Пересказ содержания
О чём книга Шахматова и Кондакова: замысел обоих авторов, устройство исследования по главам, основные выводы и люди, вокруг которых строится аргумент.
Что это за книга
Радзивиловская или Кенигсбергская летопись. II. Статьи о тексте и миниатюрах рукописи. 1902. Это исследовательский том, сопровождавший публикацию памятника. В нём помещены описание рукописи и исследование её текста Алексея Александровича Шахматова, а также заметка Никодима Павловича Кондакова об иллюстрациях. Полного древнерусского текста самой летописи здесь нет: он присутствует только в цитатах исследователей.
Здесь и далее ссылки «с. …» обозначают печатные страницы издания; электронная страница больше этого номера на четыре. Например, печатная с. 30 — электронная страница 34.
Главная идея и задачи авторов
Шахматов стремится установить, что представляет собой дошедший кодекс, как возник его текст и какие утраченные летописные труды можно восстановить через сопоставление списков. Для него рукопись — материальный предмет со своей историей переплётов, утрат и перестановок, а летописный текст — результат многократного переписывания и редактирования. Различия списков становятся свидетельствами этого процесса.
Кондаков задаёт другой вопрос: насколько миниатюры поздней рукописи сохраняют композиции и бытовые подробности более раннего художественного оригинала? Он сопоставляет их с византийскими и южнославянскими лицевыми книгами и предполагает существование древнего суздальского образца. Его заметка имеет предварительный характер: автор неоднократно оставляет точную атрибуцию деталей будущему сравнительному исследованию.
Оба автора рассматривают рисунок и текст во взаимной связи. Миниатюра может хранить старую композицию, но может также вызвать пропуск или перестановку при копировании и даже закрепить неверное понимание слова.
Как устроено исследование
| Раздел | Содержание и результат в трактовке 1902 года |
|---|---|
| Описание рукописи, с. 1–17 | Владельцы, поступление в библиотеку, фолиация, состав тетрадей, водяные знаки, почерки, приписки, рисунки; история копий и печатных изданий. |
| Глава I, с. 18–20 | Состав летописи и нарушения порядка листов. После событий 1206 года в рукописи следуют более ранние известия. Последние строки не равнозначны хронологическому окончанию содержания. |
| Глава II, с. 21–30 | Сопоставление Радзивиловского и Суздальского Академического списков. Здесь Шахматов выводит Академический непосредственно из Радзивиловского, с исправлениями по дополнительному источнику. Это именно позиция данной книги. |
| Глава III, с. 31–52 | Сравнение с Переяславской, Лаврентьевской, Ипатьевской, Тверской и Львовской летописями; поиск общей основы и вторичных добавлений. |
| Глава IV, с. 53–66 | Обоснование трёх источников Лаврентьевской летописи: Ростовского, Переяславского и общерусского свода. |
| Глава V, с. 67–84 | Реконструкция владимирского летописания и его связей с Ростовом, Переяславлем Суздальским и южнорусскими источниками. |
| Глава VI, с. 85–101 | Сведение гипотез в последовательную историю летописания; авторская схема родства текстов. |
| Глава VII, с. 102–114 | Объяснение происхождения Радзивиловского текста из Переяславского и Лаврентьевского источников, оценка ошибок, сокращений и научной ценности списка. |
| Заметка Кондакова, с. 115–127 | Художественные образцы миниатюр; церемонии, вооружение, одежда, архитектура; границы использования изображения как свидетельства древнего быта. |
Основные выводы Шахматова
1. Поздняя дата материальной рукописи совместима с сохранением в ней значительно более ранних текстовых слоёв. Дата бумаги, время создания летописного свода и возраст изображённого художественного образца — разные величины. 2. Дефекты расположения текста объясняются не только действиями составителя: листы терялись и меняли место. При чтении надо восстанавливать порядок рассказа, а не принимать последовательность переплёта за последовательность событий. 3. Близость списков устанавливается по сочетанию общих чтений, пропусков, перестановок и исправлений. Простое совпадение сюжета недостаточно для определения непосредственного источника. 4. В повествованиях обнаруживается местная и княжеская заинтересованность редакторов. Упоминание переяславцев, возвеличивание Всеволода, молитва за Ярослава помогают автору локализовать и датировать переработку текста. 5. Радзивиловский список ценен и при наличии ошибок. Сравнение с ним позволяет исправлять и восполнять другие памятники; однако его собственные чтения также нуждаются в критике.
Восстановленные Шахматовым своды 1185, около 1192 и около 1216 года, а также общерусская компиляция начала XIV века — научные реконструкции. В книге они образуют связную модель, но их нельзя перечислять как физически сохранившиеся рукописи с такими выходными данными.
Люди и родственные связи, важные для аргумента
| Лицо или группа | Роль в книге |
|---|---|
| Юрий Долгорукий; Андрей Боголюбский | Возникновение сильного владимирского центра и храмовое строительство; известия об Андрее служат материалом для разделения летописных редакций. |
| Михалко и Всеволод Юрьевичи | Борьба за Владимир после гибели Андрея. Сопоставление формулировок показывает, как к рассказу о Михалке добавлялось имя Всеволода. |
| Мстислав и Ярополк Ростиславичи | Соперники Юрьевичей в борьбе за владимирское княжение; связаны с Ростовом и Суздалем в анализируемых рассказах. |
| Константин, Юрий (Георгий) и Ярослав Всеволодичи | Разделение княжеской семьи и интересов местного летописания; ростовская, владимирская и переяславская линии исследования. |
| Мария, жена Всеволода | Известие о её смерти в 1206 году существенно для определения хронологического окончания летописи. |
| Владимир Мономах; игумен Сильвестр | Проблема редакций «Повести временных лет», состава её окончания и датировки записей. |
| Святополк Изяславич, Рюрик Ростиславич, Роман Мстиславич, Игорь Святославич, Владимир Глебович | Южнорусские князья, чьи действия позволяют сравнивать киевскую, переяславскую и владимирскую версии событий. |
| Митрополит Пётр; епископ Кирилл; монах Лаврентий | Предполагаемая церковная среда сводческой работы и сохранения летописных текстов. Атрибуции отдельных сводов требуют самостоятельного доказательства. |
| Станислав Зенович; Януш и Богуслав Радзивиллы | История владения кодексом. Родственная связь Януша с Богуславом в основном тексте 1902 года указана ошибочно; разбор — в критике. |
| Пётр I, Татищев, Ломоносов, Шлёцер, Тауберт, Барков, Оленин | Копирование, изучение, подготовка и критика изданий XVIII–XIX веков. |
| Лихачёв, Бычков, Оболенский, Пташицкий | Палеографическое описание, публикация списков и чтение владельческих записей, использованные авторами. |
События, конфликты и союзы
Ранние сюжеты — хазарская дань, призвание князей, походы к Константинополю, договоры и крещение — появляются главным образом в разночтениях. Шахматов использует их для выяснения происхождения текста. Они не образуют в его книге самостоятельного последовательного рассказа о ранней Руси.
В центре исследования поздней части стоят владимирские события второй половины XII века. После гибели Андрея Боголюбского разворачивается борьба Юрьевичей с Ростиславичами. Выступления горожан, призвание князей, присяги, победы и наказание противников представлены в разных редакциях неодинаково. Автор связывает часть различий с интересами Всеволода и с усилением переяславского компонента текста.
Походы на половцев, в частности рассказ об Игоревом походе 1185 года, позволяют поставить вопрос о южнопереяславском источнике. Местоимение «наши» и внимание к Владимиру Глебовичу Шахматов рассматривает как следы позиции первоначального рассказчика. Это аргументы об источнике сообщения; они не дают права автоматически считать всех упомянутых воинов переяславцами.
Разорение Киева и княжеские соглашения начала XIII века важны также для восстановления перепутанного окончания списка. События после 1206 года рассматриваются при анализе других летописей и их источников. Поэтому упоминания последующих войн, распрей Всеволодичей или монгольского нашествия не означают, что основной Радзивиловский текст доведён до этих дат.
Как читать иллюстрации вместе с книгой
Поход и моление у моря
Иллюстрация 003. Поход руси к Константинополю и моление у моря. Соседний текст позволяет связать изображения с рассказом о Михаиле, Фотии и ризе Богородицы. Сцена пригодна для статьи о том, как книжная традиция соединяет военное событие и чудесное заступничество.
Ладьи на колёсах
Иллюстрация 010. Нижняя миниатюра изображает ладьи на колёсах. Это наглядный материал для темы легендарного похода Олега: рисунок передаёт летописный рассказ и сам по себе не доказывает техническую осуществимость или реальность описанного манёвра.
Конное сражение
Иллюстрация 030. Конный бой. Она помогает обсуждать замечания Кондакова о композициях сражений, стягах, доспехах и жестах. Какая именно битва изображена, по этому снимку не установлено.
Эти снимки миниатюр самой рукописи сопровождают издание, но не входят в его иллюстративный состав: том II печатных иллюстраций не содержит. Их размещение здесь — редакторское сопровождение. Полные описания и ограничения атрибуции: каталог.
Значение книги
Книга показывает переход от чтения летописи как единого рассказа к изучению рукописи как многослойного исторического свидетельства. Её устойчивое достоинство — подробный разбор проверяемых чтений и внимание к материальной организации книги. Слабее обоснованы некоторые переходы от этих наблюдений к точной датировке утраченных сводов, к географии художественного оригинала и к общей схеме государственного развития. Именно на этом различении основан современный критический комментарий.