Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 68, с. 124-125: продолжение акта LXXXIII
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 124-125: продолжение акта LXXXIII
Оригинал
Богуша Корецкого, воеводы земли Волынское, старосты Луцкого, Браславского и Веницкого, возный повету Луцкого Андрей Сикоръский ку записованю до книг кгродских Луцких тыми словы вызнал: Штож, дей, „за приданем его млсти князя Богуша Корецкого, воеводы земли Волынское, старосты Луцкого, Браславского и Веницкого, был есми на справах велможного пна его млсти пна Миколая Дорогостайского, столника великого князьства Литовского, державцы Бойсакголского, тивуна Кгондинского, при коморнику его королевское млсти пну Станиславе Крентовском, посланом от их млсти пнов рад, дыкгнитаров и всего рыцерства великого князьства Литовского з листы их млсти отвороными под печатми и с подписанем рук их млсти властных, то ест з одним листом до их млсти пнов рад, дыкгнитаров и всего рыцерства обывателев воеводства Волынского, в котором их млсти пнове рада и рыцерство великого князьства Литовского писати рачит до их млсти, жадаючи и упоминаючи их млсть братерским обычаем, иж бы их млсть напоминаути рачили его млсти князя Костентина Острозского, воеводу Киевского, маршалка земли Волынское, старосту Володимерского, абы его млсть о то, што в року теперь идучом тисеча пятьсот семдесят пятом мца июня двадцат третего дня в четверг, за властным росказанем и насланем его млсти, слуги его млсти — Якуб Монинский, Михайло Павлович а Ян Шадурский — з множеством иных слуг, бояр, мещан и подданых его млсти з розных именей его млсти, маючи з собою татар поганцов почот немалый з розмаитою стрелбою и арматою розною, наехавши моцно кгвалтом на имене его млсти пна столниково на село Дорогостай, лежачое в земли Волынской в тутошнем повете Луцком, оное село Дорогостай через колко дней спустошили, великие а незносные шкоды и кривды, бои бояром и подданым его млсти поделали и великое ушкожене в пожитках его млсти самого починили, з себе сам и с тых слуг своих, которые, за ведомостю его млсти, тот кгвалт и наезд чинили, пану столнику справедливость слушную а неотволочную уделал, а на потом таковые речи загамовати рачил. Яко ширей а достаточней в том листе их млсти пнов великого князьства Литовского ест описано. То пак, дей, в року теперешнем тисеча пятьсот семдесят пятом мца сентебря семого дня в середу тот коморник его королевское млсти пан Станислав Крентовский, маючи при собе мене, возного, а при мне были стороны шляхта люди добрые — пан Ян Лещенский, пан Станислав Рогатинский — знашедчи их млсть панов рад, дыкгнитаров и много рыцерства воеводства Волынского сполне будучих на зезде в Шумску в повете Кремянецком, тот лист их млсти пнов великого князьства Литовского отвороный их млстям подал и устне их млсть просил именем их млсти пнов Литовских, абы, тому писаню их млсти местце давши, то, о што их млсть, жадаючи, писати рачили, для их млсть уделали. Их млсть пнове обыватели воеводства Волынского тот лист, от их млсти пнов Литовских до себе писаный, приняли а пну Базилиусови Древинскому, писарови его королевское млсти, читати дали. По вычитаню листу коморник короля его млсти пан Станислав Крентовский просил их млсти пнов Волынских, абы тот лист их млсти пнов Литовских ему назад вернули, а собе з него копею взяли. Их млсть пнове рады, дыкгнитары и рыцерство воеводства Волынского оного листу пну Крентовскому вернути не хотели и поведет их млсть рачили, иж, дей, „тот лист никому иншому, одно нам належит, бо до нас писан: ведже чинечи, дей, досыт жаданью их млсти пнов великого князьства Литовского, водлуг того писанья их млсти, лист свой, упоминаючи его млсть князя воеводу Киевского, абы в себе самого и слуг своих его млсти пну столнику, водлуг жалобы его млсти, справедливость уделати рачил, писали и с посродку себе с тым упоминанем до его млсти послали“.
По таковой, дей, отправе в Шумску коморник его королевское млсти пан Станислав Крентовский зо мною ж, возным, а при мне пред ся шляхта сторона вышшей помененые з другим листом их млсти пнов рад и рыцерства великого князьства Литовского отвороным теж под печатми и с подписом рук их млсти, который их млсть писати рачили до его млсти князя Костентина Острозского, воеводы Киевского, маршалка земли Волынское, старосты Володимерского, жадаючи и упоминаючи его млсти братерским обычаем, абы его млсть в том укривженю его млсти пна столниковом, яко ся вышшей поменило, з себе и слуг своих его млсти пну столнику справедливость слушную и безотволочную учинити и подданым его млсти Дорогостайским за ушкожене и знищене их нагороду уделати рачил, а наперед ку его млсти пну столнику спокойне ся заховати росказал, просто до Костентинова ехал. А приехавши, дей, нам до Костентинова в сем же
Перевод на русский
Богуше Корецком, волынском воеводе, луцком, браславском и винницком старосте, явился возный Луцкого повета Андрей Сикорский и заявил для записи в Луцкие гродские книги: «По поручению князя Богуша Корецкого я сопровождал господарского коморника Станислава Крентовского в деле пана Миколая Дорогостайского, стольника Великого княжества Литовского, державцы Бойсакгольского и тивуна Кгондинского. Коморник был послан панами рады, сановниками и всем рыцарством Великого княжества Литовского с их открытыми письмами, скреплёнными печатями и собственноручными подписями. Одно письмо было адресовано панам рады, сановникам и рыцарству Волынского воеводства. В нём литовские паны рада и рыцарство братски просили волынских панов напомнить князю Константину Острожскому, киевскому воеводе, волынскому маршалку и владимирскому старосте, о событиях 23 июня 1575 года. В тот четверг по его приказу его слуги Якуб Монинский, Михайло Павлович и Ян Шадурский с многочисленными слугами, боярами, мещанами и подданными из разных его имений, взяв с собой значительный отряд татар, разное стрелковое и иное вооружение, силой напали на имение пана стольника — село Дорогостай в Луцком повете Волынской земли. Несколько дней они опустошали село, нанесли тяжёлый ущерб и обиды боярам и подданным стольника и сильно повредили его хозяйству. Паны просили князя обеспечить стольнику скорый справедливый суд в отношении самого князя и его слуг, которые, как ему было известно, совершили набег, и впредь пресекать подобные действия. Всё это подробнее изложено в письме литовских панов. В среду 7 сентября нынешнего 1575 года королевский коморник пан Станислав Крентовский, взяв меня с собой, а вместе со мной, возным, двух свидетелей шляхтичей — пана Яна Лещенского и пана Станислава Рогатинского, — встретил на съезде в Шумске Кременецкого повета волынских панов рады, сановников и многих представителей рыцарства. Он вручил им открытое письмо литовских панов и устно от их имени попросил исполнить то, о чём было написано. Волынские паны приняли адресованное им письмо и дали прочесть его королевскому писарю пану Базилиусу Древинскому. После чтения королевский коморник Станислав Крентовский попросил вернуть письмо, оставив им копию. Однако волынские паны рады, сановники и рыцарство не захотели его возвращать. Они сказали: «Письмо принадлежит только нам, поскольку адресовано нам. Но, исполняя просьбу литовских панов согласно их письму, мы написали собственное письмо князю киевскому воеводе с напоминанием о необходимости дать пану стольнику справедливый суд по его жалобе в отношении самого князя и его слуг и послали к князю своих представителей».
После этого в Шумске королевский коморник Станислав Крентовский, я, возный, и те же свидетели шляхтичи отправились прямо в Костентиново с другим открытым письмом литовских панов рады и рыцарства, также скреплённым печатями и подписями. Оно было адресовано князю Константину Острожскому, киевскому воеводе, волынскому маршалку и владимирскому старосте. Письмо братски просило его обеспечить стольнику скорый справедливый суд за причинённый ущерб, о котором уже говорилось, взыскать возмещение со своих слуг в пользу подданных стольника из Дорогостая и прежде всего приказать не нарушать спокойствия пана стольника. Когда мы в тот же