Радзивиловская летопись, том II, страница 70 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

русскій сводъ начала XIV вѣка, а та же Ростовская лѣтопись, Такое заключеніе вполнѣ согласуется съ отмѣченными выше отличіями между общерусскимъ сводомъ нач. XIV в. (свидѣтельства Ипатьевской и полихрона) и Лавр. лѣтописью въ лѣтописномь разсказѣ указанныхъ отдѣловъ. Слѣдовательно, Ростовская лѣтопись, бывшая основнымъ источникомъ Лаврентьевской, начиналась не съ 1206 года (ср. выше), а съ Повѣсти вр. лѣтъ, при чемъ въ общемъ она сходствовала съ текстомъ Переяславской (Радзивиловской) лѣтописи, отличаясь отъ нея, напр., въ разсказѣ о событіяхъ второй половины XII ст., нѣкоторыми особенностями редакціоннаго характера. И такъ Повѣсть вр. лѣтъ и разсказъ о событіяхъ XIII в. восходятъ въ Лаврентьевской къ Ростовской лѣтописи, хотя и дополненной или исправленной по общерусской компиляціи нач. XIV в.; между тѣмъ тѣ же лѣтописные отдѣлы въ Ипатьевской и въ полихронѣ восходятъ къ названной компиляціи, въ послѣдней же они были изложены ближе къ Переяславской лѣтописи, чѣмъ къ Ростовской.

Но, кромѣ этихъ двухъ источниковъ, составитель Лавр. лѣтописи пользовался несомнѣнно еще третьимъ: это была та самая лѣтопись, которая лежитъ въ основаніи Радзивиловской, т.-е, Переяславская. Доказательства мы представимъ ниже, въ 7 отдѣлѣ VI главы. Изъ нея заимствована большая часть извѣстій въ части отъ 1185 до 1206 г.

Предыдущее изслѣдованіе доказало, что въ распоряженіи монаха Лаврентія находилось два главныхъ лѣтописныхъ источника: Ростовская лѣтопись въ редакціи второй половины XIII ст. и общерусская компиляція начала XIV в. Сообщенныя выше соображенія позволятъ намъ разобрать ниже, чтё именно въ текстѣ Лаврентьевской восходитъ къ каждому изъ этихъ двухъ

Современный русский

русский свод начала XIV века, а та же Ростовская летопись, Такое заключение вполне согласуется с отмеченными выше отличиями между общерусским сводом нач. XIV в. (свидетельства Ипатьевской и полихрона) и Лавр. летописью в летописномь рассказе указанных отделов. Следовательно, Ростовская летопись, бывшая основным источником Лаврентьевской, начиналась не с 1206 года (ср. выше), а с Повести вр. лет, при чем в общем она сходствовала с текстом Переяславской (Радзивиловской) летописи, отличаясь от нея, напр., в рассказе о событиях второй половины XII ст., некоторыми особенностями редакционного характера. И так Повесть вр. лет и рассказ о событиях XIII в. восходят в Лаврентьевской к Ростовской летописи, хотя и дополненной или исправленной по общерусской компиляции нач. XIV в.; между тем те же летописные отделы в Ипатьевской и в полихроне восходят к названной компиляции, в последней же они были изложены ближе к Переяславской летописи, чем к Ростовской.

Но, кроме этих двух источников, составитель Лавр. летописи пользовался несомненно еще третьим: это была та самая летопись, которая лежит в основании Радзивиловской, т.-е, Переяславская. Доказательства мы представим ниже, в 7 отделе VI главы. Из нея заимствована большая часть известий в части от 1185 до 1206 г.

Предыдущее исследование доказало, что в распоряжении монаха Лаврентия находилось два главных летописных источника: Ростовская летопись в редакции второй половины XIII ст. и общерусская компиляция начала XIV в. Сообщенные выше соображения позволят нам разобрать ниже, чтё именно в тексте Лаврентьевской восходит к каждому из этих двух