Ягелло-Яков-Владислав и первое соединение Литвы с Польшею. Лист 74, с. 71
Михаил Смирнов о том, как Литва соединилась с Польшей: наследники Ольгерда, гибель Кейстута и бегство Витовта, польское междуцарствие, брак Ягайло с Ядвигой и крещение Литвы, Одесса, 1868.
С. 71
Оригинал
державшись на путешествіе за тріумвирами и въ назначаемые ими сборные пункты, озлобленная возвращалась домой, конечно, не чувствуя къ новому правительству ббльшаго расположенія, чѣмъ къ двумъ прежнимъ. Смерть Завиши, послѣдовавшая (12 января 1382) отъ паденія въ одномъ изъ многочисленныхъ его любовныхъ похожденій, положила конецъ правленію тріумвировъ. Самая дурная слава осталась въ потомствѣ Ш всѣхъ этихъ правительствахъ: «никто не могъ добиться справедливости въ то время», говоритъ Гоаннъ изъ Чарнкова, «когда королевѣ Елисаветѣ хотѣлось оттянуть’ рѣшеніе каного нибудь дѣла, тогда она [отсылала его на разсмотрѣніе своему. сыну въ Венгрію, а тотъ снова пересыладъ ей. Тогда, потерявъ всякую надежду, сами истцы прекращали дѣло, отдавая его въ опеку и милосердіе Божіе». Поздвѣе, по той же причинѣ, по отсутствію короля и недоступности его для убогихъ и бѣдныхъ, «неизрѣченныя бѣды пали на цѣлую Польшу, не было ни порядка, ни справедликости. Королевскіе старосты и ихъ бурграФы нозволяли себѣ обдирать людей бѣдвыхъ и слабыхъ; великіе магнаты, которымъ усмѣхалась судьба, занрывъ глаза и уши и не желая замѣчать несправедливостей и обидъ, наносимыхъ нисшему классу, имѣли цѣлью только свое собственное и родныхъ своихъ благо и безстыдно увѣряли короля, что въ Польшѣ все также спокойно, какъ было при Казимірѣ великомъ; но не такъ было на дѣлѣ: не было справедливости, не было спокойствія».135
Между всѣми чиновными лицами, которые отличались такими качествами, замѣтнѣе всѣхъ выдается Домаратъ, генеральный староста великой Польши; убогая шляхта великопольская, много терпѣвшая отъ его притѣсненій, тѣмъ 5олѣе ненавидѣла его, что онъ былъ ревностнымъ сторонникомъ двора, усердно помогалъ ему во всѣхъ его начинаніяхъ
Современная орфография
державшись на путешествие за триумвирами и в назначаемые ими сборные пункты, озлобленная возвращалась домой, конечно, не чувствуя к новому правительству ббльшего расположения, чем к двум прежним. Смерть Завиши, последовавшая (12 января 1382) от падения в одном из многочисленных его любовных похождений, положила конец правлению триумвиров. Самая дурная слава осталась в потомстве Ш всех этих правительствах: «никто не мог добиться справедливости в то время», говорит Гоанн из Чарнкова, «когда королеве Елисавете хотелось оттянуть’ решение каного нибудь дела, тогда она [отсылала его на разсмотрение своему. сыну в Венгрию, а тот снова пересылад ей. Тогда, потеряв всякую надежду, сами истцы прекращали дело, отдавая его в опеку и милосердие Божие». Поздвее, по той же причине, по отсутствию короля и недоступности его для убогих и бедных, «неизреченные беды пали на целую Польшу, не было ни порядка, ни справедликости. Королевские старосты и их бурграФы нозволяли себе обдирать людей бедвых и слабых; великие магнаты, которым усмехалась судьба, занрыв глаза и уши и не желая замечать несправедливостей и обид, наносимых нисшему классу, имели целью только свое собственное и родных своих блого и безстыдно уверяли короля, что в Польше все также спокойно, как было при Казимире великом; но не так было на деле: не было справедливости, не было спокойствия».135
Между всеми чиновными лицами, которые отличались такими качествами, заметнее всех выдается Домарат, генеральный староста великой Польши; убогая шляхта великопольская, много терпевшая от его притеснений, тем 5олее ненавидела его, что он был ревностным сторонником двора, усердно помогал ему во всех его начинаниях