Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 22, с. 32-33: акт XXVII
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 32-33: акт XXVII
Оригинал
иных речей, вышей описаных, ничого не отдал“. Якож то тот служебник его милости Лаврен передо мною очевисто устне тымиж словы оповедал.
И хотечи его мл. княз Александро Кошерский о то мовити, просил, абы то было записано.
А так я тую жалобу и оповедане его мл. до книг замковых записати казалъ.
(К. Ц. А., кн. 2035, л. 65, № 64).
XXVII.
(Жалоба маршалка господарскаго кн. Ал. Андр. Сангушковича о наѣздѣ на его земли Ковельскаго и Миляновскаго урядниковъ кн. Р. Ф. Сангушковича съ мѣщанами и людьми Ковельской волости. Донесеніе вижа, производившаго дознаніе по этому дѣлу).
Тогож мца июля 16 дня.
Про памет казано записати.
В небыт пана Бориса Ивановича Совы, подстаростего Луцкого, на местцы его Василей Дешковский, писар замку Луцкого.
Писалъ и присылалъ до мене его млст княз Александро Андреевич Санкгушковича-Кошерский, маршалок гдрьский, жалуючи и оповедаючи тым обычаем: Штож, дей, тых часов в суботу прошлую июля второгонадцат дня подданые его милости Кошерские и люди бояр его милости, вышодчи на влостивый кгрунт его милости именя Кошерского ку врочищу недалеко Кушнеровы Могилы и Омелянова Дуба а Пугачовы Горы и Чорнобайлова Стойла, жали свою властивую пашню; то пак, дей, в тот час врядник Ковелский (пропускъ) Янковский а врядник Миляновский (пропускъ) Заруба и Войт Миляновский (пропускъ) Богушовский и бояре повѣту Ковелского — Грицко Клячковский, Станислав Сабавинский, Яцко Попович, Андрей Обланский, Пилип с Ковля — зо всими мещаны и з многими людьми всее волости Ковелское, невѣдомо естли же за росказанем его милости пана старосты Ковелского, албо сами своволне, наехавши умысле моцно кгвалтомъ на тот влостивый кгрунт его милости помененый, подданых его милости людей боярских позбивали и с поля проч зогнали а з них сермяги, шапки, з жонок простницы познимали, кони з возы с хомуты побрали, и сермяги в них поотнимали, и шкоды немалые поделали, а жита нажатого пятдесят коп взяли, а иное збожье(и) ярины потоптали и вытравили; и еще, дей, на том мало маючи, после того третего дня в понедѣлок июля четвертогонадцат тот же врядник Ковелский а другий Миляновский з бояры и з мещаны Гвелескими, и з людьми волости Ковелское, способившися з делы и гаковницами, и з ручницами, зь сагайдаки, з рогатинами и з иными бронами, наехавши повторе моцно кгвалтом на влостный кгрунт князя его милости межи тыми ж врочищами, вышей писаными, влостное пашни его милости и подданых его милости жита пожали и побрали, а иное потоптали, болшей трехсот коп; а оттоля, дей, приехавши понедалеко села со всими тыми людьми, которых, дей, было болшей трех тысечей парсун ездных и пеших, там, дей, на влостном кгрунте его милости пашни подданых его милости осемьсот коп жита потоптали и вытравили, и сеножатей, на которых, дей, вкошувано по триста воз сена, в тот же час вытоптали и потравили; а потом, дей, мало на том маючи, приточивши дела и гаковницы под самое село его милости Залесе, на подданых его милости стреляли и, добывшися, дей, всего, в двох домех клети поотбивали и двери порубали и с клетей сукни, сермяги, плате белое, полотна, мяса, сыры, масла побрали, и за людьми по огородом гоняли, и ярины вышедшие речи огородные попсовали и потоптали, и две колешни огнем спалили, а в тот, дей, час не мало людей подданых его милости позбивали и поранили, и коней постреляли, а великие шкоды поделали. Которых всих шкод реестра, меновите написаные, его млст в себе быти менить.
Для чого ж на обожене и на огледане шкод поделаных а людей збитых и пораненых брано его милости вижом з уряду замку Луцкого боярина гдрского Красноселского Юрка. Который, там бывши и оттоля приехавши, ставши передо мною, тыми словы сознал: иж, „будучи во именю князя Кошерского в Залесю, видел в двох домех у Богуша а в (пропускъ) клети поотбиваны, двери порубаные и розбитые, засеки поломаные; а в других людей видел две колешни спаленых, к тому, дей, по огородех вышеякие ярины потоптаные и попсованые; и видел (пропускъ) на грудех рана з ручницы перепоротою, а на (пропускъ) пану у левой руце, з лука простреленую; и инших людей не мало збитых и пораненых, на
Перевод на русский
из перечисленных вещей ничего не вернул». Сам слуга Лаврен лично и устно подтвердил мне сказанное.
Желая заявить об этом, его милость князь Александр Коширский просил внести дело в запись.
Я велел записать в замковые книги его жалобу и заявление.
(К. Ц. А., кн. 2035, л. 65, № 64).
Акт XXVII
(Жалоба государева маршалка князя Александра Андреевича Сангушко на нападение на его земли ковельского и миляновского урядников князя Романа Фёдоровича Сангушко с мещанами и людьми Ковельской волости. Донесение вижа, расследовавшего это дело).
Того же месяца июля, 16-го дня.
Велено записать для памяти.
В отсутствие пана Бориса Ивановича Совы, луцкого подстаросты, вместо него действовал Василий Дешковский, писарь Луцкого замка.
Его милость князь Александр Андреевич Сангушко-Коширский, государев маршалок, написал и прислал ко мне жалобу следующего содержания. В прошедшую субботу, 12 июля, его коширские подданные и люди его бояр вышли жать свою пашню на принадлежавшей его милости земле Коширского имения у урочищ Кушнерова Могила, Омелянов Дуб, Пугачевы Горы и Чорнобайлово Стойло. В это время, по его словам, ковельский урядник [пропуск] Янковский, миляновский урядник [пропуск] Заруба, миляновский войт [пропуск] Богушовский и бояре Ковельского повета Грицко Клячковский, Станислав Сабавинский, Яцко Попович, Андрей Обланский и Пилип из Ковеля, вместе со всеми мещанами и многими людьми Ковельской волости, неизвестно, по приказу ли его милости ковельского старосты или по собственному произволу, умышленно и силой напали на названную землю князя, избили его подданных и боярских людей, согнали их с поля, отобрали у мужчин сермяги и шапки, у женщин головные платки, взяли коней с возами и хомуты были уведены; у крестьян отняли сермяги и причинили большой ущерб. Они забрали пятьдесят коп сжатого жита, а прочие злаки и яровые посевы вытоптали и стравили. По жалобе князя, им этого оказалось мало: через три дня, в понедельник 14 июля, те же ковельский и миляновский урядники вместе с боярами, мещанами Гвелеси и людьми Ковельской волости, собрав пушки, гаковницы, ручницы, колчаны, рогатины и другое оружие, вновь силой напали на княжескую землю между названными урочищами. Там они сжали и увезли хлеб с полей князя и его подданных, а остальное вытоптали — более трёхсот коп. Затем со всеми этими людьми, которых, по словам жалобщика, насчитывалось свыше трёх тысяч конных и пеших, они подошли к селу и на принадлежащих князю полях его подданных вытоптали и стравили восемьсот коп жита. Одновременно они вытоптали и испортили сенокосы, дававшие, как утверждалось, до трёхсот возов сена. После этого они подвели пушки и гаковницы к самому княжескому селу Залесье и стреляли по его подданным. Ворвавшись в село, в двух домах они взломали кладовые, изрубили двери, забрали из кладовых сукно, сермяги, белую одежду, полотна, мясо, сыры и масло; преследовали людей по огородам, испортили и вытоптали огородные растения, сожгли два хлева. В то же время, по жалобе князя, они многих его подданных избили и ранили, коней перестреляли и причинили большой ущерб. Его милость заявил, что имеет подробный реестр всех этих убытков.
Для официального осмотра причинённого ущерба, а также избитых и раненых людей князь взял вижа из управления Луцкого замка — государева боярина Юрка Красносельского. Тот, съездив туда, вернулся и лично сообщил мне следующее: «В имении князя Коширского, в Залесье, я видел в двух домах, у Богуша и у [пропуск], взломанные кладовые, изрубленные и разбитые двери, разломанные закрома; у других людей я видел два сожжённых хлева; в огородах были вытоптаны и испорчены разные овощи. Я видел у [пропуск] рану на груди от пули ручницы, а у [пропуск] рану от стрелы из лука на левой руке. Видел также многих других избитых и раненых людей, на