Сборник летописей Южной и Западной Руси: снимок 189, печатная с. 124

Оригинал (дореформенная орфография)

rorum in auxilium rebellibus, quo subsidio erecti, consilia etiam proelio experiundi cum nostris agitavere. Ad hos reprimendos impetus et obturandam in capite pullulantem rebellionem, Nicolaus Potocki, castellanus Cracoviensis, omnem diligentiam adhibuit, insuper subipsa propalatae soditionis initia, legiones quarcianas 4000 virorum, animo, disciplina ac experientia belli prestantiorum, complentes, cum honorariis procerum alis, ad 2,000 accedentibus, opposuit. Regestrati cosaci (albo militari nomina professi ita vocabantur) acribus edictis conjungi exercitui jussi sunt.

Interim praemissus cum levioribus cohortibus, sclopigeris octingeutis, Stephanus Potocius, Nisinensis praefectus, adolescens, filius generalis, contra consistentes jam cosacos et Tataros in campis ad Żolte-wody, id lacui nomen, qui ab argillaceo fundo flavescentibus aquis, herbido voragine profunda limo lubrico invadiabilis, ita ab accolis loci vocatur. Sed jam iu partes rebellium traxit Chmielnicius eadem perfidia regestratos cosacos, longo et constanti obsequio reipublicae commendatos, quorum accessu facilem victoriam sperabant et exspectabant nostri; idco jam spes ambigua futurorum fecit, ut currorum serie et subitariis operis firmarentur castra polona; mox ante curraginem signis eductis, identidem advenienti hosti acies ostentata, pugnatum acriter, signis collatis in Scythas, sed legiones Theutonicae, quas genere Russi, habitu tantum germani simulabant, ab ipso proelii incipicntis aestu, primo in speciem trepidare, mox loco sensim cedere, tandem obliquo flexu, dum in cohortes polonas hostis incumbit. exilem aciem proditorie nudare coperunt; abscedere proinde campo nocessum crat, tribunis suppelias intra curraginem praestolari censentibus. Jam pulvis pyrius, continuos explosionibus exhaustus, jam commeatus deficiebat, aqua equis ab boste iutercepta, ac ideo, die undecima Maji, equi libere e castris superflui dimissi, tormenta hostis eripuit, ac, quod eo temporis nulla comparerent auxilia, dolor simul et metus cum taedio periclitantes subibat, ideo inter ductores convenerat, retro mota in militarem regressum curragine, hoc, quod in loco hacrentibus imminebat periculi eluctari om-

Перевод на современный русский

Чтобы помочь повстанцам, благодаря чему они были подняты, они также планировали попытаться сразиться с нашими людьми. Николай Потоцкий, кастелян Кракова, приложил все свои усилия, чтобы сдержать эти нападения и положить конец восстанию во главе. Более того, началу восстания, которое он сам пропагандировал, он противопоставил квартанные легионы в 4000 человек, обладающие отвагой, выучкой и военным опытом, дополненные почетными крыльями знати, численностью приближавшейся к 2000. Регистраторам казачества (так называли по именам белых воинов) резкими указами предписывалось вступить в армию.

Тем временем Стефан Потоций, губернатор Нисина, молодой человек, сын генерала, послал вперед с более легкими когортами, склопигами из восьми человек, против казаков и татар, которые уже были сосредоточены на равнине у Жолте-вод, название озера, непроницаемого из-за глинистого дна с желтыми водами, травянистой пропасти, глубокой со скользким илом, так называемой туземцами. места. Но Хмельниций уже привлек повстанческие партии тем же предательством, а казаки, которыми управляло то же предательство, хвалились за свое долгое и постоянное послушание республике, при приближении которой наши люди надеялись и ожидали легкой победы; Таким образом, надежды на будущее заставили его сомневаться в том, что польский лагерь может быть усилен несколькими колесницами и аварийными работами; перед самой битвой, при поднятых штандартах, линия врага вырисовывалась снова и снова по мере приближения врага, и битва велась ожесточенно, со знаменами, брошенными против скифов, но тевтонские легионы, которые выдавали себя за русских вообще, а по одежде только немцев, с самого разгара начала битвы сначала как бы встревожились, вскоре постепенно отступили и наконец повернули наискосок, в то время как неприятель нагнулся на польских когорты. они предательски обнажили тонкую линию; и поэтому покинул поле обидным образом, поскольку трибуны решили, что товары готовы храниться внутри гофры.

Порох уже был исчерпан непрерывными взрывами, провиант уже вышел из строя, вода для лошадей была украдена из куста, и поэтому одиннадцатого мая, освободив лошадей из лишнего лагеря, он выручил неприятельские орудия, а так как подкрепления в это время не появилось, то он страдал одновременно от боли, страха и усталости.