Радзивиловская летопись, том II, страница 104

Оригинал (дореформенная орфография)

пропускъ событій 1203—1205 годовъ зависѣлъ отъ путаницы листовъ въ Переяславской, обосложненной путаницей въ текстѣ второго дополнительнаго источника общерусскаго свода начала XIV в. Хорошимъ примѣромъ того, какъ пользовался Лаврентій своими источниками, можетъ служить описаніе призванія варяжскихъ князей подъ 6370 (862) годомъ. Слѣдуя своему основному источнику Ростовской лѣтописи, Лаврентій писалъ: «и придоша, старѣишии Рюрикъ», но далѣе въ подлинпикѣ стояло «сѣде Новѣгородѣ», между тѣмъ общерусскій сводъ и Переяславская лѣтопись говорили, что Рюрикъ сѣлъ въ Ладогѣ; Лаврентій разрѣшилъ свои колебанія тѣмъ, что опустилъ слова «сѣде Новѣгородѣ». Что подъ 1185—1205 Лаврентій слѣдовалъ Переяславской лѣтописи, а не общерусскому своду, видно, напр., изъ редакціи извѣстій о рожденіи Георгія Всеволодича (ср. выше), или о кончинѣ Бориса Всеволодича (въ общерусской компиляціи было прибавлено: «ни положенъ бысть в церкви святоѣ Богородицѣ7юи сборноѣ, подлѣ Изяслава Глѣбовича», ср. Ипат. 439), или о рожденіи Дмитрія Всеволодича (тамъ было сказано, что княжее имя Дмитрія было Владимиръ, Ипат. 454), и т. д.

Лаврентьевская и Переяславская лѣтописи послужили источниками при составленіи Радзивиловской. Ея генезисъ и отношенія къ другимъ лѣтописямъ, старшимъ и младшимъ, могутъ быть представлены въ слѣдующей таблицѣ:

Современный русский

пропуск событий 1203—1205 годов зависел от путаницы листов в Переяславской, обосложненной путаницей в тексте второго дополнительного источника общерусского свода начала XIV в. Хорошим примером того, как пользовался Лаврентий своими источниками, может служить описание призвания варяжских князей под 6370 (862) годом. Следуя своему основному источнику Ростовской летописи, Лаврентий писал: «и пришли; старший — Рюрик [синтаксическая неполнота варианта сохранена]» (ориг.: и придоша, старѣишии Рюрикъ), но далее в подлинпике стояло «седе Новегороде», между тем общерусский свод и Переяславская летопись говорили, что Рюрик сел в Ладоге; Лаврентий разрешил свои колебания тем, что опустил слова «седе Новегороде». Что под 1185—1205 Лаврентий следовал Переяславской летописи, а не общерусскому своду, видно, напр., из редакции известий о рождении Георгия Всеволодича (ср. выше), или о кончине Бориса Всеволодича (в общерусской компиляции было прибавлено: «и был погребён в соборной церкви Святой Богородицы, рядом с Изяславом Глебовичем» (ориг.: ни положенъ бысть в церкви святоѣ Богородицѣ7юи сборноѣ, подлѣ Изяслава Глѣбовича), ср. Ипат. 439), или о рождении Дмитрия Всеволодича (там было сказано, что княжее имя Дмитрия было Владимир, Ипат. 454), и т. д.

Лаврентьевская и Переяславская летописи послужили источниками при составлении Радзивиловской. Её генезис и отношения к другим летописям, старшим и младшим, могут быть представлены в следующей таблице: