Историческая критика

Предмет и правила оценки

Оценивается второй том «Радзивиловской или Кенигсбергской летописи»: исследования А. А. Шахматова и Н. П. Кондакова. Это научный труд своего времени, а не средневековый рассказ очевидца. Необходимо различать факты о сохранившейся рукописи, гипотезы о её утраченных источниках и собственно известия летописцев.

Ссылки на страницы ниже относятся к печатной пагинации 1902 года. Соответствующие сканы и транскрипция доступны в постраничном оригинале. Проверка не является новым критическим изданием всего летописного корпуса: для этого потребовалось бы сплошное сопоставление рукописных свидетелей. Здесь разобраны положения, существенные для понимания книги, и конкретные проверяемые ошибки.

Что сохраняет научную ценность

Сильная сторона описания Шахматова — раздельный учёт бумаги, почерка, тетрадей, старой и новой фолиации, поздних приписок и истории издания. Такие признаки позволяют объяснять дефекты текста материальной историей книги. Особенно убедительно требование учитывать перестановки листов: записанные на последнем листе события не обязательно являются последними по времени.

Сопоставление нескольких летописей также методически продуктивно. Совпадающие ошибки и пропуски обычно информативнее общего сходства содержания. Шахматов замечает, что переписчик мог одновременно копировать основной текст и исправлять его по другому списку. Поэтому отношения летописей не сводятся к простому дереву, где у каждого потомка только один источник.

Для художественного анализа важна осторожность Кондакова. На с. 126–127 он признаёт недостаточность одного перечня бытовых подробностей и требует сравнения с греческими, славянскими и западными памятниками. Эту оговорку нужно читать вместе с его более уверенными рассуждениями о суздальском оригинале, а не опускать её.

Дата и происхождение: три разных вопроса

Материальный кодекс, предшествующий ему текст и образец миниатюр не обязаны быть одновременными. Шахматов датирует сохранившуюся книгу по бумаге и письму, а значительно более ранние даты получает для реконструируемых сводов. Смешение этих дат превращает осторожную источниковедческую гипотезу в ложное утверждение, будто в руках исследователя находится рукопись XII или XIII века.

Современная карточка НЭБ относит кодекс к концу XV века и фиксирует шифр БАН 34.5.30. Она допускает различные локализации, отдавая предпочтение землям Великого княжества Литовского. Это отличается от категорического отрицания западнорусского происхождения у Шахматова на с. 5. М. В. Корогодина, описание в НЭБ.

Водяной знак свидетельствует прежде всего о бумаге. Сходство с датированным образцом не устанавливает автоматически год переписывания: бумага могла храниться, продаваться и использоваться в другом регионе. Шахматов справедливо различает происхождение бумаги и рукописи, но из невозможности доказать одно через другое ещё не следует отсутствие иных аргументов в пользу западнорусской локализации.

О. Толочко предложил волынскую локализацию и датировку до 1487 года, переосмыслив маргиналии, на основании которых Шахматов рассчитывал 1528 год. Это альтернативная исследовательская гипотеза. О. Толочко, *Notes on the Radziwiłł Codex*, 2013, с. 32–42. Е. Русина в 2025 году подвергла волынское построение критике и предложила смоленский политический контекст. Следовательно, нельзя заменять уверенную локализацию 1902 года столь же безоговорочным утверждением о современном согласии исследователей. Е. Русина, «До проблеми походження Радзивіллівського літопису», 2025.

Особенно уязвим вывод из приписки о возрасте Владимирской церкви. Арифметика «четыреста без тридцати и без двух» даёт 368, но для календарной даты нужно дополнительно установить, какой храм имел в виду читатель и от какого события он считал. Правильное сложение не доказывает правильности исторической идентификации.

Родословная владельцев: конкретная ошибка

На с. 1 Шахматов называет предыдущего владельца Януша отцом Богуслава Радзивилла. Между тем в собственной сноске приводит титулы виленского воеводы и великого гетмана и дату смерти 1655 года. Эти признаки относятся к Янушу Радзивиллу 1612–1655 годов, двоюродному брату Богуслава. Ошибка смешивает двух одноимённых представителей рода; она не является доказательством подложности владельческой записи. Толочко, с. 30–31.

Отец Богуслава — другой Януш, 1579–1620 годов; такое родство подтверждается музейным каталогом портрета Богуслава. Национальный музей в Варшаве, каталог.

При работе с князьями Древней Руси требуется такая же осторожность. Одного имени «Мстислав» или «Ярослав» мало для идентификации; существенны отчество, поколение, стол и контекст. «Генеалогия летописей» у Шахматова, в свою очередь, означает происхождение текстов, а не родословную князей. Авторскую схему на с. 101 нельзя использовать как династическую таблицу.

Число листов, миниатюр и история поступления

На с. 2 издания указано 256 листов с объяснением, что два не нумерованы, три обозначены буквами и 251 — цифрами. Современная карточка считает 254 листа как 251 + a, b, c. На с. 8 Шахматов насчитывает 604 рисунка, тогда как НЭБ указывает 618 миниатюр. Это расхождения учёта; без сопоставления конкретных листов и единиц изображения они не доказывают ни утраты, ни позднего изготовления рисунков. Карточка рукописи в НЭБ.

С датами поступления нужно различать ходатайство, пересылку и закрепление рукописи в собрании. В книге встречается 1760 год, современное описание сообщает о запросе 1758 года и хранении с 1761-го. Историю оригинала нельзя смешивать с историей копии, сделанной для Петра I. НЭБ, история бытования.

Родство списков: не приписывать книге позднейшие выводы

В конце главы II, на с. 30, Шахматов прямо отвергает объяснение двух списков общим оригиналом и признаёт сам Радзивиловский список источником Суздальского Академического. Доказательством служат, в частности, пропуски и повторения текста около миниатюр.

В позднейшем изложении истории вопроса представлена иная схема: оба списка восходят к общему источнику. Приписать эту позицию именно книге 1902 года означало бы исказить её аргумент. Я. С. Лурье, «Летопись Радзивиловская», электронная перепечатка словарной статьи.

Современная методическая оценка такова: совпадение дефектов доказывает связь списков, но не всегда определяет её направление. Ошибка около рисунка могла возникнуть в утраченном иллюстрированном предке обоих списков. Для доказательства прямого копирования нужен набор признаков, которые нельзя столь же экономно объяснить общим промежуточным источником и последующими исправлениями.

Столь же осторожно следует относиться к датам и персональным атрибуциям утраченных сводов. Конечное «аминь», изменение княжеской титулатуры или смена интересов рассказчика могут обозначать границу источника. Однако каждый такой признак допускает и другие объяснения: жанровую концовку отдельного рассказа, позднее редактирование, сокращение либо смену информатора. Несколько согласованных признаков повышают вероятность гипотезы, но не делают реконструируемый кодекс наблюдаемым объектом.

Факты событий и тенденция летописца

Шахматов не принимает все сообщения за прозрачное отражение событий. Он сам показывает, как вставка имени Всеволода меняет рассказ о действиях Михалка, а упоминание переяславцев усиливает роль определённого города. Это существенное достоинство книги: идеологическая работа обнаруживается на уровне отдельных слов.

Из этого не следует, что любое неудобное сообщение — вымысел. Надо отдельно проверять само событие, состав участников и оценку летописца. Например, молитвенное истолкование победы как воздаяния за правду свидетельствует о языке легитимации; историк не может использовать его как независимое доказательство нравственного превосходства победившей стороны.

Разночтения календарных дат требуют согласования летосчисления и порядка статей. Расхождение в один год само по себе не устанавливает ошибки: различные способы начала года и поздние перестановки могли менять рубрикацию. Наиболее опасно механически переносить летописный год в современную шкалу, не проверяя сезон и соседние известия.

Показателен пример хазарской дани на с. 30: изображение девушек связывается с чтением «дѣвеци» вместо слова о беличьей шкурке. Миниатюра здесь может быть продуктом ошибочного понимания текста. Нельзя превращать такой рисунок в самостоятельное подтверждение регулярной дани женщинами.

Миниатюры: между старым образцом и поздней работой

Кондаков предполагает ранний художественный оригинал на основании композиционных соответствий. Это допустимый исследовательский ход, но датировка всей композиции не переносится автоматически на каждую изображённую саблю, шапку, башню или застёжку. Переписчик и художник могли сохранить схему сцены, обновив детали по собственному опыту.

Поэтому сравнение одежды с западными образцами на с. 124–127 допускает по меньшей мере два объяснения: старый оригинал действительно отражал культурные контакты либо западная деталь внесена поздним художником. Кондаков преимущественно развивает первое. Для выбора между ними нужны история формы предмета, независимые датированные изображения и исследование слоёв самой миниатюры.

Современное исследование Ю. Н. Кежи предлагает рассматривать рисунки также как язык репрезентации княжеской власти: поза, шапка, меч и расположение участников передают статус и отношения. Это расширяет их использование за пределами иллюстрированного справочника по вооружению. При этом автор обсуждает ограничения поздних изображений для реконструкции более ранних реалий. Ю. Н. Кежа, «Символическая коммуникация и репрезентация княжеской власти…», 2024, с. 47–72.

Княжеский приём

*Редакторская иллюстрация 028: приём у сидящего правителя. Она полезна для анализа статуса и церемониальных жестов. Название исходного файла с термином «опашни» само по себе не устанавливает тип каждой одежды.*

Есть и конкретная устаревшая датировка сравнительного памятника. На с. 116 Кондаков относит мадридскую иллюстрированную хронику Иоанна Скилицы к XIV веку. Национальная библиотека Испании датирует её серединой XII века и связывает с нормандской Сицилией. Это меняет хронологическую опору сравнения; само сходство отдельных композиций от этого не исчезает. Biblioteca Nacional de España, *Un universo de imágenes: el Skylitzes Matritensis*, 2024.

Мифы, романтизация и политическая перспектива

В книге нет романного повествования о героическом прошлом: основу составляет техническая работа с источниками. Но объяснительная схема Шахматова иногда приобретает направленность к заранее известному исходу. На с. 85 митрополит назван «предвѣстникомъ великорусскаго государственнаго единства». Развитие нескольких местных традиций тем самым прочитывается как подготовка последующего государственного объединения. Это историческая интерпретация автора, а не прямое содержание средневековой записи.

Такой взгляд склонен придавать московско-владимирской линии особую нормативную роль и отодвигать самостоятельность других центров. Категоричность локализации кодекса усиливает этот эффект. Однако было бы несправедливо свести всю книгу к национальной предвзятости: Шахматов подробно исследует южнорусские источники и прямо раскрывает политическую тенденцию северо-восточных летописных редакций.

У Кондакова встречается иерархия художественных культур: «строгая» византийская форма противопоставлена «варварской», «детской» манере. Эти слова характеризуют эстетический язык науки его эпохи. В современном анализе полезнее описывать наблюдаемые свойства — масштаб фигур, контур, композицию, повторяемость и способ передачи движения. Иначе отличие от византийского канона заранее выглядит недостатком.

Само слово «русский» также требует контекста. В книге оно применяется к древней Руси, восточнославянской книжности, территориям и государственным традициям разных веков. Нельзя автоматически отождествлять каждый такой случай с нынешними национальными границами. Обратное присвоение памятника одной современной нации столь же мало помогает установить место его изготовления.

Как использовать издание сегодня

Книга остаётся ценным источником по истории исследования летописей и собранием конкретных наблюдений над текстом. Её реконструкции следует цитировать с указанием автора и даты: «по гипотезе Шахматова 1902 года». Династические идентификации, точные календарные даты и описание материальных предметов требуют отдельной проверки. Изображения нужно сопровождать сведениями о рукописи, времени исполнения и степени уверенности в определении сюжета.

Отдельная техническая граница касается настоящей электронной версии: неуверенные чтения распознанного текста не следует принимать за странности оригинала или новые разночтения. Для подобных выводов необходим скан.