Радзивиловская летопись, том II, страница 59 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

послѣ разсказа о взятіи и разграбленіи Кіева союзными войсками, посланными Андреемъ Боголюбскимъ, читается «си же вся сдѣяшася (се же все бысть) грѣхъ ради нашихъ», между тѣмъ какъ въ Лавр. «се же здѣяся за грѣхы ихъ», а въ Переясл. и Радзив. «се же съдѣНасл за грѣхы» (Радзив. подъ 1168, л. 206), и нѣк. др.

Въ виду этого я принимаю существованіе общаго источника для Ипатьевской и полихрона, тотъ же источникъ, какъ указано выше въ концѣ III главы, отразился и въ Лаврентьевской, Можемъ ли мы опредѣлить болѣе точно его составъ и происхожденіе? Думаю, что можемъ, основываясь при этомъ преимущественно на Лаврентьевской лѣтописи, которая по цѣлому ряду соображеній стоитъ къ этому своду ближе, чѣмъ сложная по составу своему Ипатьевская и поздній по происхожденію своему полихронъ 1423 года.

Лаврентьевская лѣтопись указываетъ, во - первыхъ, на объемъ интересующаго насъ свода; онъ былъ доведенъ до начала XIV в., ср. 1305 годъ, которымъ оканчивается Лаврентьевская, Во-вторыхъ, анализъ извѣстій, записанныхъ въ Лавр., хотя бы въ части послѣ 1250 года, показываетъ, что составитель лежащаго въ основаніи Лавр. лѣтописи свода задался цѣлью собрать въ одно цѣлое лѣтописныя записи Владимира, Новгорода, Твери, Рязани, Чернигова, Смоленска и другихъ русскихъ городовъ, т.-е. дать общерусскій по характеру своему лѣтописный сводъ (с. 59, прим. 1). Слѣдовательно, его трудъ былъ однороденъ съ тѣмъ, который въ 1423 году возникъ во Владимирѣ по распоряженію митрополита Фотія: это была первая по-

Примечание (с. 59, прим. 1). Анализъ Лавр. лѣтописи съ этой стороны см. у Тихомирова въ Журн. Мин. Нар. Просв. ч, CCXXXV, отд. 2.

Современный русский

после рассказа о взятии и разграблении Киева союзными войсками, посланными Андреем Боголюбским, читается «всё это произошло за наши грехи» (ориг.: си же вся сдѣяшася (се же все бысть) грѣхъ ради нашихъ), между тем как в Лавр. «это произошло за их грехи» (ориг.: се же здѣяся за грѣхы ихъ), а в Переясл. и Радзив. «это произошло за грехи» (ориг.: се же съдѣНасл за грѣхы) (Радзив. под 1168, л. 206), и нек. др.

Ввиду этого я принимаю существование общого источника для Ипатьевской и полихрона, тот же источник, как указано выше в конце III главы, отразился и в Лаврентьевской, Можем ли мы определить более точно его состав и происхождение? Думаю, что можем, основываясь при этом преимущественно на Лаврентьевской летописи, которая по целому ряду соображений стоит к этому своду ближе, чем сложная по составу своему Ипатьевская и поздний по происхождению своему полихрон 1423 года.

Лаврентьевская летопись указывает, во - первых, на объем интересующого нас свода; он был доведен до начала XIV в., ср. 1305 год, которым оканчивается Лаврентьевская, Во-вторых, анализ известий, записанных в Лавр., хотя бы в части после 1250 года, показывает, что составитель лежащого в основании Лавр. летописи свода задался целью собрать в одно целое летописные записи Владимира, Новгорода, Твери, Рязани, Чернигова, Смоленска и других русских городов, то есть дать общерусский по характеру своему летописный свод (с. 59, прим. 1). Следовательно, его труд был однороден с тем, который в 1423 году возник во Владимире по распоряжению митрополита Фотия: это была первая по-

Примечание (с. 59, прим. 1). Анализ Лавр. летописи с этой стороны см. у Тихомирова в Журн. Мин. Нар. Просв. ч, CCXXXV, отд. 2.