Ягелло-Яков-Владислав и первое соединение Литвы с Польшею. Лист 84, с. 81
Михаил Смирнов о том, как Литва соединилась с Польшей: наследники Ольгерда, гибель Кейстута и бегство Витовта, польское междуцарствие, брак Ягайло с Ядвигой и крещение Литвы, Одесса, 1868.
С. 81
Оригинал
Казиміру, не будетъ въ такой степени покровительствовать мѣщанству и не будетъ выбирать себѣ любимцевъ изъ нисшаго сословія, какъ Людовикъ или кратковременный намѣстникъ его въ Польшѣ Владиславъ опольскій, пряме ненавидѣвшій шляхетство, не могъ дѣйствовать такимъ образомъ квязь Мазовіи, сплошь заселенной мелкой шляхтою, которая слѣдственно, составляла его главную силу. Законодательство мазовецкое всегда имѣло главнымъ образомъ въ виду интересы шляхты, а не мѣщанъ или купцовъ; Владиславъ опольскій въ одномъ изъ изданныхъ имъ привилеевъ постановляетъ, что, въ случаѣ если шляхтичъ не заплатитъ денегъ, занятыхъ имъ у мѣщанина, то подлежитъ суду мѣщанъ, а не кого либо другаго, т. е. не шляхты. Если же шляхтичъ захочетъ поселяться въ городѣ, то не будетъ разсматриваться, какъ болѣе свободный, чѣмъ прочіе его сограждане, и будетъ нести равныя съ ними повинности, Въ противность такого рода постановленіямъ, мазовецкое законодательство ясно говоритъ, что если шляхтичъ совершитъ преступленіе въ городѣ или его окрестностяхъ, то мѣщане не имѣютъ ни малѣйшаго права судить его, судитъ его князь или трибуналъ, составленный изъ шляхты. Естественнымъ послѣдствіемъ этихъ столь различныхъ взглядовъ были любовь городовъ и ненависть шляхты къ Владиславу и, на оборотъ, преданность шляхты Земовиту и страхъ къ нему со стороны мѣщанъ, которые боялись его, какъ молніи, Къ нему же склонялось и сочувствіе духовенства, глава котораго архіепископъ гнѣзненскій, Бодзанта, по многимъ причинамъ, готовъ былъ принять его сторону, во іп) онъ этимъ спасалъ отъ разоренія принадлежавшіе ему города, деревни и села, которыхъ было много въ Мазовіи и еще болѣе близъ ея границъ и во 2) признаніемъ народнаго княза справедливо расчитывалъ упрочить будущее могущество и силу духовенства, которымъ
Современная орфография
Казимиру, не будет в такой степени покровительствовать мещанству и не будет выбирать себе любимцев из нисшего сословия, как Людовик или кратковременный наместник его в Польше Владислав опольский, пряме ненавидевший шляхетство, не мог действовать таким образом квязь Мазовии, сплошь заселенной мелкой шляхтою, которая следственно, составляла его главную силу. Законодательство мазовецкое всегда имело главным образом в виду интересы шляхты, а не мещан или купцов; Владислав опольский в одном из изданных им привилеев постановляет, что, в случае если шляхтич не заплатит денег, занятых им у мещанина, то подлежит суду мещан, а не кого либо другого, т. е. не шляхты. Если же шляхтич захочет поселяться в городе, то не будет разсматриваться, как более свободный, чем прочие его сограждане, и будет нести равные с ними повинности, В противность такого рода постановлениям, мазовецкое законодательство ясно говорит, что если шляхтич совершит преступление в городе или его окрестностях, то мещане не имеют ни малейшего права судить его, судит его князь или трибунал, составленный из шляхты. Естественным последствием этих столь различных взглядов были любовь городов и ненависть шляхты к Владиславу и, на оборот, преданность шляхты Земовиту и страх к нему со стороны мещан, которые боялись его, как молнии, К нему же склонялось и сочувствие духовенства, глава которого архиепископ гнезненский, Бодзанта, по многим причинам, готов был принять его сторону, во ип) он этим спасал от разорения принадлежавшие ему города, деревни и села, которых было много в Мазовии и еще более близ её границ и во 2) признанием народного княза справедливо расчитывал упрочить будущее могущество и силу духовенства, которым