Материалы к истории панов-рады. Добавление. Разворот 16, с. 20-21: акт XIX
Девяносто актов 1496-1581 годов из Литовской метрики и луцких гродских книг: привилеи, судебные решения, жалобы, донесения вижей и мандаты, в которых действуют великий князь и паны-рада. Томск, 1912.
С. 20-21: акт XIX
Оригинал
Што есмо, намовившы с паны радами нашыми, расказали въ тамошнемъ панстве нашомъ, великомъ князстве Литовскомъ, новую монету у мынцы нашой бити — гроши плоский, который бы были браны по два полугрошъка, або по десяти пенезей, первшое монеты, и велели по всим землямъ и местамъ того панства нашого вызволати и везде оповедити, абы вся земъля, подданыи нашы, тую новую монету, подле уставы нашое а важности ее, каждый грошъ брали по два полугрошъка, або по десети пенезей, и за всякии речы оную монету приймовали и ничимъ бы ее не обегали под грозным каранем нашым. Яко ж тый грошы плоскии по всему панству нашому, водле уставы, идуть и вси подданыи нашы ихъ беруть. Нижли, дей, твои земли Жомойтъскои оное монеты новое по тому, якъ естъ устава наша, приймовати не хочуть и тых пенезей обегають, в чом же ся не мая (малая?) трудность и шкода иншым подданымъ нашымъ дееть, а звлаща против воли нашое то они смеють делати, не маючи бачности на росказанье нашо, яко естъ по всей земли росказанье нашо на то вчинено.
Про то ж што бы есте всимъ подданымъ нашым земли Жомойтъское кождого стану грозно приказали, аж бы они тый гроши плоскии новое монеты, подле уставы, брали — кождый грошъ по два полугрошъки, або по десяти пенезей, и за всякии речи их приймовали, ничим не обегаючи, яко по всему панству нашому тыи пенези бывають браны. А естли бы хто с подданыхъ нашых земли Жомойтъское, подле росказанья нашого, в томъ ся не справовал и оное монеты потомъ, яко естъ устава, брати не хотел, вы бы в таковых оные речы и товары, што будеть за колко сторговал, а он заплаты тыми пенезми новою монетою прыймовати не хотел, моцно на нас забирали, жадному з них в томъ не фолькгуючы и никому того каранья не опущаючи, абы они в лепшой бачности росказанье нашо мели. И того бы есте смотрели, абы тая монета везде по всей земъли Жомойтъской была брана, водле уставы и теперешънего росказанья нашого, а нихто бы иначе не смелъ того чынити.
(Л. М., Зап., кн. XIX, л. 11–12).
XIX.
Отпис до подкоморого и ловчого, державцы Каменицкого, пана Миколая Юревича Пацевича на листь его в розныхъ кривдах его, до короля его милости писаный.
Жикгимонт, Божью милостью.
Подкоморому и ловчому нашому, державцы Каменицкому, пану Миколаю Юревичу Пацевича.
Поведамъ тобе, ижъ есмо тыхъ часов посполъ с королевою нашою ее милостью великою кнегинею Боною и сыном нашимъ молодымъ королемъ его милостью великимъ княземъ и с королевнами нашими, з ласки Божьи, в добромъ здровьи. За тымъ, што еси писалъ до нас в листе своемъ, широко оповедаючи послуги и верное захованье предковъ своихъ и свои ку предкомъ нашимъ, королемъ ихъ милости, великимъ княземъ, и к намъ самымъ, и в томъ тежъ листе своемъ описуешъ, припоминаючи нешчастье свое, которое в томъ собе меть менуешъ, ижъ Кобринъ и от Рожанъки неколько людей и земль и дворцовъ от тебе взято есть къ именью королевое нашое ее милости великое кнегини Боны, и жедаеш в томъ от нас ласки нашое, абы то было вернено. Ино што ся дотычеть писанья послугъ предковъ твоихъ и тебе самого, мы тыи послуги ваши при памяти нашой маемъ и, яко предкове наши за то предкомъ твоимъ добре то отдавали, а звлаща и в достойностяхъ ихъ за то мевали, такъ тежъ и мы тебе в бачности нашой господаръской и во врадех знаменитыхъ не опустили. А што ся дотычеть тое прозбы твоее в нас о именье Рожанъское, што от него отехано людей и земль, того ся намъ негодить иначей чинить, абых мы речи зысканыи слушною а доводостью правдивымъ отсуженыи мели назад ворочати, бо то не моцностью жадною ани иншими причинами от тебе взято, кромъ справедливостью а доводомъ слушнымъ королевой нашой ее милости присужоно, яко реч справедливости ее милости явное; яко жъ мы тое право и привильемъ нашим ее милости на вечность потвердили. А такъ то обач то, твоя милость, самъ: естли есть то реч слушная, — намъ, господарю, над право и справедливост, явную иначей чинити, а от ее милости то оддалять? Бо мы самъ, господарь, звыклость маемъ всякую речъ, справедливостью
Перевод на русский
Посоветовавшись с нашими панами радой, мы повелели чеканить там, в нашем государстве, Великом княжестве Литовском, на нашем монетном дворе новую монету — плоские гроши, которые надлежало принимать каждый за два полугроша или за десять пенязей прежней монеты. Мы велели объявить об этом по всем землям и городам нашего государства и повсюду оповестить, чтобы вся земля, все наши подданные, принимали эту новую монету согласно нашему постановлению и её достоинству: каждый грош за два полугроша или за десять пенязей; чтобы принимали её в уплату за всякие вещи и ни под каким предлогом не отказывались от неё под страхом нашего сурового наказания. Так эти плоские гроши и обращаются по всему нашему государству согласно постановлению, и все наши подданные их принимают. Между тем, говорят, твои люди Жемайтской земли (Жомойтъскои) не хотят принимать эту новую монету по установленному нами курсу и уклоняются от её приёма. Этим причиняются немалые затруднения и убытки другим нашим подданным. К тому же они осмеливаются поступать против нашей воли, не обращая внимания на наше повеление, которое по этому поводу было объявлено по всей земле.
Поэтому вы должны строго приказать всем нашим подданным Жемайтской земли всякого состояния, чтобы они принимали плоские гроши новой чеканки согласно постановлению: каждый грош за два полугроша или за десять пенязей; чтобы принимали их в уплату за всякие вещи, ни под каким предлогом не отказываясь, как эти деньги принимают по всему нашему государству. Если же кто-либо из наших подданных Жемайтской земли не станет исполнять наше повеление и впредь не захочет принимать эту монету по установленному курсу, то у таких людей те вещи и товары, за которые они уже условились о цене, но отказались получить плату этими новыми деньгами, вы должны принудительно забирать в нашу пользу. Никому из них в этом не потакайте и никого не освобождайте от наказания, чтобы они с большим вниманием относились к нашему повелению. Следите, чтобы эту монету принимали повсюду по всей Жемайтской земле согласно постановлению и нынешнему нашему повелению и чтобы никто не осмеливался поступать иначе.
(Л. М., Зап., кн. XIX, л. 11–12).
Акт XIX
Ответ подкоморию и ловчему, каменецкому державце пану Николаю Юрьевичу Пацевичу на его письмо к королю об испытываемых им различных обидах.
Сигизмунд, Божьей милостью.
Нашему подкоморию и ловчему, каменецкому державце пану Николаю Юрьевичу Пацевичу.
Сообщаем тебе, что в настоящее время мы вместе с нашей королевой, её милостью великой княгиней Боной, и нашим сыном, молодым королём, его милостью великим князем, и нашими королевнами, по Божьей милости, пребываем в добром здравии. Ты писал нам в своём письме, пространно излагая службы и верность своих предков и свою собственную нашим предкам, их милостям королям и великим князьям, и нам самим. В том же письме ты описываешь своё несчастье, которое, по твоим словам, состоит в том, что у тебя были взяты Кобрин (Кобринъ), а также несколько людей, земель и дворов из Рожанки (Рожанъки) в имения нашей королевы, её милости великой княгини Боны. Ты желаешь нашей милости, чтобы это было возвращено. Что касается описанных тобой служб твоих предков и тебя самого, то мы помним ваши службы. Подобно тому как наши предки хорошо вознаграждали за них твоих предков и особенно удостаивали их почестей, так и мы не обошли тебя нашим государевым вниманием и высокими должностями. Что же до твоей просьбы к нам об имении Рожанском, от которого отошли люди и земли, то нам не подобает поступать иначе и возвращать приобретённое по законному иску и отсуженное на основании достоверных доказательств. Ведь это взято у тебя не насилием и не по каким-либо иным причинам, а присуждено нашей королеве, её милости, по справедливости и на основании надлежащих доказательств как очевидно принадлежащее ей по праву. Мы и подтвердили это право нашей грамотой её милости навечно. Поэтому рассуди сам, твоя милость: справедливо ли было бы нам, государю, поступить вопреки праву и очевидной справедливости и отнять это у её милости? Ведь мы, государь, имеем обыкновение всякое дело, по справедливости