Сборник летописей Южной и Западной Руси, снимок 228, печатная с. 163

Оригинал (дореформенная орфография)

renko cum Wisoczano tribuno, Nuradiuum scythasque precibus conveniunt, quinimo praetio, a capite uniuscujusque Poloni constituto, inducunt, ut omnes captivi in publico pro exhilarandis animis scytharum et cosacorum mactarentur. Atrox et illicitum, utpote in dedititios et vinctos postulatum, quamquam barbari diu aversati erant, non sanguine, sed majori pecuniae pro redemptis captivis, ut mos ipsis, inhiantes; corruptus tamen flagitiosa largitione Nuradinus, saevis petitis consensit.

Praefigitur ergo dies mortis innocentinm, invitantur vicini, complent loca mappalium incolae, arca campi tota horrendum visu theatrum panditur; ducuntur miseri nec resistentes, nec ignari supplicii, vincti, omnes inermes, nudata corpora ad quosvis ictus parata ferentes; turba lachrymabilis, ultra 5000 e nobilibus aeque ac castrensi faraulitio numerata. Peditatus enim, cum suis ducibus in castris oppresus, fortiter et laudabiliter morte occubuit. Stetere in armis, non frameis solum sed quovis mnrtis instrumento accincti contra vinctos inermes lanistae, crudelissimi hominum Nohaici Scythae, a cosacis operi huic perficiendo idonec electi: — Atque sic

agmen illud nobile et liberum, jus dominii retinens, a servis suis saevitiem invcnit, internecionem toleravit.

Triduo deinde integro investigabantur adhuc, si qui inter manipulos scytharum seu cosacorum beneficio capientium commiserati seu spe majoris praemii, luerent. Poloni reperti mactabantur similiter a sicariis. Praeter alios tamen debebat vitae beneficium tartaris Christophorus Grodzicki, germanicae legionis tribunus, servator nostrae civitatis, pro scytha habitus. quod illi, e tormento pulvis evaporans, vultum fuscaverat; alias, more suo pellibus hirsutis vestitos, procurata vultibus nigridine decoris a densiori hyosciami fumo, quem intra sua guttura perpetuo attrahunt, manipulis suis insemere scythae, alios, detonsa lanugine oris, sub ementito sexu muliebri miserescentes barbari lanienae tantae exemerunt.

Post caedem hanc cum opportune possent excurrere in vacuas defensore protunc provincias Russiae nostrae scythae, tamen in Tau-

Перевод на современный русский

Ренко с трибуном Визозана, нурадии и скифы соглашаются просить и любой ценой, определенной главой каждого поляка, привести их, чтобы все пленники были публично казнены за ликование духа скифов и казаков. Страшно и беззаконно, как того требовали от капитуляций и пленников, хотя варвары уже давно были не склонны не к крови, а к большим деньгам за выкупленных пленников, по своему обычаю. Однако Нурадин, развращенный своей возмутительной щедростью, согласился на жестокие требования.

Тогда отменяется день смерти невинных, приглашаются соседи, жители заполняют места карт, весь полевой ковчег расстилается над театром с ужасным зрелищем; несчастных уводят, не сопротивляющихся и не игнорирующих казнь, связанных, всех безоружных, несущих свои обнаженные тела готовыми к любым ударам; плачущая толпа, насчитывавшая более 5000 дворян, а также гарнизон лагеря. Ибо пехота, будучи притеснена своими предводителями в лагере, погибла храброй и похвальной смертью. Встаньте с оружием в руках, вооружившись не только оружием, но и всякими орудиями, против связанных, безоружных улан, самых жестоких из людей, ногайцев, скифов, избранных казаками непригодными для этого дела: - И так

Этот благородный и свободный поезд, сохранив за собой право владычества, подвергся жестокости со стороны своих слуг и подвергся истреблению.

Следующие три дня еще искали, не сыграет ли кто-нибудь из скифов или казаков, сжалившихся над благосклонностью захватчиков, или надеждой на большее вознаграждение. Найденные поляки также были убиты убийцами. Однако, помимо других, своей жизнью он был обязан татарину Христофору Гродзицкому, трибуну германского легиона, защитнику нашего города, считавшемуся скифом. что лицо его, испаряющееся от пушечной пыли, потемнело; у других, одетых на свой манер лохматыми шкурами, и лица которых сделались прекрасными от черноты дыма гиссия, который они постоянно втягивают в горло, скифы со своими упряжками стригли шерсть;

После этой резни наши скифы, когда могли кстати броситься в пустые защитники провинций России, все же в Тау-