Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 58, с. 104-105: акт LXIX
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 104-105: акт LXIX
Оригинал
пред его млстъю паномъ воеводою Виленскимъ, небожчикомъ, зознала, на тых именяхъ жона моя до живота своего мешкати мает. А по животѣ тые именя никому иному, толко сыну моему милому кнзю Михаилу быти мають вечными часы, а жона моя за живота своего тых именей никому заводити, ани жадное сумы записовати на них не мает. Якож я тое все право, которое есми на тые именя мел, уливамъ (?) на сына моего; свои листы, што на тые именя прислухают, ему дал. А штосе дотычетъ речей рухомых, то естъ золото, серебро, клейноты и вшелякие рухомые речи, якимъ бы колвек именемъ названы або поменены быти могли, што все записую жони моей милой кнгни Макгдалене Деспотовне, окромъ тых речей, которые при животе своемъ кнзю Михаилу, сыну моему, подавал и посправовал, то при немъ зостати маеть. Што се дотычетъ сына моего кнзя Михаила, тому именя мои отчизные, купленые и, якимъ колвекъ правомъ я держал, вси быти маютъ. К тому теж долги мои, кому есми винен, тые за оказанемъ листов моихъ вызнаных и ведомости сына моего он маетъ з ыменей платити: служебником теж моимъ заслуженое заплатити мает. Што се дотычет дѣвки моей кнежны Марины, которою есми выдалъ за пна Андрея Сопегу, воеводича Новогородского, тую есми выправилъ и посаг такий, яко пристоит, ей дал. Якож они сами листы своими вырекли ся и пред урядомъ зознали, иже се имъ во всемъ досыть стало, и вже никоторых речей и жадного права такъ зо мною, якъ з жоною и з сыном нашимъ вести не маютъ, а ни о то мовити могут. Што се теж дотычетъ именей моих литовских, которые есмо з братомъ своим кнзем Иваномъ розделили, где онъ взял Кореличи, а мне поступил Стволовичи, якож еще на тое имене Стволовичи право кнгини Илиное и доцы ее естъ заховано, а так, еслибы с права тое имене Стволовичи от сына моего отышло, тогды сын мой з братею своею водлуг листов дѣлъчих заховатися маетъ. А покорными прозбами моими его кролевское млст своего млстивого пна прошу короля Полского великого кнзя Жикгимонта Августа, иж бы его кролевская млст пан наш млстивый, пометаючи службы мое, рачил ласковымъ а млстивымъ паномъ оборонцою быти жони моей и сыну моему. И к тому теж прошу ясне велможъного кнжати Юря на Слуцку, пна брата моего гербовнаго . . . . велможного кнжати кнзя Романа Санъкгушъковича, пна брата моего, воеводы Брасловского, старосты Житомирского, а его млсть кнзя Андрея Ивановича Вишневецкаго, кашталяна Волынского, ижбы их млст з ласки своей по животе моемъ во вшеляких долеглостях жоне и сыну моему помочни быти рачили.
Якож я, заховываючися в том водлуг обычаю права посполитого и статуту земъского, то есми на вряде вызнал и до книг записати дал.
Якож для лепъшого сведомя и певъности рукою своею властною тот тестамент есми подписал и печат свою привесити есми казал.
А при том были и того добре сведоми и за очевистымъ прошеньем моим печати свои к сему моему тестаменту приложити рачили: его млст кнзь Богушъ Федоровичъ Корецкий, староста Луцкий, Браславтский и Веницкйй; его млст пан Петръ Загоровский, маршалокъ его кролевское млсти; пан Григорей Гулевич, хорунжий земли Волынское; пан Иван Чаплич Шпановский, войский Луцкий; пан Гаврило Бокей Печифостский, судя земский повету Луцкого.
Псан в Чорторыску, под леты Божего Нароженя тисеча пятсот шестдесят девятого, мсца декабра семогопадцать дня.
Александро власную руку“.
А так мы тое очевистое оповеданье, доброволное сознанье и тестамент его милости кнзя Александра Чорторыского, воеводы Волынского, слово от слова с початку аж до конца до книг кгродскихъ записати казали.
(К. Ц. А., кн. 2043, л. 588, № 585).
LXIX.
(Заявленіе нареченнаго владыки Пинскаго и Туровскаго п. А. Русина о томъ, что п. Ив. Загоровскій не хочетъ вернуть ему его мамрамы, писанные на имя нѣкоторыхъ пановъ-радъ).
Лѣта Божого Нароженья тисеча пятсот семдесятого, мца генвара 28 дня.
Пришедшы на вряд его кролевское млсти до мене, Петра Хомека, подстаростего Луцкого, его (млсть) панъ Андрей Иванович Русин Берестецкий нареч . . . ный владыка Пинский и Туровский, оповедал . . . . обычаемъ. Иж, дей, „року прошлого шестдесят девя . . . . мца декабра двадцать второго дня у
Перевод на русский
перед его милостью покойным паном виленским воеводой, заявила, — в этих имениях моя жена должна жить до своей смерти. А после смерти эти имения должны вечно принадлежать лишь моему милому сыну, князю Михаилу, и никому иному; при своей жизни моя жена не вправе никому закладывать эти имения или записывать на них какую-либо денежную сумму. И всё право, какое я имел на эти имения, переливаю [чтение сомнительно] на моего сына; свои грамоты, относящиеся к этим имениям, я ему передал. Что же касается движимого имущества, то есть золота, серебра, драгоценностей и всяких движимых вещей, каким бы только именем они ни назывались или ни именовались, всё это записываю моей милой жене, княгине Магдалене Деспотовне, кроме тех вещей, которые я при своей жизни князю Михаилу, моему сыну, подарил и передал: те должны оставаться при нём. Что касается моего сына, князя Михаила, то ему должны принадлежать все мои имения — вотчинные, купленные, на каком бы праве я ими ни владел. К тому же мои долги, кому я должен, он обязан уплатить из моих имений, когда будут представлены мои признанные долговые грамоты и с ведома моего сына; также он должен выдать слугам заслуженное ими жалованье. Что касается моей племянницы Марины, которую я выдал за пана Андрея Сапегу, сына новогрудского воеводы, то я её снабдил всем необходимым и дал ей подобающее приданое. Как они сами своими грамотами отказались от дальнейших притязаний и перед судом заявили, что полностью удовлетворены и никаких притязаний или прав ни ко мне, ни к моей жене и моему сыну не имеют и иметь не могут. Что же касается моих литовских имений, которые мы разделили с моим братом, князем Иваном, причём он взял Кореличи, а мне уступил Стволовичи, то на имение Стволовичи ещё сохранено право княгини Ильиной и её дочери; поэтому, если по суду это имение Стволовичи отойдёт от моего сына, тогда мой сын должен, по разделённой грамоте, искать удовлетворения у моего брата. И смиренными моими просьбами прошу его королевскую милость, своего милостивого пана, польского короля и великого князя Сигизмунда Августа: чтобы его королевская милость, наш милостивый пан, помня мою службу, благоволил быть милостивым и благосклонным паном и защитником моей жены и моего сына. К тому же прошу ясновельможного князя Юрия на Слуцке, моего родного брата . . . . вельможного князя Романа Сангушковича, моего брата, брацлавского воеводу, житомирского старосту, и его милость князя Андрея Ивановича Вишневецкого, волынского каштеляна, чтобы их милости по своей доброте после моей смерти благоволили помогать моей жене и моему сыну во всяких затруднениях.
И, соблюдая во всём этом обычай общего права и земского статута, я признал это перед судом и велел записать в книги.
Для лучшего извещения и достоверности это завещание я собственноручно подписал и велел приложить свою печать.
А при этом присутствовали, были обо всём хорошо осведомлены и, по моей личной просьбе, благоволили приложить свои печати к этому моему завещанию: его милость князь Богуш Федорович Корецкий, луцкий, брацлавский и винницкий староста; его милость пан Петр Загоровский, маршалок его королевской милости; пан Григорий Гулевич, хорунжий Волынской земли; пан Иван Чаплич Шпановский, луцкий войский; пан Гаврило Бокей Печихвостский, земский судья Луцкого повета.
Писано в Чарторыйске, в год Божьего Рождества тысяча пятьсот шестьдесят девятый, 17 декабря.
Александр собственною рукою».
А мы приказали записать это личное заявление, добровольное признание и завещание его милости князя Александра Чарторыйского, волынского воеводы, слово в слово, от начала до конца, в гродские книги.
(К. Ц. А., кн. 2043, л. 588, № 585).
Акт LXIX
(Заявление избранного пинского и туровского владыки пана А. Русина о том, что пан Ив. Загоровский не хочет вернуть ему его мамрамы, адресованные некоторым панам рады.)
В год Божьего Рождества тысяча пятьсот семидесятый, 28 января.
Придя в королевское учреждение ко мне, Петру Хомяку, луцкому подстаросте, его милость пан Андрей Иванович Русин Берестецкий, избранный . . . . пинский и туровский владыка, заявил . . . . обычаем: «В прошлом, говорит, шестьдесят девятом году . . . . 22 декабря, в среду,