Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 37, с. 62-63: продолжение акта XLVI

Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.

Сборник материалов к истории панов-рады, 1912: разворот 37 из 75

С. 62-63: продолжение акта XLVI

Оригинал

ехали и нашли есмо тамъ чоловека, на смерт забитаго, шестма кулями у груди и черево простреленого, и, вземши его с поля, на завтрее поховати казали; а батко того чоловека, мати и жона при похованю тела на пна Мышку поволане чинили тыми словы, иж пан Михайло Мышка, поимавши невинного чоловека з возом и з пашнею на влостномъ кгрунте Галичанскомъ у Золотое Могилы, к собе до гуфу привести, воз з пашнею и с конем взял а самого Игната Сверщковича, кромъ боязни Божое и встыду, без брони толко ув одное сорочце будучого, замордовати ганебне казалъ. И за се на завтрее у волторокъ такъ же прибегли подданые Галичанъские до двора к панамъ Борзобогатымъ, на имя Иван Яхнович з ыными, и поведили, иж, дей, пан Мышка сам особою своею з многими людми ездными и пешими копно а збройно з возы дворными великими и селскими малыми, наехавши зъ вновицы и на поля влостные Галичанские за границу и копцы, збожя, дей, влостные, жита и пшеницы, нажатые и в копы зложоные, берет и до Бородчича возити кажет. Тогды пнове Борзобогатые зо мною, вижомъ, врядника своего Галичанскаго, на имя Дороша, до пна Мышки были послали, пытаючи его, для чого бы тое збожье подданныхъ их на влостном поли Галичанскомъ за границею брати и до Бородчич возити казал. Алемъ я до него ехати не смел, иже был перед тымъ за килка лет вижа врядового в Холоневе у дому пна Марка Холоневского поималъ и, звезавши, до Бородчич отпровадил. Нижлимъ, стоячи в поли издалеку поспол з Дорошомъ, гледел есми на то, яко войско немалое ездных и пеших людей збройных в полю было, а возовъ два по чотыри кони и селских возов тридцат пашню Галичанскую далеко за копцами от Галичан брали и до Бородчич возили. И тогож вчора поздно подданные Галичанские, до двора пришодчи, оповедили, што кому збожя того дня пан Мышка побрал. Што все панове Борзобогатые на реестръ меновите списали. И тогож дня у волторокъ з вечора, якобы годины зо две в ночи, прибег служебник панов Борзобогатых Павел ув одной сорочце а в сермяжине увес сине збитый и поведилъ перед пны своими и передо мною, вижомъ, иж „ехал з Люблина з речми, што, дей, есте мене панове посылали, все покупивши, то есть шишак, карвать, адамашку, бѣлую китайку, ряды суконные и иных речей немало, то пакъ, дей, у Холоневе, перенемши мене Мацко, дворникъ Холоневский, Шуцкий, кухар, служебники пна Мышчины, поспол з людми тамошними пна Мышчиными на селе, самого поимали, коня з седломъ, з опанчею и вси речи с тлумокомъ взяли и до Вакулы Пашковича там же в Холоневе въ домъ увели и, мало погодивши, мене зо всѣми речми до Бородчич к пану Мышце были попровадили. И коли к гаю Холоневскому приехали, я, дей, з воза у гай втекъ“.

К тому тот же Павел, виж, передо мною до книгъ замковых вызнал, иж „в пятницу прошлую, то ест мца августа третего дня, пни Олехновая з сынъми своими посылала зо мною, вижом, и з сторонами врядника своего Галичанского Дороша, позываючи пна Мышку чотырма позвы врядовыми о кривды и шкоды, и кгды ж есмо у дворе Бородчицкомъ с позвы были, тогды намъ там самого пна Мышки, ани врядника его в дворе быти не поведали и нас самых слуги пна Мышчины кийми бити хотели, позвов не брали, ниж нас за ворота выпроводили, абыхмо позвовъ не клали. Ино врядник Галичанский Дорошъ зо мною, вижом врядовымъ, и з сторонами, знашодчи тивона Бородчицкого на имя (пропускъ въ подлинникѣ) под самым селомъ у плугов, отдал ему ув руки чотыри позвы, поведаючи, жебы их пану своему, пну Мышце, отдал, або отослал и рокъ за тыми всѣми позвы пану Мышце ку праву в замку Луцкомъ стати зложил третего дня на первых рокохъ судовыхъ по роспущеню теперешнего войска з службы его мсти гдрьское“.

При которомъ вижовомъ сознаню сами пны Борзобогатовичи оповедали, иж, дей, пан Мышка таковые кгвалты, наезды, мордырства и забийства, кривды, грабежи и шкоды, чого всего реестръ меновите написаный в себе мѣти поведили, через заруки гдрьские и на ихъ сторону противную, в листех его кролевъское млсти теж комисарскихъ и еднацкихъ описаные и ему, дей, врядовне оказаные, а черезъ певъные вечистые границы и копъцы починил и поделати казал.

И просили пан Иван и пан Степан Борзобогатовичы Красенъские, абы то было записано.

А такъ я тую жалобу оповедане ихъ и вижово сознанъе в книги замковые записати казалъ.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 230 об., № 59).

Перевод на русский

поехали и нашли там человека, убитого шестью пулями, прострелившими грудь и живот. Забрав его с поля, велели на следующий день похоронить. Во время погребения отец убитого, мать и жена публично обвиняли пана Мышку, говоря, что пан Михаил Мышка захватил невинного человека с возом и хлебом на собственной галичанской земле, у Золотой Могилы, велел привести к своему отряду, забрал воз, хлеб и коня, а самого Игната Сверщковича, безоружного, в одной рубахе, велел позорно убить, не страшась Бога и не зная стыда. На следующий день, во вторник, галичанские подданные — Иван Яхнович и другие — также прибежали во двор к панам Борзобогатым и рассказали, что пан Мышка лично, со множеством вооружённых конных и пеших людей, большими господскими и малыми крестьянскими возами, вновь совершил наезд на собственные галичанские поля, за границу и межевые знаки, забирает принадлежащие им сжатую рожь и пшеницу, сложенные в копны, и велит возить в Бородчичи. Тогда паны Борзобогатые послали со мною, вижем, своего галичанского управителя Дороша к пану Мышке спросить, зачем он велит отбирать хлеб их подданных на принадлежащем им Галичанском поле за границей и возить его в Бородчичи. Но я ехать к нему не осмелился, поскольку несколькими годами ранее он захватил официального вижа в Холоневе, в доме пана Марка Холоневского, связал и отправил в Бородчичи. Стоя вдали в поле вместе с Дорошем, я видел там немалое войско вооружённых конных и пеших людей; два воза, каждый в четыре коня, и тридцать крестьянских возов забирали галичанский хлеб далеко за межевыми знаками, со стороны Галичан, и возили в Бородчичи. В тот же день поздно вечером галичанские подданные пришли во двор и рассказали, у кого сколько хлеба забрал пан Мышка. Всё это паны Борзобогатые подробно записали в реестр. В тот же вторник, вечером, часа через два после наступления ночи, прибежал слуга панов Борзобогатых Павел — в одной рубахе и сермяге, весь избитый до синевы — и перед своими панами и мною, вижем, рассказал: «Я ехал из Люблина с вещами, за которыми вы, паны, меня посылали. Всё купил: шишак, кровать, камку, белую китайку, суконные ряды и немало других вещей. В Холоневе меня перехватили Мацко, дворник холоневский, и повар Шуцкий, слуги пана Мышки, вместе с тамошними людьми пана Мышки в селе. Меня схватили, забрали коня с седлом и епанчой и все вещи вместе с тюком, а меня отвели там же, в Холоневе, в дом Вакулы Пашковича. Немного спустя повезли меня со всеми вещами в Бородчичи к пану Мышке. Когда подъехали к Холоневской роще, я сбежал с воза в рощу».

Кроме того, тот же Павел, виж, дал передо мною для записи в замковые книги показание: «В минувшую пятницу, третьего августа, пани Олехнова с сыновьями послала со мною, вижем, и посторонними свидетелями своего галичанского управителя Дороша вызвать пана Мышку четырьмя официальными повестками по делам об обидах и убытках. Когда мы с повестками явились в Бородчицкий двор, нам сказали, что ни самого пана Мышки, ни его управителя там нет. Слуги пана Мышки хотели бить нас палками, повесток не брали и выпроводили нас за ворота, чтобы мы не оставили повесток. Тогда галичанский управитель Дорош со мною, официальным вижем, и свидетелями нашёл бородчицкого тиуна по имени (пропуск в подлиннике) под самым селом, возле плугов, и вручил ему четыре повестки, наказав передать или отослать их своему пану, пану Мышке. По всем этим повесткам он назначил пану Мышке явиться к суду в Луцкий замок на третий день первых судебных сроков после роспуска нынешнего войска с государевой службы».

При этом показании вижа сами паны Борзобогатовичи заявили, что пан Мышка совершил и велел совершить эти насилия, наезды, убийства, обиды, грабежи и разорения — подробный письменный реестр всего этого, по их словам, у них имеется — вопреки государевым поручительствам, распространявшимся также на противную сторону, указанным в королевских, комиссарских и примирительных грамотах и официально ему предъявленным, а также нарушив установленные вечные границы и межевые знаки.

Пан Иван и пан Степан Борзобогатовичи Красенские просили записать это.

Поэтому я велел записать в замковые книги эту их жалобу и заявление, а также показание вижа.

(К. Ц. А., кн. 2039, л. 230 об., № 59).