о чем упоминает Стебельский.
184. Униатский архиепископ Гребницкий (скончавшийся в 1762 г.) на развалинах разоренной церкви Св. Софии выстроил ныне существующую каменную церковь со всеми кельями и пристройками; она обновлена и вновь освящена в 1851 г. Окт. 28 дня.
185. Место верхнего замка длиною 225, шириною 135 сажень. Miesięcznik Połocki.
186. Место нижнего замка длиною 190, шириною 120 саж. Miesięcznik Połocki.
187. Длиною 344, шириною 150 сажень. Miesięcznik Połocki.
188. Наместническое правление в присутственных местах по указу сената открыто 1778 года июня 14-го; мундир наместничества был: красный кафтан с палевыми бархатными лацканами, воротником, и круглыми обшлагами: подбой палевый, белый камзол, и пуговицы белые (из книги: Изъявление по полосам губерний и наместничеств. Рос. Имп. соч. Рубана 1785 года).
189. Полное Собр. Законов.
190. Летнее жилище бывших униатских архиепископов (в 6 верстах от Полоцка) по дороге к Витебску. Там, епископ Смогоржевский выстроил церковь с двумя минаретами у ворот, и 12-ю малыми круглыми кельями, поделанными в окружающей церковь каменной стене с зубцами. Обширный каменный дом архиепископа с прекрасным плодовым садом и рощею. Между церковью и домом находится пруд, окаймленный гладко устроенными и выровненными берегами.
191. Ноября 7-го дня 1780 г. выписано из подлинного доклада, хранящегося между рукописями Имп. Публ. Библ. слог и смысл ничего не изменен.
192. Из книги: начертание путешествия Павла Петровича с своею супругою в 1781 и 1782 годах.
193. 6-го июля 1812 года из Главной квартиры близ Полоцка государь император издал манифест о всеобщем ополчении.