Радзивиловская летопись, том II, страница 107

Оригинал (дореформенная орфография)

была иллюстрирована (с. 107, прим. 1). Дѣйствительно, редакторъ XV столѣтія, располагавшій въ качествѣ дополнительнаго источника Лаврентьевскою, не остановился бы въ своей работѣ на 1206 годѣ, которымъ оканчивалась Переяславская (ср. выше стр. 95); если бы оба его источника представлялись ему равноцѣнными онъ продолжилъ бы свой трудъ до 1305 года, если бы оба его источника были равноцѣнны, онъ врядъ ли положилъ бы въ основаніе своего труда текстъ Переяславской лѣтописи, и, конечно, предпочелъ бы ему текстъ Лаврентьевской, какъ болѣе полный. Очевидно, оба источника имѣли въ глазахъ его разную цѣну, а это наводитъ на мысль, что одинъ изъ нихъ, а именно Переяславская, былъ иллюстрированъ. Такое предположеніе находитъ сильное подтвержденіе въ приведенныхъ во II-й главѣ нашего изслѣдованія доказательствахъ того, что Радзивиловскій списокъ скопированъ съ иллюстрированнаго оригинала. Итакъ, мы предполагаемъ, что рисунки Радзивиловской лѣтописи, такъ же какъ и текстъ ея, воспроизводятъ иллюстрированный памятникъ XIII в., и при томъ всего вѣроятнѣе памятникъ первой четверти этого вѣка, такъ какъ иллюстрація была, одновременна или почти одновременна съ самымъ его составленіемъ (1216 г.).

И такъ, составитель Радзивиловской задался цѣлью воспроизвести иллюстрированный текстъ Переяславской лѣтописи XIII в. Съ такимъ объясненіемъ происхожденія Радзивилов-

Примечание (с. 107, прим. 1). Что Лавр. пользовалась иллюстрированнымъ экземпляромъ Переясл. лѣтописи, заключаю, между прочимъ, изъ пропуска разсказа 1203—1205 г. Послѣ „то все положи собѣ в полонъ“ въ Радз. (238) картинка, а въ Лавр. въ этомъ-то мѣстѣ начинается пропускъ. Почти непосредственно передъ слѣдующимъ затѣмъ въ Лавр. извѣстіемъ о кончинѣ Елены Всеволодовны въ Радзив. (244) опять картинка.

Современный русский

была иллюстрирована (с. 107, прим. 1). Действительно, редактор XV столетия, располагавший в качестве дополнительного источника Лаврентьевскою, не остановился бы в своей работе на 1206 годе, которым оканчивалась Переяславская (ср. выше стр. 95); если бы оба его источника представлялись ему равноценными он продолжил бы свой труд до 1305 года, если бы оба его источника были равноценны, он вряд ли положил бы в основание своего труда текст Переяславской летописи, и, конечно, предпочел бы ему текст Лаврентьевской, как более полный. Очевидно, оба источника имели в глазах его разную цену, а это наводит на мысль, что один из них, а именно Переяславская, был иллюстрирован. Такое предположение находит сильное подтверждение в приведенных во II-й главе нашего исследования доказательствах того, что Радзивиловский список скопирован с иллюстрированного оригинала. Итак, мы предполагаем, что рисунки Радзивиловской летописи, так же как и текст её, воспроизводят иллюстрированный памятник XIII в., и при том всего вероятнее памятник первой четверти этого века, так как иллюстрация была, одновременна или почти одновременна с самым его составлением (1216 г.).

Итак, составитель Радзивиловской задался целью воспроизвести иллюстрированный текст Переяславской летописи XIII в. С таким объяснением происхождения Радзивилов-

Примечание (с. 107, прим. 1). Что Лавр. пользовалась иллюстрированным экземпляром Переясл. летописи, заключаю, между прочим, из пропуска рассказа 1203—1205 г. После «всё это захватил себе как добычу» (ориг.: то все положи собѣ в полонъ) в Радз. (238) картинка, а в Лавр. в этом-то месте начинается пропуск. Почти непосредственно перед следующим затем в Лавр. известием о кончине Елены Всеволодовны в Радзив. (244) опять картинка.