Радзивиловская летопись, том II, страница 85 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

сужденій до словъ «и пакы: ангелъ твой буди съ тобою» при. надлежало одному лицу, а продолженіе ихъ, со словъ «якоже пророкъ Давидъ глаголеть» другому. Събольшою вѣроятностью можно предположить, что Кіевская редакція Повѣсти вр. лѣтъ оканчивалась сообщеніемъ о явленіи огненнаго столпа въ Печерскомъ монастырѣ, при чемъ за словами «и потомъ ступи на верхъ акы ко встоку лиць, и потомъ невидимъ бысть» слѣдовала занись Сильвестра. Составитель Лаврентьевской началъ списывать за приведенными словами разсужденія, читавшіяся въ общерусскомъ сводѣ начала XIV, но замѣтивъ ихъ длинноту, ограничился началомъ названныхъ разсужденій, послѣ чего обратился опять къ Ростовской лѣтописи и списалъ изъ нея Сильвестрову запись. Радзивиловская, какъ увидимъ, послѣдовала Лаврентьевской, какъ болѣе краткой въ этомъ мѣстѣ, чѣмъ основной ея источникъ — лѣтопись Переяславская (Переяславля Суздальскаго).

Такимъ образомъ всѣ разсужденія, читающіяся подъ 1111 годомъ въ Ипатьевской, принадлежатъ второй редакціи Повѣсти вр. лѣтъ, редакціи Переяславской (южнаго Переяславля). Начитанный редакторъ пожелалъ связать окончаніе Сильвестровской редакціи Повѣсти врем. лѣтъ съ послѣдующимъ лѣтописнымъ разсказомъ, которому предстояло заняться знаменитымъ походомъ русскихъ князей противъ половцевъ въ 1171 году. Онъ рѣшился при этомъ подражать и самымъ пріемамъ Сильвестрова описанія, Подъ 1102 годомъ Сильвестръ разсказалъ о небесныхъ знаменьяхъ 5 и 7 февраля: 5-го было лунное затменіе, 7-го солнечное: «знаменья бо бывають ово же на добро, ово же на зло, яко и си знаменья быша на добро, На предидущее лѣто вложи Богъ мысль добру в Русьскии князи, умыслиша дерзнути на Половцѣ, поити в землю ихъ, еже и б

Современный русский

суждений до слов «и ещё: ангел твой да будет с тобою» (ориг.: и пакы: ангелъ твой буди съ тобою) при. надлежало одному лицу, а продолжение их, со слов «как говорит пророк Давид» (ориг.: якоже пророкъ Давидъ глаголеть) другому. Събольшою вероятностью можно предположить, что Киевская редакция Повести вр. лет оканчивалась сообщением о явлении огненного столпа в Печерском монастыре, при чем за словами «затем поднялся вверх, словно обратившись лицом к востоку, и после этого стал невидим» (ориг.: и потомъ ступи на верхъ акы ко встоку лиць, и потомъ невидимъ бысть) следовала занись Сильвестра. Составитель Лаврентьевской начал списывать за приведенными словами рассуждения, читавшияся в общерусском своде начала XIV, но заметив их длинноту, ограничился началом названных рассуждений, после чего обратился опять к Ростовской летописи и списал из нея Сильвестрову запись. Радзивиловская, как увидим, последовала Лаврентьевской, как более краткой в этом месте, чем основной её источник — летопись Переяславская (Переяславля Суздальского).

Таким образом все рассуждения, читающияся под 1111 годом в Ипатьевской, принадлежат второй редакции Повести вр. лет, редакции Переяславской (южного Переяславля). Начитанный редактор пожелал связать окончание Сильвестровской редакции Повести врем. лет с последующим летописным рассказом, которому предстояло заняться знаменитым походом русских князей против половцев в 1171 году. Он решился при этом подражать и самым приемам Сильвестрова описания, Под 1102 годом Сильвестр рассказал о небесных знаменьях 5 и 7 февраля: 5-го было лунное затмение, 7-го солнечное: «знаменья бо бывають ово же на добро, ово же на зло, яко и си знаменья быша на добро, На предидущее лето вложи Бог мысль добру в Русьскии князи, умыслиша дерзнути на Половце, поити в землю их, еже и б