Радзивиловская летопись, том II, страница 73 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

мирская (Ипатьевская и полихронъ), Ростовская (Лаврентьевская) и Переяславская (Переяславская и Радзивиловская). Всѣ онѣ, какъ мы видѣли, покоятся на одномъ общемъ основаніи, каковымъ былъ древнѣйшій сводъ Владимирской лѣтописи. Возникаетъ вопросъ, до какого года доходилъ этотъ сводъ, это общее ихъ основаніе? Такой вопросъ нельзя рѣшить при помощи одного сравнительнаго изученія Лаврентьевской и Переяславской и опредѣленія общихъ между ними статей: мы знаемъ, что Лаврентьевская руководствовалась не одною Ростовскою; она дополняла ее изъ общерусской компиляціи, слѣдовавшей въ свою очередь не только Владимирской, но и Переяславской лѣтописямъ, кое что она заимствовала сама изъ этой самой Переяславской лѣтописи, Но если къ сравнительному изслѣдованію Лаврентьевской и Переяславской присоединимъ нѣкоторыя соображенія, вытекающія изъ изученія внутренняго состава обѣихъ лѣтописей, мы легко откроемъ тотъ вѣрный путь, который можетъ привести къ разрѣшенію поставленнаго вопроса, Отмѣтимъ два мѣста въ разсказѣ, относящемся къ послѣдней четверти XIII ст., которыя правдоподобно признать за окончанія древнѣйшихъ Владимирскихъ сводовъ. Первое мѣсто находимъ подъ 6693 (1185) г.; здѣсь разсказъ о поставленіи епископа Луки и похвала ему въ Переяславской оканчиваются словомъ аминь: «иже поминающе въздержаніе твое прославллють Бга, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣкомъ, аминь», въ Лавр. и Радзив. (л. 230) этого аминя нѣтъ («иже взирающе на въздержанье твое, прославляють Бога нынѣ и присно и в бесконечныя вѣкы»), но слѣдующее затѣмъ извѣстіе о большомъ владимирскомъ пожарѣ, сопровождаемое длинными благочестивыми разсужденіями, замыкается и въ Переяславской и въ Лаврентьевской словомъ

Современный русский

мирская (Ипатьевская и полихрон), Ростовская (Лаврентьевская) и Переяславская (Переяславская и Радзивиловская). Все они, как мы видели, покоятся на одном общем основании, каковым был древнейший свод Владимирской летописи. Возникает вопрос, до какого года доходил этот свод, это общее их основание? Такой вопрос нельзя решить при помощи одного сравнительного изучения Лаврентьевской и Переяславской и определения общих между ними статей: мы знаем, что Лаврентьевская руководствовалась не одною Ростовскою; она дополняла ее из общерусской компиляции, следовавшей в свою очередь не только Владимирской, но и Переяславской летописям, кое что она заимствовала сама из этой самой Переяславской летописи, Но если к сравнительному исследованию Лаврентьевской и Переяславской присоединим некоторые соображения, вытекающие из изучения внутреннего состава обеих летописей, мы легко откроем тот верный путь, который может привести к разрешению поставленного вопроса, Отметим два места в рассказе, относящемся к последней четверти XIII ст., которые правдоподобно признать за окончания древнейших Владимирских сводов. Первое место находим под 6693 (1185) г.; здесь рассказ о поставлении епископа Луки и похвала ему в Переяславской оканчиваются словом аминь: «поминая твоё воздержание, прославляют Бога ныне и всегда, и во веки веков. Аминь» (ориг.: иже поминающе въздержаніе твое прославллють Бга, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣкомъ, аминь), в Лавр. и Радзив. (л. 230) этого аминя нет («взирая на твоё воздержание, прославляют Бога ныне и всегда, и в бесконечные века» (ориг.: иже взирающе на въздержанье твое, прославляють Бога нынѣ и присно и в бесконечныя вѣкы)), но следующее затем известие о большом владимирском пожаре, сопровождаемое длинными благочестивыми рассуждениями, замыкается и в Переяславской и в Лаврентьевской словом