Радзивиловская летопись, том II, страница 121

Оригинал (дореформенная орфография)

его новымъ, варварски-свободнымъ, хотя грубымъ и даже дѣтски наивнымъ пошибомъ (с. 121, прим. 1).

Сравнивая нашу рукопись съ чисто византійскими образцами, мы находимъ въ ней на первый взглядъ типическій складъ ихъ композицій и тутъ, и тамъ видимъ безчисленныя, наивно-скомпонованныя сцены битвъ, точнѣе схватокъ (преимущественно конницы) двухъ отрядовъ, съ предводителями впереди, далѣе походы тѣхъ же конныхъ отрядовъ (исключительно эта форма изображенія похода, вторженія, нашествія), обмѣнъ письмами и посланіями между владѣтелями или ихъ дипломатическія сношенія, заключеніе мира и пр., далѣе пріемы депутацій, дани, тѣ же отроки (юноши) приближенные (виз. евнухи), тѣ же процессіи или крестные ходы и службы, похороны (излюбленная тема), плаванія по морю въ ладьяхъ, осады городовъ и пр., словомъ, весь обиходъ лицевыхъ византійскихъ хроникъ. Все это передастся въ греческомъ (византійскомъ) типѣ: какъ князья, такъ и придворные въ греческихъ одеждахъ, съ легкими придатками славянскихъ костюмовъ и облаченій (см. ниже), конница на аргамакахъ (передовые бѣлые кони), воинское вооруженіе, извѣстное грекамъ Византіи (но дерутся всего чаще саблями, о чемъ скажемъ ниже), осады, самые замки и города, ограды, дома, входныя двери и пр., исключительно, въ греческомъ типѣ, точно также страны и мѣстности всегда въ видѣ скалистыхъ холмовъ или прямо скалъ (но частые рисунки холмовъ кургановъ), самыя деревья (стволъ съ обрубленными нижними вѣтвями и тремя,

Примечание (с. 121, прим. 1). См. замѣчанія въ моей исторіи византійскаго искусства, 1876, стр. 268—269. Также В. И. Успенскаго О нѣкоторыхъ славянскихъ рукописяхъ въ Лондонѣ и Оксфордѣ, Журн. Мин. Нар. Пр. 1878, сентябрь.

Современный русский

его новым, варварски-свободным, хотя грубым и даже детски наивным пошибом (с. 121, прим. 1).

Сравнивая нашу рукопись с чисто византийскими образцами, мы находим в ней на первый взгляд типический склад их композиций и тут, и там видим бесчисленные, наивно-скомпонованные сцены битв, точнее схваток (преимущественно конницы) двух отрядов, с предводителями впереди, далее походы тех же конных отрядов (исключительно эта форма изображения похода, вторжения, нашествия), обмен письмами и посланиями между владетелями или их дипломатические сношения, заключение мира и пр., далее приемы депутаций, дани, те же отроки (юноши) приближенные (виз. евнухи), те же процессии или крестные ходы и службы, похороны (излюбленная тема), плавания по морю в ладьях, осады городов и пр., словом, весь обиход лицевых византийских хроник. Все это передастся в греческом (византийском) типе: как князья, так и придворные в греческих одеждах, с легкими придатками славянских костюмов и облачений (см. ниже), конница на аргамаках (передовые белые кони), воинское вооружение, известное грекам Византии (но дерутся всего чаще саблями, о чем скажем ниже), осады, самые замки и города, ограды, дома, входные двери и пр., исключительно, в греческом типе, точно также страны и местности всегда в виде скалистых холмов или прямо скал (но частые рисунки холмов курганов), самые деревья (ствол с обрубленными нижними ветвями и тремя,

Примечание (с. 121, прим. 1). См. замечания в моей истории византийского искусства, 1876, стр. 268—269. Также В. И. Успенского О некоторых славянских рукописях в Лондоне и Оксфорде, Журн. Мин. Нар. Пр. 1878, сентябрь.