Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 17, с. 22-23: акт XX
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 22-23: акт XX
Оригинал
поконаную, при моцы непорушно заховывати. И тепер тотъ судъ и, што есть присужоно ее милости, хочем при моцы мети и непорушно, о томъ бы еси ведалъ. За тымъ, што еси писалъ до нас, жалуючи на дворенина нашого Миколая Шимъковича, ижъ онъ учинился прокураторомъ от земянки нашое Гайковое напротивку подданыхъ нашихъ Каменицкихъ, ты ему того прокураторства не допустилъ; он тежъ за то на тебе словы некоторими невчтивыми примовлялъ. Ино, кгдыжъ он на тебе, врядника нашого, бачности мети не хотел а таковыми словы примовлял, которые на нег не прислушали, мы, не хотячи ему того за лекъце опустити, писали есмо до панов рад нашихъ, абы ихъ милость тому Шимъковичу казали перед собою стати а о томъ межи вами досмотрели и справедливость тому вчинили. И естли то ся знайдеть, ижъ он в тыхъ невчтивыхъ словахъ своихъ на противку тебе винен зостанеть, абы ихъ милость за то его скарали таковымъ караньемъ, што прислушить на таковыхъ своволныхъ людей и невстежливыхъ. Ты бы его перед паны рады нашими правомъ винилъ. А до него тежъ есмо писали, приказуючи, абы перед паны радами нашими сталъ и во всемъ ся тобе усправедливилъ.
Тежъ писалъ еси до нас, жалуючи на некоторых земян и дворан нашихъ повету Каменицкого, ижъ послушенства к тобе не чинять и о позвы, листы твои, недбають. И мы до них писали, приказуючи имъ, абы черезъ то таковыхъ своволенствъ не чинили и во всемъ к тобе, яко вряднику нашому, и на листы твои послушенство мели. И ты бы о томъ ведалъ; и естли бы хто над тое росказанье наше на противку тебе в непослушенстве, або в неустяжливости мовеня слов неучътливыхъ выступилъ, ты бы о таковыхъ нас знайдовалъ, альбо перед панов рад ихъ позывалъ.
Писанъ у Кракове, под лет Бож Нарож 1542, месяца августа 12 ден, индикта 15.
(Л. М., кн. Зап., XXVIII, л. 28 об.–29 об.).
XX.
Листъ, даный маршалъку и писару господаръскому, старосте Слонимъскому etc, пану Ивану Горностаю на вызволенье его с подскарбства земъского вел. князства Литовскаго.
Чинимъ знаменито симъ нашимъ листомъ, хто на него посмотрить, або, и чтучи, услышить, нинешнимъ и напотомъ будучимъ, кому будеть потребъ того ведати.
Што первей сего, будучи при нас, подскарбему земъскому маршалъку и писарю нашому, старосте Слонимскому и Мстибоговскому, державцы Бирштанъскому, Дорсунишъскому и Зельвенскому, пану Ивану Горностаю, уставичне мешкаючи на послугах и справах нашихъ земъскихъ великого князьства Литовского, на враде и писарстве, хтиве а пилне, верне и цнотливе, прац и накладов своихъ не литуючи и от двора нашого не отеждаючи, от колька лет намъ заслуговалъ. Што ж мы, бачечи по немъ таковыи верныи а пильныи заслуги его, хотячи нашою господарскою ласкою и щедробачностью то ему отдати, чтями и врады знакомитыми его обрадовати и в чсти поднести и повышити, у послугах его не опустити, про его цноты к намъ и верныи службы, дали ему подскарбье земъское великого князьства Литовского и маршалъство, писарство; и на тыи вси врады дали ему привилья листы наши до его живота. Он за тою ласкою нашою и чти повышеньемъ, на тыхъ всих врадех будучи, верне и справедливе намъ не мало лет заслуговал и пожитъки наши ширилъ и наложилъ и шкодного нашого з великою пильностью стерегъ такъ, яко на верного а цнотливого врядника нашого прислушало. Нижли што ся дотычеть того вряду подскарбства земъского, тыхъ часовъ будучи ему при нас, оповедилъся намъ, ижъ на томъ вряде больши того працовати и держати его не можеть за многими причинами для трудности своих и для порушенья здровя своего. О то нас пилне а покорне великими прозбами своими найдовалъ и частокроть просилъ чрез сына нашого милого наяснейшого короля его милости Полского великого князя Литовского второго Жикгимонта и наяснейшую королевую нашу великую кнегиню Бону ихъ милость, абыхмо, на послуги его бачачи, милостиве а ласкаве тотъ вряд с него зложили и дали кому бы
Перевод на русский
решённое, сохранять в силе нерушимо. И теперь мы хотим, чтобы это судебное решение и присуждённое её милости оставались в силе и не нарушались; об этом тебе следует знать. Далее, ты писал нам, жалуясь на нашего дворянина Николая Шимковича: он выступил поверенным от нашей земянки Гайковой против наших каменецких подданных, ты же не допустил его к такому представительству; за это он обращался к тебе с некоторыми непочтительными словами. Поскольку он не захотел оказывать тебе, нашему должностному лицу, должного уважения и говорил такие слова, которые ему не подобали, мы, не желая оставить ему это без последствий, написали нашим панам раде, чтобы их милости велели тому Шимковичу предстать перед ними, рассмотрели спор между вами и вынесли справедливое решение. Если окажется, что он виновен перед тобой в этих непочтительных словах, их милости должны наказать его так, как надлежит наказывать таких своевольных и несдержанных людей. Ты же должен предъявить ему обвинение по праву перед нашей панской радой. Ему мы также написали, повелевая явиться перед нашей панской радой и дать тебе во всём ответ по справедливости.
Ещё ты писал нам, жалуясь на некоторых наших земян и дворян Каменецкого повета, которые не оказывают тебе повиновения и пренебрегают твоими вызовами и письмами. Мы написали им, приказав впредь не допускать такого своеволия, во всём повиноваться тебе как нашему должностному лицу и исполнять твои письма. И об этом тебе следует знать. Если же кто-либо вопреки нашему повелению выступит против тебя с неповиновением или позволит себе несдержанные и непочтительные речи, сообщай нам о таких людях либо вызывай их перед панами радой.
Писано в Кракове, в год от Рождества Христова 1542, месяца августа 12-го дня, индикта 15-го.
(Л. М., кн. Зап., XXVIII, л. 28 об.–29 об.).
Акт XX
Грамота государеву маршалку и писарю, слонимскому старосте и прочее, пану Ивану Горностаю об освобождении его от должности земского подскарбия Великого княжества Литовского.
Объявляем этой нашей грамотой всем, кто на неё посмотрит или услышит её чтение, ныне живущим и будущим, кому потребуется об этом знать.
Прежде, находясь при нас, наш земский подскарбий, маршалок и писарь, староста слонимский и мстибоговский, державца бирштанский, дорсунишский и зельвенский пан Иван Горностай постоянно пребывал на нашей службе и при государственных делах Великого княжества Литовского. Исполняя должность и писарство, он усердно и старательно, верно и добросовестно, не жалея своих трудов и расходов и не отъезжая от нашего двора, служил нам несколько лет. Видя такие верные и старательные его службы и желая вознаградить его нашей государевой милостью и щедростью, почтить почестями и высокими должностями, возвысить его достоинство и положение и не оставить без награды его службы, мы за его добродетели и верное служение дали ему должность земского подскарбия Великого княжества Литовского, а также маршалковство и писарство. На все эти должности мы выдали ему наши привилейные грамоты пожизненно. Удостоившись нашей милости и возвышения, он, занимая все эти должности, немало лет верно и справедливо служил нам, увеличивал и умножал наши доходы и с большим усердием оберегал нас от убытков, как подобало нашему верному и добросовестному должностному лицу. Однако теперь, пребывая при нас, он сообщил нам, что больше не может трудиться в должности земского подскарбия и занимать её по многим причинам, вследствие своих затруднений и расстройства здоровья. Он усердно и смиренно обращался к нам с великими просьбами и неоднократно просил через нашего милого сына, светлейшего короля польского и великого князя литовского Сигизмунда Второго, и нашу светлейшую королеву, великую княгиню Бону, чтобы мы, принимая во внимание его службы, милостиво и благосклонно освободили его от этой должности и дали её тому, кому бы