Записки путешествия по западным провинциям. Лист 87, с. 81
Весной 1802 года академик Василий Севергин вёз из Семятичей в Московский университет естественно-научный кабинет княгини Анны Яблоновской и по дороге - через Ригу, Вильну, Гродно, Новогрудок, Минск и Оршу - записывал камни и почвы, хозяйство, города, университет и цены. Санкт-Петербург, 1803.
С. 81
Оригинал
между землями и камнями, такъ и между металлами находятся нѣкоторые виды и ихъ измѣненія довольно рѣдкія, изключая, что нѣтъ въ ономъ тѣхъ, кои лѣтъ за десять открыты были. Примѣтнѣйшія ископаемыя тѣла кромѣ вышеупомянутыхъ, суть еще печатныя земли, Лумакеллы, Флорентинскіе мраморы, Печенковые камни съ надписью, что древніе носили ихъ въ видѣ Амулета, Жеоды, Халцедоны, сердолики, и многіе рѣзные, особливо красивые ониксы, нѣкоторые весьма мелкіе опала, смоляные камни, лабрадоръ, кошечьи глазы, дымчатые топазы, аметисты, авантурины, сапфиры мелкіе нечистые9 и пр. и пр. Платины
Примечания
9. Не льзя не упомянуть при семъ случаѣ о достопамятномъ Сапфирѣ, какой видѣлъ я въ С. Петербургѣ предъ моимъ отъѣздомъ у нѣкоего любителя драгоцѣнныхъ камней. Сей Сапфиръ былъ нарочитой величины, совершенно чистъ, прозраченъ, наилучшаго блеску и ограненъ. При дневномъ свѣтѣ имѣетъ онъ цвѣтъ обыкновеннаго наилучшаго Сапфира, а при свѣтѣ зажженой (продолжение на с. 82)
Современная орфография
между землями и камнями, так и между металлами находятся некоторые виды и их изменения довольно редкие, исключая, что нет в оном тех, кои лет за десять открыты были. Приметнейшие ископаемые тела кроме вышеупомянутых, суть еще печатные земли, Лумакеллы, Флорентинские мраморы, Печенковые камни с надписью, что древние носили их в виде Амулета, Жеоды, Халцедоны, сердолики, и многие резные, особливо красивые ониксы, некоторые весьма мелкие опала, смоляные камни, лабрадор, кошечьи глазы, дымчатые топазы, аметисты, авантурины, сапфиры мелкие нечистые9 и пр. и пр. Платины
Примечания
9. Не льзя не упомянуть при сем случае о достопамятном Сапфире, какой видел я в С. Петербурге пред моим отъездом у некоего любителя драгоценных камней. Сей Сапфир был нарочитой величины, совершенно чист, прозрачен, наилучшего блеску и огранен. При дневном свете имеет он цвет обыкновенного наилучшего Сапфира, а при свете зажжённой (продолжение на с. 82)