Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 60, с. 108-109: акт LXXII
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 108-109: акт LXXII
Оригинал
. . . . за прозбою пна Ивана Хребтовича Богуринского (подстаростего Луцкого) на местцу его млсти (врядовомъ подстаростего Луцкому) для прислуханьи тое речи . . . .
. . . .
ростий Луцкий доброволне оповедал и тыми словы до книг кгродскихъ ку записованъю сознал: Иж што, дей, „за жаданьем и прозбою пна Анъдрея Русина, нареченого владыки Луцкого и Острозъского, по смерти пна Марка Жоравницкого, будучы ему на епископьи Луцкой в року шестдесятъ девятомъ, маючы я от его мл немало мамрамов, так отвороных яко и зашитых, с печатю и с подписомъ властное руки его мл., ездил есми до двору его кролевское мл. до Люблина въ потребахъ и справах его млсти около владычества Луцкого; и будучи мне такъ при дворе гдръскомъ, на тых мамрамех отвороных и зашитых якъ до его кролевское мл, такъ и до панов радъ и ни до кого иншого жадных потребъ от его мл не справовал и в себе жадного не оставил, але вси въ целости, штомъ их иле мел, отдал сыну его мл пана Андреевому пану Яну тамъ же в Люблине; вед же кгды бы ся на потомъ, под которымъ часомъ мел показати який кольвек лист на долги, на якую суму пнзей, або на которую колвекъ реч под одною печатю и подписомъ руки пна Анъдрея Русина от мене самого, тогды тот лист на кождомъ местцу у кожъдого права никоторое моцы не маеть и мети не будет; и вечне таковые листы уморою сим моим очевистымъ перед врядомъ сознаньемъ“.
И остерегаючы его мл панъ Анъдрей Русинъ, нареченый владыка Пинъский и Туровский, самъ себе и потомъки свои, абы якие листы змышлоные на томъ ся от кого не показали, просил, абы то было записано.
А такъ мы тое очевистое сознанъе пана Ивана Хребтовича Богуринского, подстаростего Луцкого, в книги кгъродъские Луцкие (въ подлинникѣ дважды) записати казали.
(К. Ц. А., кн. 2044, л. 413, № 431).
LXXII.
(Жалоба мѣщанъ Луцкихъ о наѣздѣ Закревскаго, служебника п. Миколая Дубровскаго, съ товарищами и помощниками на домъ бурмистра Луцкаго).
Лѣта Божого Нароженя 1571, мца июля 23 дня.
Пришедъчы до мене, Ивана Хребтовича Богуринского, подстаростего Луцкого, з местца его млсти пна Михайла Ела Малинского, маршалка его кролевское млсти, войта Луцкого, Ян Рачинский, служебникъ его млсти, а з уряду местцкого бурмистръ на тот час Степан Маскевич и радцами и з ынши многими мещаны Луцкими обтяжливе жаловали и оповедали на служебника пна Миколая Дубровского (въ подлинникѣ пропускъ) Закревского и на бояръ Полонскихъ Яцка а Богдана Кунчичов: Иж, дей, „они, способившися з многими товарыши и з помочниками своими, дня нинешнего в понеделок даты вышей писаное, пришедчы умысльне кгвалтомъ на домъ Степана Масковича, бурмистра Луцкого, почали бити и рубати, хотечи ся добыт и саму бурмистру пакост учинит. А потом, добывши ся в домъ, обачили подданого его кролевское млсти мещанина Луцкого Ждана Санковича, от того дому недалеко стоячи ему на влицы доброволне и безпечне, тот же Закревский с тымъ боярмы и товарыши и с помочниками з добытыми бронями почали на него бити, аж заледве от нихъ в томъ (sic) свой втек; они и там в дом его моцно къгвалтом почали ся добыват, аж мусел от сусед ратунъку волати. В тот час сторожи и слуги месткие были на сторожи. Обачивши оный кгвалт, хотели брану (sic) на крывом мосту замкнути. Они потом, обачивши у броне сторожу и слуг местскихъ, почали на них бити и рубати. А мусела сторожа перед ними втикати. И там же у брони слугу местского Гарасима окрутне збили, змордовали и зранили, в руки левы палцы пооттинали“. Просили мене на огледане того кгвалту домового и броны посеченя и зраненя слуги местского Гарасима о придане возного повѣту Луцкого“.
На штом имъ придал возного Левка Верховского, который, возный, тамъ бывши а кгвалту домового, посеченя броны а ран слуги местского Гарасима огледавши, и до книг ку записованю тыми словы вызнал: „Напервое, видел есми в дому Степана, бурмистра, у ворота битые знаки в колко местцах начжаком;
Перевод на русский
. . . . по просьбе пана Ивана Хребтовича Богуринского, луцкого подстаросты, вместо его милости в учреждении луцкого подстаросты для выслушивания этого дела . . . .
. . . .
луцкий подстароста добровольно заявил и такими словами дал показание для внесения в гродские книги: «По настоянию и просьбе пана Андрея Русина, избранного луцкого и острожского владыки после смерти пана Марка Жоравницкого, будучи от него по делу о Луцкой епископии в шестьдесят девятом году и имея от его милости немало мамрамов — как открытых, так и закрытых, с печатью и собственноручной подписью его милости, — ездил я к королевскому двору в Люблин по нуждам и делам его милости о Луцком владычестве. Будучи тогда при господарском дворе, по тем открытым и закрытым мамрамам я не вёл от его милости никаких посторонних дел ни с его королевской милостью, ни с панами рады, ни с кем-либо ещё и не оставил у себя ни одного, но все, в целости, сколько их имел, передал сыну его милости, пану Андреевому, пану Яну, там же в Люблине. Если же впоследствии, когда-либо, от меня самого будет предъявлено какое-нибудь письмо о долге, о какой-либо денежной сумме или о каком-либо другом деле под одной печатью и подписью руки пана Андрея Русина, то такая грамота, где бы это ни было, ни в каком суде никакой силы не имеет и иметь не будет; и я отменяю силу таких писем этим моим личным признанием перед судом».
И его милость пан Андрей Русин, избранный пинский и туровский владыка, ограждая себя и своих потомков, чтобы впоследствии никто не предъявил таких подложных грамот, просил, чтобы это было записано.
А мы приказали записать это личное показание пана Ивана Хребтовича Богуринского, луцкого подстаросты, в луцкие гродские книги (в подлиннике дважды).
(К. Ц. А., кн. 2044, л. 413, № 431).
Акт LXXII
(Жалоба луцких мещан о нападении Закревского, слуги пана Николая Дубровского, с товарищами и помощниками на дом луцкого бурмистра.)
В год Божьего Рождества 1571-й, 23 июля.
Придя ко мне, Ивану Хребтовичу Богуринскому, луцкому подстаросте, Ян Рачинский, слуга его милости пана Михаила Ела Малинского, маршалка его королевской милости, луцкого войта, от имени его милости, а от городского управления — нынешний бурмистр Степан Маскевич с радцами и со многими иными луцкими мещанами, тяжело жаловались и заявляли на слугу пана Николая Дубровского (в подлиннике пропуск) Закревского и на полесских бояр Яцка и Богдана Кунчичей, что, говорит, «они, собрав многих своих товарищей и помощников, сегодня, в понедельник вышеуказанной даты, придя со злым умыслом, насильственно напали на дом луцкого бурмистра Степана Масковича и начали бить и рубить, желая добраться до самого бурмистра и причинить ему зло. Потом, ворвавшись в дом и увидев подданного его королевской милости, луцкого мещанина Ждана Санковича, который стоял неподалёку от того дома на улице спокойно и без опасения, тот же Закревский с теми боярами, товарищами и помощниками, с обнажённым оружием стали его бить, так что он, спасаясь от них, убежал в свой дом (sic). Они и там, в его доме, силою, насильственно стали до него добираться, так что он должен был звать на помощь соседей. В то время городские сторожа и слуги были на страже. Увидев это насилие, они хотели закрыть ворота (sic) на крытом мосту. Те же потом, увидев у ворот сторожей и городских слуг, стали их бить и рубить. Страже пришлось от них бежать. И там же, у ворот, они жестоко избили, изувечили и изранили городского слугу Гарасима: посекли ему пальцы левой руки». Просили они меня, заявляя об этом насилии над домом и воротами, о посечении и ранении городского слуги Гарасима, придать возного Луцкого повета.
Для этого я придал возного Левка Верховского; тот, возный, побывав там и осмотрев насилие над домом, посечение ворот и раны городского слуги Гарасима, показал для записи в книги такими словами: «Прежде всего, увидел я в доме Степана, бурмистра, у ворот следы ударов ножом в нескольких местах;