Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 53, с. 94-95: акт LXIII

Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.

Сборник материалов к истории панов-рады, 1912: разворот 53 из 75

С. 94-95: акт LXIII

Оригинал

Браславскому и Веницкому даный, слово от слова с початку аж до конца все достаточне выслухавши, до книг справ судовых земских повѣту Луцкого записати казали.

(К. Ц. А., кн. 2093, л. 461, № 90.)

LXIII.

(Жалоба п. Ив. Скрибы, намѣстника пана Виленскаго п. Г. А. Ходкевича, объ умерщвленіи двухъ подданныхъ боярина его п. Пиляя п. А. Недопыремъ, урядникомъ старосты Луцкаго кн. Б. Ф. Корецкаго. Донесеніе вознаго по этому дѣлу).

Лѣто Божого Нароженя 1569, мца генвара двадцат шостого дня.

Писал и присылал до мене, Яроша Паликиевского, воротного замку гдрьского Луцкого, въ тот час будучого на местцу пна Петра Хомяка, подстаростего Луцкого, наместник ясневелможного пна его млсти пна Григоря Александровича Ходковича, пна Виленского, гетмана навышшого великого князства Литовского, старосты Городенского и Могилевского, Жеславский пан Иван Скрыба, жалуючи на врядника его млсти пна моего князя Богуша Федоровича Корецкого, старосты Луцкого, Браславского и Веницкого, Межирецкого пна Андрея Недопыра, оповедаючи тымъ обычаемъ: Иж, дей, „часов недавно минулых року прошлого шестьдесяти осмого мца декабря двадцатого дня боярын Жеславский пан Пиляй послал былъ двох подданныхъ своихъ, на имя Федора а Томила, до Турова, давши, дей, им готовых пнзей двадцат копъ и одну копу грошей личбы литовское; росказалъ имъ за тые гроши меду пресного купити. То пакъ, дей, врядникъ его млсти князя Корецкого Межирецкий Андрей Недопыр, тых подданных, повыше помененых, перенемши на доброволное дорозе, их самых поимати и до окрутного везеня в тые великие а тяжкие морозы до турмы посадити и маетность их всю, што одно колвек при себе мели, яко гроши готовые, при том коней трое, сермяг две, кожухов бараньих два, побрати казал; такъже, дей, тых обудву человеков в окрутном везеню своем на смерть поморозил. Гдежь, дей, есми о томъ до него возного врядового з шляхтою людми добрыми и зъ служебникомъ своимъ посылал, пытаючи его, для которое причины то вчинил, и просячи, абы тых трупов огледати дал и маетность, отъ них побраную, поворочати казал. А он, дей, жаднымъ обычаемъ того вчинити не хотел“.

Яко ж то и возный врядовый повету Луцкого Костюхно Фурсович Тушебанский, ставши передо мною, до книг городовых тыми словы сознал: Иж, дей, „тыхъ часовъ пан Иван Скриба, наместник Жеславский, посылал зо мною, вознымъ, и з двема шляхтичы служебника своего Радка Богдановича до врядника Межирецкого Андрея Недопыра, которого, знашодчи въ Межиречя, пытал служебник пана Иванов Скрыбы Радко Богдановичъ, для которое причины подданныхъ боярина Жеславского Пиляевыхъ двох чоловеков, на имя Федора а Томила, на доброволной дорозе зо всею маетностью поимал и не ведати где ихъ позадевалъ? И просил, абы были поставены, або показаны. Тогды, дей, врядник Межирецкий Андрей Недопыр на то ему отказал такими словы: Иж, дей, „тых двох человеков не я самъ, але боярин князя его млсти пана моего Гришко Андрухнович Сшикичинский с трома конми поимал и до мене их, яко до вряду, привелъ, и посажати далъ. Также, дей, они будучи у везеню, сами собе смерть позадавали“. За тымъ служебник пна Скрибин, хотячи о томъ певную ведомость мети, просилъ, абы тые трупы были показаны; такъ тежъ пытал о тые кони, которые он менил быти, лицомъ абы оказаны, теж пытаючи, хто бы ся ку онымъ конемъ приповедал и чые бы то кони были. На то ему врядник Межирецкий Андрей Недопыр такъ отказал: „Естли, дей, тобе, пане посланче, и тобѣ, пане возный, потреба тых трупов видети, поедте жъ собѣ ихъ огледати под шибеницу; а о кони, дей, тые нихто ся не припоминал а ни приповедал, и теперечи, дей, не ведаю, чьи бы то кони быти мели“. Што все служебникъ пна Иванов Скрыбин Радко Богданович мною, вознымъ, и шляхтою осветчивши, от него з Межиречья поехалъ“.

И просил пан Иван Скрыба, наместникъ Жеславский, абы то было записано.

А такъ я тую жалобу оповедане его млсти и возного очевистое сознане въ книги кгродские записати казал.

(К. Ц. А., кн. 2043, л. 57, № 66.)

Перевод на русский

винницкому, мы выслушали полностью, слово в слово, от начала до конца и велели записать его в книги земского суда Луцкого повета.

(К. Ц. А., кн. 2093, л. 461, № 90.)

Акт LXIII

(Жалоба пана Ивана Скрибы, наместника виленского пана Григория Александровича Ходкевича, об умерщвлении двух подданных его боярина пана Пиляя управляющим луцкого старосты князя Богуша Федоровича Корецкого Андреем Недопыром. Донесение возного по этому делу).

Лета от Рождества Христова 1569, 26 января.

Жеславский наместник виленского пана, великого гетмана Великого княжества Литовского, гродненского и могилевского старосты Григория Александровича Ходкевича, пан Иван Скриба, письменно обратился ко мне, Ярошу Паликиевскому, привратнику Луцкого господарского замка, исполнявшему обязанности луцкого подстаросты Петра Хомяка. Он жаловался на межиречского управляющего луцкого, брацлавского и винницкого старосты князя Богуша Федоровича Корецкого пана Андрея Недопыра следующим образом: «20 декабря прошлого, 1568 года жеславский боярин пан Пиляй отправил двух своих подданных, Федора и Томила, в Туров, дав им двадцать одну копу литовских грошей для покупки свежего меда. Однако межиречский управляющий князя Корецкого Андрей Недопыр перехватил их на свободной дороге, велел схватить и посадить в жестокую тюрьму во время сильных морозов, забрал все их имущество: наличные деньги, трех коней, две сермяги и два овчинных тулупа. Обоих он заморозил насмерть в тюрьме. Я послал к нему урядового возного с добрыми шляхтичами и своим слугой, чтобы спросить, почему он это сделал, попросить показать тела и вернуть отнятое у них имущество, но он отказался».

Луцкий урядовый возный Костюхно Фурсович Тушебанский лично предстал передо мной и засвидетельствовал в городских книгах: «Жеславский наместник пан Иван Скриба отправил со мной, возным, и двумя шляхтичами своего слугу Радка Богдановича к межиречскому управляющему Андрею Недопыру. Найдя его в Межиречье, Радко Богданович спросил, почему он захватил на свободной дороге с имуществом двух подданных жеславского боярина Пиляя, Федора и Томила, и неизвестно куда их дел. Он просил представить или показать их. Андрей Недопыр ответил: „Не я сам захватил этих двух людей. Их с тремя лошадьми схватил боярин князя, моего господина, Гришко Андрухнович Сшикичинский, доставил ко мне как к управляющему и велел посадить в заключение. В тюрьме они сами себя умертвили“. Слуга Скрибы просил показать тела, чтобы удостовериться в случившемся, а также предъявить коней и сообщить, кто заявлял на них права и кому они принадлежали. Недопыр ответил: „Если вам, посланец и возный, нужно увидеть тела, поезжайте и осмотрите их под виселицей. А на коней никто прав не заявлял, и теперь я не знаю, чьи они“. Слуга Ивана Скрибы Радко Богданович засвидетельствовал все это через меня, возного, и шляхтичей и уехал из Межиречья».

Пан Иван Скриба, жеславский наместник, просил записать это.

Поэтому я велел внести его жалобу и личное свидетельство возного в гродские книги.

(К. Ц. А., кн. 2043, л. 57, № 66.)