Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 71, с. 130-131: акт LXXXVII
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 130-131: акт LXXXVII
Оригинал
мешкати не сметь з великою трудностю своею. И бил нам чолом, абыхмо звирхности нашое гдрьское ему в том ратунок и убезпечене через лист наш вделали. А так мы, постерегаючи того, абы за щасливого панованя нашого в панствах наших никому ни в чом безправе ни от кого не деяло, и кгдыж помененный жид Изак, подданый наш, от Угриновского и от иных розных особ собе кгвалт, безправе и небезпеченство здоровю своему быти менует, тогды, звирхности нашое королевское ему в том ратунок и убезпечене чинячи, сим нашим листом его в оборону нашу гдрьскую берем и от вшелякого кгвалту и безправя от всех станов и особ убезпечаем. Якож сим же листом нашим, земенину нашому Янушу Угриновскому и иным всем станом то ознаймуючи, под ласкою нашою гдрьскою и под виною, на взрушителов и противников кглейтов наших в статуте прав земских описаную, приказуем, абысте, о том ведаючи, тому подданому нашому жиду Изайку никоторых отповедей и погрозок, кгвалту, небезпечности и жадного безправя ни в чом николи сами через себе и теж через врядников, слуг, бояр и подданых своих, ани через кого иного чинити не смели и по всем ся ку нему завжды и на кождом местцу спокойно заховали. А кому бы колвек до него было якое дело, абы ся з ним во всем пристойне правом обходил, конечно. Писан в Кракове на сойме коронации нашое, мца мая двадцатчетвертого дня, лета Божого Нароженя тисеча пятсот семдесятшостого, панованя нашого року первого. Петр Дунин Волский, короны Полское канцлер“.
А так князь его млсть, за прозбою оного жида Луцкого Айзака Мошеевича, тот лист его кролевское млсти с початку аж до конца до книг кгродских Луцких записати казал.
(К. Ц. А., кн. 2050, л. 240, № 330).
LXXXVII.
Справа пна Винцентого Репковского с пномъ Станиславомъ Кграевскимъ.
Року 1581, мца августа 31 дня.
Пришедчы на вряд кгродский Луцкий до мене, Бартоша Мисевского, на тот час будучого на местцу пна Станислава Петровского, подстаростего Луцкого, от его велможное млсти пна Александра Пронского, столника великого князства Литовского, старосты Луцкого, пан Демиян Мокренский именем пна Винцентого Репковского, который ся от него менил быт умоцованым, показал передо мною лист короля его млсти до их млсти велможных Костентина княжати Острозского, кравчого великого князства Литовского, старосты Володимерского, пна Александра Пронского, столника великого князства Литовского, старосты Луцкого, князя Януша Збаразского, воеводы Браславского, старосты Кремянецкого, а в небытности их млсти до подстаростей их млсти, под печатю и с подписом руки короля его млсти, до их млсти писаный, абы их млт сами, а в небытности их млти подстаростие их млти, в уряду своего, водле декрету суду коронного трибуналского Любелского а потом за декретом суду кгродского Володимерского, отправу з рушенем поветов на именях и добрах его млти пна Станислава Кграевского, столника Подляского, за суму пенезей на нем, водле тых декретов, тому Винцентому Репковскому сказаную, моцно вчинили и его самого, за горло поймавши, до замку Володимерского отдали, в котором листе короля его млти ширей ест описано, просячи, абы тот лист короля его млти до книг кгродских Луцких был записан. Которого я листу короля его млти огледавши и его вычитавши, слово в слово до книг кгродских Луцких записати казал. Который так ся в собе мает:
„Стефан, Божию млстю корол Полский, великий княз Литовский, Руский, Пруский, Мазовецкий, Жомойтский, Киевский, Волынский, Подляский, Ифлянтский, княжа Седмикгродское.
Велможным Костентинови княжати Острозскому, кравчому нашому великого князтва Литовского, старосте Володимерскому, Александрови Пронскому, столникови великого князства Литовского, старосте нашому Луцкому, князю Янушови Збаразскому, старосте Кремянецкому, упрейме верне нам милым, ласка наша кролевская. А в небытности их подстаростым. Велможни, уприйме верне нам мили! Дал нам справу уряд кгродский Володимерский, иж, кгды, за переводом права шляхетного Винцентого Репковского на урожоным Станиславе Кграевском, столнику земли Подляское, у суду трибуналу Любелского а потом за декретом суду кгродского Володимерского за суму пенезей, тому то Репковскому на Станиславе Кграевском сказаную, за листом нашим, первей того о чиненье екзекуцыи в той мере выданым, з рушенем повету, водлуг права, чинечи екзекуцыю на именю
Перевод на русский
жить без большого страха и затруднений. Он просил нас оказать ему помощь и защиту нашей королевской властью, выдав письмо. Заботясь о том, чтобы при нашем благополучном правлении в наших владениях никто не терпел беззакония, и поскольку наш подданный еврей Изак заявляет об угрозах, насилии и опасности для жизни со стороны Угриновского и других лиц, мы этим письмом принимаем его под королевскую защиту и ограждаем от всякого насилия и беззакония со стороны людей всех сословий. Объявляем об этом земянину Янушу Угриновскому и всем остальным и под угрозой лишения нашей милости и наказания, предусмотренного земским Статутом для нарушителей наших охранных грамот, приказываем: не смейте ни лично, ни через урядников, слуг, бояр, подданных или иных лиц угрожать нашему подданному еврею Изайку, причинять ему опасность, насилие или какое-либо беззаконие. Всегда и везде обращайтесь с ним мирно. Если у кого-либо есть к нему дело, решайте его законным порядком. Писано в Кракове на сейме нашей коронации 24 мая 1576 года, в первый год нашего правления. Пётр Дунин Вольский, канцлер Польской короны».
По просьбе луцкого еврея Айзака Мошеевича князь велел записать королевское письмо от начала до конца в Луцкие гродские книги.
(К. Ц. А., кн. 2050, л. 240, № 330).
Акт LXXXVII
Дело пана Винцентого Репковского с паном Станиславом Кграевским.
31 августа 1581 года.
В Луцкий гродский уряд ко мне, Бартошу Мисевскому, в тот день исполнявшему обязанности луцкого подстаросты пана Станислава Петровского при велеможном пане Александре Пронском, стольнике Великого княжества Литовского и луцком старосте, явился пан Демьян Мокренский от имени пана Винцентого Репковского, заявив, что уполномочен им. Он предъявил мне королевское письмо, скреплённое печатью и подписью, адресованное князю Константину Острожскому, кравчему Великого княжества Литовского и владимирскому старосте, пану Александру Пронскому, стольнику Великого княжества Литовского и луцкому старосте, князю Янушу Збаражскому, браславскому воеводе и кременецкому старосте, а в их отсутствие их подстаростам. Им предписывалось согласно решению Люблинского коронного трибунала, а затем Владимирского гродского суда произвести с созывом поветов взыскание на имениях и владениях пана Станислава Кграевского, подляшского стольника, в пользу Винцентого Репковского на присуждённую ему сумму денег, а самого Кграевского схватить и доставить во Владимирский замок. Представитель просил внести письмо в Луцкие гродские книги. Осмотрев и прочитав его, я велел записать его дословно. Письмо гласит:
«Стефан, Божией милостью король Польский, великий князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецкий, Жемайтский, Киевский, Волынский, Подляшский, Ливонский и князь Семиградский.
Велеможным князю Константину Острожскому, нашему кравчему Великого княжества Литовского и владимирскому старосте, Александру Пронскому, стольнику Великого княжества Литовского и нашему луцкому старосте, князю Янушу Збаражскому, кременецкому старосте, нашим верным доброжелателям, наша королевская милость; а в их отсутствие — подстаростам. Велеможные наши верные доброжелатели! Владимирский гродский уряд сообщил нам: после того как шляхтич Винценты Репковский выиграл дело против урожённого Станислава Кграевского, стольника Подляшской земли, сначала в Люблинском трибунале, затем во Владимирском гродском суде, ему присудили с Кграевского денежную сумму. На основании нашего ранее выданного письма об исполнении решения, с созывом повета, по закону проводили взыскание на имении