Радзивиловская летопись, том II, страница 126

Оригинал (дореформенная орфография)

наверхъ шнуромъ на пуговицу, пришитую на кафтанѣ ниже бедра, Эта любопытная форма переживанія персидскаго кафтана съ боковыми разрѣзами, употреблявшаяся, очевидно, у конниковъ, въ началѣ среднихъ вѣковъ, сохранялась очень долго, какъ своего рода мундирная форма, напр., у Венгровъ, Кроатовъ, даже у татарскихъ хановъ и др. (с. 126, прим. 1).

Церковная архитектура, равно облаченія духовенства и утварь носятъ здѣсь на себѣ общій и неизмѣнный типъ греческихъ миніатюръ Х—XII столѣтій и, какъ то обычно и въ исторіи византійской миніатюры, весьма часто копирующей оригиналъ, древнѣе ея на много столѣтій, такъ и здѣсь весьма часто, особенно въ деталяхъ крестныхъ ходовъ, процессій, службъ въ самыхъ облаченіяхъ, вовсе не отвѣчаютъ современной дѣйствительности (такъ, напр., въ облаченіяхъ совершенно нѣтъ саккосовъ, епископы въ фелоняхъ отмѣчены только омофорами и пр.). Но взамѣнъ Радзивиловскій списокъ обнаруживаетъ замѣчательную близость изображенныхъ церквей къ Суздальской архитектурѣ на лл. 74, 87, 107, 213, 230, и чтё особенно любопытно (по случаю спорнаго нѣкогда вопроса о покрытіи Владимірскаго Успенскаго собора), здѣсь можно ясно видѣть коробовое, сводчатое (а не фронтонное) покрытіе такъ наз, «закомаръ» по фасаду церкви (л. 213) (с. 126, прим. 2). Слѣдуетъ замѣтить также точное изображеніе иконы Владимірской Богоматери на лл. 200 Шб., 205 об. и пр., полное соотвѣтствіе принятому въ русской иконографіи типу свв, Кирилла и Меѳодія, употребленіе кацеи лл. 197, 213

Примечание (с. 126, прим. 1). Vecellio, Habiti antichi e moderni di tutto il mondo, éd. Firmin Didot, 1860, vol. II, pl. 415–416, 447.

Примечание (с. 126, прим. 2). На множествѣ изображеній церкви (модели, приносимыя ктиторами) въ сербо-македонскихъ фрескахъ XIII–XIV стол.

Современный русский

наверх шнуром на пуговицу, пришитую на кафтане ниже бедра, Эта любопытная форма переживания персидского кафтана с боковыми разрезами, употреблявшаяся, очевидно, у конников, в начале средних веков, сохранялась очень долго, как своего рода мундирная форма, напр., у Венгров, Кроатов, даже у татарских ханов и др. (с. 126, прим. 1).

Церковная архитектура, равно облачения духовенства и утварь носят здесь на себе общий и неизменный тип греческих миниатюр Х—XII столетий и, как то обычно и в истории византийской миниатюры, весьма часто копирующей оригинал, древнее её на много столетий, так и здесь весьма часто, особенно в деталях крестных ходов, процессий, служб в самых облачениях, вовсе не отвечают современной действительности (так, напр., в облачениях совершенно нет саккосов, епископы в фелонях отмечены только омофорами и пр.). Но взамен Радзивиловский список обнаруживает замечательную близость изображенных церквей к Суздальской архитектуре на лл. 74, 87, 107, 213, 230, и чтё особенно любопытно (по случаю спорного некогда вопроса о покрытии Владимирского Успенского собора), здесь можно ясно видеть коробовое, сводчатое (а не фронтонное) покрытие так наз, «закомар» по фасаду церкви (л. 213) (с. 126, прим. 2). Следует заметить также точное изображение иконы Владимирской Богоматери на лл. 200 Шб., 205 об. и пр., полное соответствие принятому в русской иконографии типу свв, Кирилла и Мефодия, употребление кацеи лл. 197, 213

Примечание (с. 126, прим. 1). Vecellio, Habiti antichi e moderni di tutto il mondo, éd. Firmin Didot, 1860, vol. II, pl. 415–416, 447.

Примечание (с. 126, прим. 2). На множестве изображений церкви (модели, приносимые ктиторами) в сербо-македонских фресках XIII–XIV стол.