Радзивиловская летопись, том II, страница 127

Оригинал (дореформенная орфография)

и др., изображеніе Глѣба безъ бороды, а Бориса съ легкою бородкою на лл. 74—77 и т. д.

Далѣе, слѣдуетъ отмѣтить, какъ характерно русское изображеніе, - погребеніе въ курганахъ на л. 30, половецкія походныя вежи на колесахъ л. 233 Шб., 237, 242 и др., дань мѣхами л. 5 и также, повидимому, рублями-гривнами, л. 35 об., русскія сѣкиры и алебарды 99, 106, гусли, изображенныя въ видѣ «псалтири» (с. 127, прим. 1) на л. 113 и пр. Очень характерно также представленіе той древней церемоніальной позы, что въ древности еще называлась въ буквальномъ смыслѣ «спустя рукава»: жены, спустя рукава, пляшутъ нал. 6 об., но также «спустя рукава» и стоятъ при похоронахъ л. 202 (с. 127, прим. 2).

Примечание (с. 127, прим. 1). Гусли изображены здѣсь въ иллюстраціи къ извѣстному разсказу объ искушеніяхъ преп. Антонія: „возьмите сопѣли, бубны и гусли“ и пр. Инструментъ имѣетъ видъ полукруглый, струны натянуты отъ одного конца къ другому— таковъ видъ древняго музыкальнаго орудія, называвшагося „псалтиріемъ“, и здѣсь по струнамъ бьетъ молоточкомъ исполнитель бѣсъ. Замѣчаемъ это обстоятельство, для ограниченія установившагося мнѣнія, что гусли были древне-туземнымъ, русскимъ инструментомъ малаго размѣра, съ немногими струнами и развились лишь впослѣдствіи въ орудіе болѣе сложное, На нашъ взглядъ, процессъ могъ быть и обратный, и русскій народъ, постепенно умаляя и сокращая чужой, заимствованный инструментъ, могъ въ позднѣйшую сравнительно пору выработать ту форму „ручныхъ“ гуслей, которыя „по слову былинъ“ молодецъ держитъ подъ полою, выходя на гулянье. Понятно, что изображеніе гуслей въ русскихъ рукописяхъ пріобрѣтаетъ интересъ. Ср. В. В. Стасова, Славянскій и восточный орнаментъ, по рукописямъ, 1887, табл. 67, рис. 2, заглавной буквы изъ Новгородской рукописи XIV вѣка, представляющей скомороха, съ надписью „гуди гораздо“. Въ греч. рукописи см. мою Исторію виз., искусства, стр. 164, прим. 3.

Примечание (с. 127, прим. 2). Происхожденіе формы византійскаго церемоніала для придворныхъ стоять „спустя рукава“ передъ властителемъ засвидѣтельствовано множествомъ изображеній въ миніатюрахъ греческихъ рукописей.

Современный русский

и др., изображение Глеба без бороды, а Бориса с легкою бородкою на лл. 74—77 и т. д.

Далее, следует отметить, как характерно русское изображение, - погребение в курганах на л. 30, половецкие походные вежи на колесах л. 233 Шб., 237, 242 и др., дань мехами л. 5 и также, по-видимому, рублями-гривнами, л. 35 об., русские секиры и алебарды 99, 106, гусли, изображенные в виде «псалтири» (с. 127, прим. 1) на л. 113 и пр. Очень характерно также представление той древней церемониальной позы, что в древности еще называлась в буквальном смысле «спустя рукава»: жены, спустя рукава, пляшут нал. 6 об., но также «спустя рукава» и стоят при похоронах л. 202 (с. 127, прим. 2).

Примечание (с. 127, прим. 1). Гусли изображены здесь в иллюстрации к известному рассказу об искушениях преп. Антония: «возьмите свирели, бубны и гусли» (ориг.: возьмите сопѣли, бубны и гусли) и пр. Инструмент имеет вид полукруглый, струны натянуты от одного конца к другому— таков вид древнего музыкального орудия, называвшагося „псалтирием“, и здесь по струнам бьет молоточком исполнитель бес. Замечаем это обстоятельство, для ограничения установившагося мнения, что гусли были древне-туземным, русским инструментом малого размера, с немногими струнами и развились лишь впоследствии в орудие более сложное, На наш взгляд, процесс мог быть и обратный, и русский народ, постепенно умаляя и сокращая чужой, заимствованный инструмент, мог в позднейшую сравнительно пору выработать ту форму „ручных“ гуслей, которые „по слову былин“ молодец держит под полою, выходя на гулянье. Понятно, что изображение гуслей в русских рукописях приобретает интерес. Ср. В. В. Стасова, Славянский и восточный орнамент, по рукописям, 1887, табл. 67, рис. 2, заглавной буквы из Новгородской рукописи XIV века, представляющей скомороха, с надписью „гуди гораздо“. В греч. рукописи см. мою Историю виз., искусства, стр. 164, прим. 3.

Примечание (с. 127, прим. 2). Происхождение формы византийского церемониала для придворных стоять „спустя рукава“ перед властителем засвидетельствовано множеством изображений в миниатюрах греческих рукописей.