Радзивиловская летопись, том II, страница 130

Оригинал (дореформенная орфография)

многія относятся, можетъ быть, къ позднѣйшимъ пририсовкамъ (мѣстами измѣнена даже, видимо, форма вѣнца, напр. на л. 193), то основное большинство принадлежитъ, тѣмъ не менѣе, къ своеобразному натурализму суздальскаго миніатюриста, или рядившаго въ средневѣковые XII — XIV в. европейскіе костюмы, или частью передававшаго реальныя черты суздальской и галицкой Руси (связь этихъ, на первый взглядъ, разъединенныхъ мѣстностей выставлена была п ранѣе, на основаніи монументальныхъ памятниковъ). Конечно, безъ особыхъ доказательствъ и сравнительнаго изслѣдованія, мы не въ состояніи указать среди этихъ деталей черты мѣстнаго быта, и потому ограничимся общимъ перечнемъ тѣхъ и другихъ, предоставляя времени и дальнѣйшимъ изслѣдователямъ опредѣлить ихъ точнѣе, Костюмы обращаютъ на себя вниманіе особенно на лл. 204 — 207, но и на другихъ листахъ, напр., на лл. 196, 220 видимъ западные средневѣковые башмаки à la poulaine, плащи на 199, западные головные уборы и чепцы у женщинъ на лл. 200, 215, 220, 206, разные колпаки у мужчинъ 202, 212, 216. Насколько, однако, любопытнѣйшія изъ всѣхъ миніатюръ сцены цѣлованія княземъ креста на лл. 217 и 218 и воцаренія въ видѣ возсѣданія за пиромъ на высокомъ монументальномъ престолѣ на лл. 207, 219, могутъ быть отнесены къ числу передающихъ реальную дѣйствительность, рѣшать не беремся.

Одежда князей (л. 227 об. и далѣе) представляетъ западную своего рода далматику сь широкими рукавами, съ подбоемъ изъ свѣтлой матеріи, повидимому, шелка. Женщины зачастую одѣты въ западныя, волочащіяся по полу и узкія въ таліи (л. 220 и др.) платья, которыя тоже слѣдуя западной модѣ--онѣ приподымаютъ спереди, чтобы не наступать при

Современный русский

многие относятся, может быть, к позднейшим пририсовкам (местами изменена даже, видимо, форма венца, напр. на л. 193), то основное большинство принадлежит, тем не менее, к своеобразному натурализму суздальского миниатюриста, или рядившого в средневековые XII — XIV в. европейские костюмы, или частью передававшого реальные черты суздальской и галицкой Руси (связь этих, на первый взгляд, разъединенных местностей выставлена была п ранее, на основании монументальных памятников). Конечно, без особых доказательств и сравнительного исследования, мы не в состоянии указать среди этих деталей черты местного быта, и потому ограничимся общим перечнем тех и других, предоставляя времени и дальнейшим исследователям определить их точнее, Костюмы обращают на себя внимание особенно на лл. 204 — 207, но и на других листах, напр., на лл. 196, 220 видим западные средневековые башмаки à la poulaine (с длинными острыми носками), плащи на 199, западные головные уборы и чепцы у женщин на лл. 200, 215, 220, 206, разные колпаки у мужчин 202, 212, 216. Насколько, однако, любопытнейшие из всех миниатюр сцены целования князем креста на лл. 217 и 218 и воцарения в виде возседания за пиром на высоком монументальном престоле на лл. 207, 219, могут быть отнесены к числу передающих реальную действительность, решать не беремся.

Одежда князей (л. 227 об. и далее) представляет западную своего рода далматику сь широкими рукавами, с подбоем из светлой материи, по-видимому, шелка. Женщины зачастую одеты в западные, волочащияся по полу и узкие в талии (л. 220 и др.) платья, которые тоже следуя западной моде--они приподымают спереди, чтобы не наступать при