Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 20, с. 28-29: акт XXIV
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 28-29: акт XXIV
Оригинал
гсдрем, вывод братею своею, людми добрыми шляхтою, на то вчинити.
Яко жъ мы, хотечи коло того шляхетъства их певную ведомость мети, росказали есмо маршалъкомъ нашимъ — пану Василью Тишкевичу, державъцы Меньскому и Волковыскому, пну Криштофу Юревичу Завиши, пану Яну Шимковичу, державцы Коневъскому и Дубицкому, — которые на справы судовые отъ насъ высажоны были, абы они тым бояром, вышей мененым, оный вывод перед собою вчинити велели. Яко жъ тотъ Якубъ Балтромеевичъ з братею своею рожоною Блажеем и Валентым на час, отъ панов маршалъковъ зложоный, перед ими стали и тот вывод на шляхетство свое, чотырех шляхтичовъ бояр наших Ейшишъских, двох зъ отца, наймя Щастъного Довишевича и Миколая Кондратовича зъ гербу Зденевы, и двох з матъки, Андрея Михайловича а Щасного Невойневича зъ гербу Навъдивъца, ставили. Которые устьне зознавали и присягу на том учинили, же оный Якубъ з братею своею рожоною есть шляхтич, а не люди тяглые. Где жъ панове маршалъкове наши, того выводу ихъ выслухавши и не чинячи той речи конъца, здали то на вырокъ нашъ гсдръский.
Ино мы, гсдрь, не для присягъ и сведецства тых бояр наших Ейшишъских, вышей мененых, але зъ собливое ласки нашое и на жеданье панов рад наших дворных, то вчинили: того Якуба Балтромеевича и братю его рожоную — Блажея и Валентына — при шляхетстве зоставили и сим листомъ нашим зоставуемъ. Мають они сами, дети и потомки их службу боярскую, шляхетскую, конъно а збройно нам служити и гербом своим Зденевою, который через братъю их, бояр наших Ейшишъских, перед паны маршалъки нашими вказыванъ былъ, печататися и всих вольностей шляхетских вживати по тому, яко и иншие бояре шляхта в том панстве нашом великом князстве Литовъском гербы своими ся печатають и вольностей своих шляхетских уживають, на вечные часы. А што ся дотычеть земль ихъ, которые за оною справою, нам даною, вже на волоки померены и на плате нашом розданы суть, тые земли ихъ за ся маеть деръжавца Ейшишъский панъ Богданъ Хребтовичъ сполна имъ вернути, с которых они толъ службою шляхетъскою нам служити мають. И вже через то державцы наши Ейшишъские их самых, детей и потомковъ не мають на службу тяглую приворочати и никоторое трудности въ том им задавати. А што ся теж дотычеть инъшое брати ихъ кревное, не рожоное, которые там же у волости нашой Ейшишъской суть, пред ся службою тяглою ку двору нашому Ейшишъскому служыти и плты волочные нам давати мають.
И на то есмо тому Якубу и брати его — Блажею и Валентину — дали сес нашъ листъ, до которого и печат ншу казали есмо привесити.
Писан у Вилни, лета Божего нароженья тисеча пятсотъ пятъдесят первого году, месяца ноябра осмогонадцат дня.
Станислав Коморовский, писарь.
(Л. М., Зап., кн. XXXV, л. 67 об.–68).
XXIV.
(Жалоба маршалка господарскаго кн. Ал. Андр. Сангушковича о кривдахъ и шкодах, чинимыхъ ему старостою Житомирскимъ кн. Р. Ф. Сангушковичемъ и братомъ последняго кн. Ярославомъ).
Тогож мца декабра 5 дня.
Казано записати.
Присылал до мене, Бориса Ивановича Совы, подстаростего Луцкого, его мл. княз Александро Андреевич Сонкгушковича-Кошерский, маршалок гдрский, жалуючи и оповедаючи тымъ обычаемъ: Штож, дей, „великие а не зносные кривды, трудности и шкоды от князей — а Романа Федоровича Сонкгушковича, старосты его мл. Житомирского, и от брата его мл. князя Ярослава — завше уживам; а тых, дей, недавно прошлых часов мца ноябра двадцат осмого дня в четвергъ княз Ярослав, способившися з многими людми и з слугами своими, приехавши умысльне моцно кгвалтомъ на имене и на замок мой Кошер, подданых моих, людей Кошерских, позбивали и шкоды великие имъ поделали; а потомъ, дей, шодчи до стайни моей, взяли чотырех коней моих турецких и инших речей не мало побрали“. Которыхъ всих шкод реестръ, меновите написаный, в себе быти менит. „А што, дей, мачоха моя на мене менила, яко бых я который кони по смерти
Перевод на русский
государем, доказать своё происхождение через своих родичей, добрых людей шляхетского состояния.
Желая получить достоверные сведения об их шляхетстве, мы приказали нашим маршалкам — пану Василию Тышкевичу, минскому и волковысскому державце, пану Криштофу Юрьевичу Завише, пану Яну Шимковичу, коневскому и дубицкому державце, — назначенным нами для судебных дел, чтобы они велели указанным выше боярам представить перед ними доказательство происхождения. Названный Якуб Балтромеевич со своими родными братьями Блажеем и Валентым явились перед ними в срок, назначенный панами маршалками, и для доказательства своего шляхетства выставили четырёх шляхтичей, наших эйшишкских бояр: двух по отцу — Щастного Довишевича и Николая Кондратовича герба Зденева, и двух по матери — Андрея Михайловича и Щастного Невойневича герба Навдивец. Те дали устные показания и присягнули, что Якуб и его родные братья — шляхтичи, а не тяглые люди. Наши паны маршалки, выслушав представленные ими доказательства происхождения и не завершив дела, передали его на наше государево решение.
Мы, государь, постановили это не ради присяги и свидетельства названных выше наших эйшишкских бояр, а по особой нашей милости и по просьбе наших дворных панов рады: оставили и настоящей нашей грамотой оставляем Якуба Балтромеевича и его родных братьев Блажея и Валентына в шляхетском достоинстве. Они сами, их дети и потомки должны нести нам боярскую, шляхетскую службу, конно и вооружённо, ставить печать со своим гербом Зденева, который их родичи, наши эйшишкские бояре, предъявили перед нашими панами маршалками, и пользоваться всеми шляхетскими вольностями так же, как прочие бояре-шляхта в нашем государстве, Великом княжестве Литовском, ставят печати со своими гербами и пользуются своими шляхетскими вольностями, на вечные времена. Что касается их земель, которые на основании представленного нам донесения уже были измерены на волоки и розданы с обязательством платежей в нашу пользу, то эйшишкский державца пан Богдан Хребтович должен полностью возвратить им эти земли. С них они обязаны нести нам только шляхетскую службу. Отныне наши эйшишкские державцы не должны их самих, их детей и потомков возвращать на тяглую службу и чинить им в этом какие-либо затруднения. Что же касается других их кровных родственников, не родных братьев, живущих в той же нашей Эйшишкской волости, то они по-прежнему должны нести тяглую службу при нашем Эйшишкском дворе и вносить нам волочные платежи.
На это мы выдали Якубу и его братьям Блажею и Валентину настоящую нашу грамоту, к которой велели привесить нашу печать.
Писано в Вильне, в год от Рождества Христова тысяча пятьсот пятьдесят первый, месяца ноября восемнадцатого дня.
Станислав Коморовский, писарь.
(Л. М., Зап., кн. XXXV, л. 67 об.–68).
Акт XXIV
(Жалоба государева маршалка князя Александра Андреевича Сангушковича на обиды и убытки, причиняемые ему житомирским старостой князем Романом Фёдоровичем Сангушковичем и братом последнего князем Ярославом).
Того же месяца декабря 5-го дня.
Велено записать.
Его милость князь Александр Андреевич Сангушкович-Коширский, государев маршалок, присылал ко мне, Борису Ивановичу Сове, луцкому подстаросте, жалуясь и сообщая следующее: «От князей — Романа Фёдоровича Сангушковича, старосты его милости житомирского, и его брата, его милости князя Ярослава — я постоянно терплю великие и невыносимые обиды, притеснения и убытки. Недавно, ноября двадцать восьмого дня, в четверг, князь Ярослав, собравшись со многими людьми и своими слугами, умышленно и насильно приехал в моё имение и замок Кошир (Кошер). Они избили моих подданных, коширских людей, и причинили им великие убытки; затем, войдя в мою конюшню, взяли четырёх моих турецких коней и немало других вещей». Он заявил, что имеет подробный письменный перечень всех этих убытков. «А что моя мачеха утверждала обо мне, будто я после смерти