Радзивиловская летопись, том II, страница 84 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

сборника восходитъ едва ли не къ Галицко-волынской лѣтописи, хотя, можетъ быть, она и подверглась вліянію той редакціи Повѣсти вр. лѣтъ, которую составитель Архивскаго сборника зналъ изъ Переяславской (Переяславля Суздальскаго) лѣтописи.

Главное отличіе Кіевской и Переяславской (южнаго Переяславля) редакцій Повѣсти временныхъ лѣтъ, какъ это видно изъ сопоставленія Ростовской (Лаврентьевской) лѣтописи съ Владимирской (ср. общерусскую компиляцію начала XIV в., откуда Ипатьевская, а позже полихронъ), находилось въ концѣ Повѣсти: Кіевская редакція оканчивалась извѣстіемъ 1110 года и записью Сильвестра 1116 года, Переяславская же редакція продолжала разсказъ и за 1110, годъ по крайней мѣрѣ до 1114 года включительно, но, быть можетъ, и дальше. Вотъ почему въ Лаврентьевской Повѣсть вр. лѣтъ заканчивается записью Сильвестра, помѣщенною за лѣтописнымъ разсказомъ 1110 годѣ, а въ Ипатьевской конецъ Повѣсти приходится гораздо ниже, едва ли не за 1117 годомъ, за которымъ записи на нѣкоторое время становятся короче. Но не слѣдуетъ упускать изъ вниманія, что составитель Лаврентьевской пользовался не одною Ростовскою лѣтописью, а также общерусскимъ сводомъ начала XIV в. Поэтому ошибочно было бы заключить, что въ Ростовской, а слѣдовательно во Владимирской 1185 года, а слѣдовательно и въ Кіевской, Повѣсть временныхъ лѣтъ оканчивалась такъ же именно, какъ въ Лаврентьевской, т.-е, разсужденіемъ объ ангелахъ, вызваннымъ сообщеніемъ знаменіи въ Печерскомъ монастырѣъ' 11 февраля 1110 года. Въ Лаврентьевской приведено только начало этихъ разсужденій; продолженіе ихъ оказывается въ Ипатьевской, при чемъ ничто, рѣшительно ничто, не доказываетъ, чтобы начало раз-

Современный русский

сборника восходит едва ли не к Галицко-волынской летописи, хотя, может быть, она и подверглась влиянию той редакции Повести вр. лет, которую составитель Архивского сборника знал из Переяславской (Переяславля Суздальского) летописи.

Главное отличие Киевской и Переяславской (южного Переяславля) редакций Повести временных лет, как это видно из сопоставления Ростовской (Лаврентьевской) летописи с Владимирской (ср. общерусскую компиляцию начала XIV в., откуда Ипатьевская, а позже полихрон), находилось в конце Повести: Киевская редакция оканчивалась известием 1110 года и записью Сильвестра 1116 года, Переяславская же редакция продолжала рассказ и за 1110, год по крайней мере до 1114 года включительно, но, быть может, и дальше. Вот почему в Лаврентьевской Повесть вр. лет заканчивается записью Сильвестра, помещенною за летописным рассказом 1110 годе, а в Ипатьевской конец Повести приходится гораздо ниже, едва ли не за 1117 годом, за которым записи на некоторое время становятся короче. Но не следует упускать из внимания, что составитель Лаврентьевской пользовался не одною Ростовскою летописью, а также общерусским сводом начала XIV в. Поэтому ошибочно было бы заключить, что в Ростовской, а следовательно во Владимирской 1185 года, а следовательно и в Киевской, Повесть временных лет оканчивалась так же именно, как в Лаврентьевской, т.-е, рассуждением об ангелах, вызванным сообщением знамении в Печерском монастыре' 11 февраля 1110 года. В Лаврентьевской приведено только начало этих рассуждений; продолжение их оказывается в Ипатьевской, при чем ничто, решительно ничто, не доказывает, чтобы начало раз-