Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 64, с. 116-117: акт LXXVIII
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 116-117: акт LXXVIII
Оригинал
Якимъ Яцковичъ, Максимъ Поповичъ, звезавши его, яко одны неприятели татаре, гньмо при конехъ до самого Коблина вели; тамъ же в Коблине пни подкомориная Володимерская казавши его округне збити, до вежи у везенье всадила, ести и пити давати не велела; въ которомъ везенью въ Коблине тотъ подданый мой Васко болшей двохъ недель седелъ, ажъ, дей, з середы на четвергъ въ ночи мца июня пятого дня с того везенья втекъ“.
А такъ его млсть панъ столникъ, хотячи въ томъ правне поступити, того подданого своего Васка Федюковича в четвергъ, мца июня пятого дня до вряду его кролевское млсти в замокъ Луцкий прислал. Который, ставши очевисто передо мною, въ тые жъ слова одностайне, ничего не отменяючи, яко его млсть панъ столникъ обжаловалъ, поведилъ: яко пни Петровая Семашковая на доброволной дорозе, казавши слугамъ своимъ поймати и до себе привести, в ланцугу за шию всадити и ручницы на руки скласти, сверину з седломъ и рогатину в него взяти велела; а потомъ его заразомъ, тогожъ дня пнеи подкомориной Володимерской до Коблина выдала; там же округне збитый болшей двохъ недель у везенью седелъ, ажъ з середы на четвергъ в ночи с того везенья втекъ.
И на огледане ранъ и збитя бралъ в мене з уряду кгродского Луцкого служебникъ его млсти пна столниковъ Брумла Ставицкий возного повету Луцкого Федора Фурсовича Бронницкого. Который возный, зараз тогожъ дня подданого его млсти пна столникова Васка огледавши, до книгъ кгродских Луцкихъ тыми словы созналъ: Иж, дей, „видел есми в того менованого Васка на обох рукахъ, на мышцахъ межи локтемъ и плечей раны синекрывавые, што ланцугомъ вязано, а на запясти такожъ раны синекрывавые, што в ручницы рук были; а по всему хребту раны синии, киеем битыи“.
И просилъ его млсть панъ столникъ, абы то до книгъ кгродских Луцкихъ было записано.
Которое оповеданье его млсти пна столника а подданого его млсти повесть, такъ тежъ возного очевистое сознанье въ книги кгродские Луцкие записано есть.
(К. Ц. А., кн. 2046, л. 321, № 341).
LXXVIII.
(Жалоба п. Я. Мышки-Варковской о томъ, что кн. К. Острожскій перезываетъ ея подданныхъ въ свои земли).
Року 1572, мца августа 6 дня.
Писал и присылал до мене, Лва Лесоты, подвоего (sic) земли Волынское, будучи я на местцы подстаростего Луцкого пана Петра Хомяка, от его млсти князя Богуша Корецкого, воеводы земли Волынское, старосты Луцкого, Браславского и Веницкого, ее млсть пни Михайловая Мышчина Варковская, кашталяновая земли Волынское, старостина Овруцкая и Гомелская, пни Ядвикга с Курова, жалуючи и оповедаючи на его млсть князя Костентына Костентиновича Острозского, воеводу Киевского, маршалка земли Волынское, старосту Володимерского: Иж, дей, „от давных часовъ, почавши от року шестдесятвторого, его млсть князь воевода Киевский, многие кривды и шкоды именю его млсти пна малжонка моего Варковскому чинечи, и многих подданых отчичов властных Варковских подданым своим Дубенским, Погорелецким, Мокренским и иным з многих сел до именей своих повыкочивати росказал. И, не маючи на том досыть, але, дей, и часу теперешнего по зестю з сего света пна нашего млстивого Жикгимонта Августа, славного короля Полского, великого князя Литовского, Русского, Пруского, Мазовецкого, Иолянтского и иных, пна и дедича, по постановленю их млсти пнов рад и всих обывателев всее земли Волынское в томже року семдесятвтором мца июля двадцатьсемого дня, абы покой посполитый земский внутренний домовый от кожъдого стану, духовного и свецкого, великого и малого, не чинен ни в чом кривды один другому, в покою захован был, его млсть князь воевода Киевский, оное постановлене за ништо себе маючи, легъце оное уваживши, в томъ же року теперь идучом семдесятвтором мца июня двадцатьдевятого дня подданым своим Мокренским з именъя пна малжонка моего Варковского трох подданых отчичов властных ремесников потребных — Федора, тъкача, Хилка, седларя, Савона, лучъника — до именъя своего выкотити велел. И маючи, дей, я о них певную ведомость в селе его млсти Мокром, посылала, дей, есми до его млсти князя воеводы Киевского до Дубна служебника своего почтивого шляхтича Кендераского, просечи его млсти
Перевод на русский
Яким Яцкович и Максим Попович связали его и, словно татары-враги, гнали при конях до самого Коблина. Там, в Коблине, владимирская подкоморина приказала жестоко его избить и посадила под стражу в башню, запретив давать ему еду и питьё. В этом заточении в Коблине мой подданный Васко просидел более двух недель, пока, по его словам, в ночь со среды на четверг, 5 июня, не бежал оттуда».
Желая поступить по закону, пан стольник в четверг, 5 июня, прислал своего подданного Васка Федюковича в уряд его королевской милости в Луцкий замок. Тот явился лично передо мной и единообразно, ничего не меняя, подтвердил словами то, о чём заявил пан стольник: панья Петровая Семашкова велела своим слугам схватить его на свободной дороге и привести к себе, надеть ему цепь на шею и оковы на руки, забрать у него верховое животное с седлом и рогатину. Затем в тот же день она передала его владимирской подкоморине в Коблин. Там его жестоко избили, и он более двух недель просидел под стражей, пока не бежал в ночь со среды на четверг.
Для осмотра ран и побоев служебник пана стольника Брумл Ставицкий взял у меня, в Луцком гродском уряде, возного Луцкого повета Фёдора Фурсовича Бронницкого. Тот возный, осмотрев в тот же день Васка, подданного пана стольника, заявил для записи в Луцкие гродские книги: «Я видел у названного Васка на обеих руках, между локтями и плечами, синие кровоподтёки от цепи; на запястьях также синие кровоподтёки от оков, а по всей спине синие следы от ударов палками».
Пан стольник просил записать это в Луцкие гродские книги.
Заявление пана стольника, показания его подданного и личное свидетельство возного внесены в Луцкие гродские книги.
(К. Ц. А., кн. 2046, л. 321, № 341).
Акт LXXVIII
(Жалоба пани Я. Мышки-Варковской на то, что князь К. Острожский переманивает её подданных в свои владения).
6 августа 1572 года.
Панья Ядвига из Курова, жена Михайла Мышки-Варковского, волынская каштелянова, овручская и гомельская старостина, написала и прислала жалобу мне, Льву Лесоте, волынскому подвоеводию (sic), в то время исполнявшему обязанности луцкого подстаросты вместо пана Петра Хомяка от имени князя Богуша Корецкого, волынского воеводы, луцкого, браславского и винницкого старосты. Она заявила жалобу на князя Константина Константиновича Острожского, киевского воеводу, волынского маршалка, владимирского старосту: «Уже давно, начиная с 1562 года, князь киевский воевода причиняет много обид и убытков имению моего мужа Варковского и велел своим подданным из Дубна, Погорельцев, Мокрого и других сёл вывезти многих исконных подданных Варковских в его собственные имения. Но ему оказалось этого мало. После кончины нашего милостивого государя Сигизмунда Августа, славного короля Польского, великого князя Литовского, Русского, Прусского, Мазовецкого, Иолянтского и других земель, государя и наследственного владельца, 27 июля 1572 года паны рада и все жители Волынской земли постановили сохранять общий внутренний земский мир, чтобы люди всякого сословия, духовные и светские, знатные и простые, не причиняли друг другу обид. Князь киевский воевода пренебрёг этим постановлением. 29 июня того же 1572 года он велел своим подданным из Мокрого вывезти из имения моего мужа Варковского в собственное имение трёх его исконных подданных, нужных ремесленников: Фёдора-ткача, Хилка-седельника и Савона-лучника. Узнав достоверно, что они находятся в его селе Мокром, я послала к князю киевскому воеводе в Дубно своего служебника, почтенного шляхтича Кендераского, прося князя через