Радзивиловская летопись, том II, страница 68 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

скопомъ, еже нѣсть было в Ростовѣ у прежебывшихъ епископѣхъ» —такъ заключается разеказъ лѣтописца, не вспомнив - шаго при этомъ, подобно своему предшественнику, о князѣ Константинѣ, не сказавшаго, что освященная церковь была заложена тѣмъ христолюбивымъ княземъ. Передъ самымъ извѣстіемъ объ освященіи церкви лѣтописецъ говоритъ о себѣ: «любовному ученью же и тщанью дивлься сего честнаго святителя Кирила, с страхомъ и покореньемъ послушая, въ узцѣ мѣсцѣ нѣкоемъ и во приб. не] входнѣ на писанья собе вдахъ, сего перваго словесе дѣтеля [вмѣсто сего первыя словесы дѣтели] нанисати». Не имѣемъ ли мы передъ собой похвальное слово епископу Кириллу, включенное въ Ростовскую лѣтопись?

Подробный анализъ ростовскихъ извѣстій Лаврентьевской лѣтописи завелъ бы насъ слишкомъ далеко: мы ограничиваемся сдѣланными уже указаніями, Изъ нихъ ясно, что Лаврентій, если онъ былъ составителемъ связанной съ его именемъ лѣтописи, включилъ въ свой сводъ рядъ заимствованій изъ Ростовской лѣтописи. Эта лѣтопись въ части до 1227 года была составлена лицомъ, близкимъ къ Константину: въ видѣ предположенія, позволяю себѣ высказать догадку, что это былъ Кириллъ, епископъ ростовскій, поставленный въ 1216 году изъ чернецовъ св. Димитрія, сложившій съ себя санъ въ 1229 и скончавшійся въ 1230 году въ суздальскомъ монастырѣ св. Димитрія, Такое предположеніе основывается, вопервыхъ, на свидѣтельствѣ лѣтописи, что Кириллъ былъ богатъ, между прочимъ, книгами (ср. подъ 1229) — это указываетъ на его книжность, ученость; во-вторыхъ, на томъ, что окончаніе лѣтописи, связанной съ именемъ Константина, замѣчается подъ 1227 годомъ, т.-е. около того времени, какъ Кириллъ, вслѣд-

Современный русский

скопом, еже несть было в Ростове у прежебывших епископех» —так заключается разеказ летописца, не вспомнив - шого при этом, подобно своему предшественнику, о князе Константине, не сказавшого, что освященная церковь была заложена тем христолюбивым князем. Перед самым известием об освящении церкви летописец говорит о себе: «Дивясь исполненному любви учению и усердию честного святителя Кирилла, со страхом и покорностью слушая его, я в некоем тесном и непроходном месте предался писанию, чтобы записать… [Дальнейшие слова о «словесе» и «детеле» не допускают уверенного связного перевода; авторские поправки сохранены в исходной цитате.]» (ориг.: любовному ученью же и тщанью дивлься сего честнаго святителя Кирила, с страхомъ и покореньемъ послушая, въ узцѣ мѣсцѣ нѣкоемъ и во приб. не] входнѣ на писанья собе вдахъ, сего перваго словесе дѣтеля [вмѣсто сего первыя словесы дѣтели] нанисати). Не имеем ли мы перед собой похвальное слово епископу Кириллу, включенное в Ростовскую летопись?

Подробный анализ ростовских известий Лаврентьевской летописи завел бы нас слишком далеко: мы ограничиваемся сделанными уже указаниями, Из них ясно, что Лаврентий, если он был составителем связанной с его именем летописи, включил в свой свод ряд заимствований из Ростовской летописи. Эта летопись в части до 1227 года была составлена лицом, близким к Константину: в виде предположения, позволяю себе высказать догадку, что это был Кирилл, епископ ростовский, поставленный в 1216 году из чернецов св. Димитрия, сложивший с себя сан в 1229 и скончавшийся в 1230 году в суздальском монастыре св. Димитрия, Такое предположение основывается, вопервых, на свидетельстве летописи, что Кирилл был богат, между прочим, книгами (ср. под 1229) — это указывает на его книжность, ученость; во-вторых, на том, что окончание летописи, связанной с именем Константина, замечается под 1227 годом, то есть около того времени, как Кирилл, вслед-