Радзивиловская летопись, том II, страница 50 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

слава Глѣбовича»; ниже, съ більшими подробностями, чѣмъ въ Лавр. (1189 г.) и Сузд.-Акад, (въ Радзив. здѣсь недостаетъ листа), разсказывается въ Ипатьевской о рожденіи у в. кн. Всеволода сына Георгія 26 ноября, причемъ имя ему дано будто бы епископомъ Лукой (который умеръ ш0 ноября этого года); извѣстіе заканчивается словами: «и бысть радость великому князю и его княгинѣ и бояромъ и всѣмъ людемь»; подъ 6700 (1192) въ Ипатьевской читаемъ болѣе обстоятельное извѣстіе о рожденіи у Всеволода сына Владимира, чѣмъ въ Лавр. (1194) и Радзив. (л, 241); подъ 6705 (1197) къ извѣстію о рожденіи шоанна Всеволодича (Лавр. подъ 1198, въ Радзив, опущено) въ Ипатьевской прибавлено: «и бысть радость велика въ градѣ Володимери о роженьи его»; и др.

Мы можемъ подвести теперь итогъ предыдущему изслѣдованію объ отношеніи Радзивиловской къ Ипатьевской: близость обѣихъ этихъ лѣтописей зависитъ отъ того, что однимъ изъ источниковъ Ипатьевской была суздальская лѣтопись. Эта лѣтопись соединяла въ себѣ особенности двухъ извѣстныхъ намъ суздальскихъ же лѣтописей, а именно тѣхъ, которыя лежатъ въ основаніи Радзивиловской и Лаврентьевской. Такимъ образомъ мы подходимъ къ изслѣдованію состава того памятника, который былъ связующимъ звеномъ между Радзивиловской и Лаврентьевской, съ одной стороны, Ипатьевской, съ другой: это изслѣдованіе мы продолжимъ ниже, въ слѣдующихъ главахъ.

4. Радзивиловская лѣтопись оказывается также въ ближайшей связи съ лѣтописями такъ называемыми Тверскою (см. Х№& т. Полн. Собр. Русск. Лѣт.) и Львовскою (Лѣтописецъ Русскій, изд, Н. Львовымъ, Спб. 1792). Сравнительное изу-

Современный русский

слава Глебовича»; ниже, с бильшими подробностями, чем в Лавр. (1189 г.) и Сузд.-Акад, (в Радзив. здесь недостает листа), рассказывается в Ипатьевской о рождении у в. кн. Всеволода сына Георгия 26 ноября, причем имя ему дано будто бы епископом Лукой (который умер ш0 ноября этого года); известие заканчивается словами: «и была радость великому князю, его княгине, боярам и всем людям» (ориг.: и бысть радость великому князю и его княгинѣ и бояромъ и всѣмъ людемь); под 6700 (1192) в Ипатьевской читаем более обстоятельное известие о рождении у Всеволода сына Владимира, чем в Лавр. (1194) и Радзив. (л, 241); под 6705 (1197) к известию о рождении шоанна Всеволодича (Лавр. под 1198, в Радзив, опущено) в Ипатьевской прибавлено: «и была великая радость в городе Владимире по случаю его рождения» (ориг.: и бысть радость велика въ градѣ Володимери о роженьи его); и др.

Мы можем подвести теперь итог предыдущему исследованию об отношении Радзивиловской к Ипатьевской: близость обеих этих летописей зависит от того, что одним из источников Ипатьевской была суздальская летопись. Эта летопись соединяла в себе особенности двух известных нам суздальских же летописей, а именно тех, которые лежат в основании Радзивиловской и Лаврентьевской. Таким образом мы подходим к исследованию состава того памятника, который был связующим звеном между Радзивиловской и Лаврентьевской, с одной стороны, Ипатьевской, с другой: это исследование мы продолжим ниже, в следующих главах.

4. Радзивиловская летопись оказывается также в ближайшей связи с летописями так называемыми Тверскою (см. Х№& т. Полн. Собр. Русск. Лет.) и Львовскою (Летописец Русский, изд, Н. Львовым, Спб. 1792). Сравнительное изу-