Глава VII. Происхожденіе, составъ и научное значеніе Радзивиловской лѣтописи

Какъ указано выше, въ III-й главѣ настоящаго изслѣдованія о Радзивиловской лѣтописи, все ея содержаніе, весь ея текстъ, легко можетъ быть возведенъ къ двумъ памятникамъ Переяславской и Лаврентьевской лѣтописямъ. Въ виду этого я признаю доказаннымъ происхожденіе ея изъ этихъ двухъ лѣтописей. Переяславская была однимъ изъ важнѣйшихъ памятниковъ суздальскаго лѣтописанія, какъ указано въ предыдущей главѣ, памятникомъ, тѣсно связаннымъ съ именемъ родоначальника суздальскихъ, тверскихъ, московскихъ князей и по этой причинѣ обратившимъ на себя особое вниманіе митрополита Петра, который и положилъ ее въ основаніе общерусскаго митрополичьяго свода, Лаврентьевская представляла особенный интересъ потому, что она соединяла въ себѣ все древнѣйшее лѣтописаніе суздальской земли, воспользовавшись данными Ростовской, Переяславской и общерусскаго свода. Вотъ почему составитель Радзивиловской, принявшись въ XV в. за работу, остановился на указанныхъ двухъ памятникахъ, какъ на надежныхъ источникахъ. Въ основаніе своего труда составитель новой лѣтописи положилъ текстъ Переяславской. Причиной этого могло быть то обстоятельство, что задачей составителя было воспроизвести иллюстрированный текстъ; Переяславская же лѣтопись въ томъ ея экземплярѣ, который въ началѣ XIV ст. сталъ извѣстенъ митрополиту Петру, въ 1377 г. монаху Лаврентію, а въ XV ст. составителю Радзивиловской, была иллюстрирована (с. 107, прим. 1). Дѣйствительно, редакторъ XV столѣтія, располагавшій въ качествѣ дополнительнаго источника Лаврентьевскою, не остановился бы въ своей работѣ на 1206 годѣ, которымъ оканчивалась Переяславская (ср. выше стр. 95); если бы оба его источника представлялись ему равноцѣнными онъ продолжилъ бы свой трудъ до 1305 года, если бы оба его источника были равноцѣнны, онъ врядъ ли положилъ бы въ основаніе своего труда текстъ Переяславской лѣтописи, и, конечно, предпочелъ бы ему текстъ Лаврентьевской, какъ болѣе полный. Очевидно, оба источника имѣли въ глазахъ его разную цѣну, а это наводитъ на мысль, что одинъ изъ нихъ, а именно Переяславская, былъ иллюстрированъ. Такое предположеніе находитъ сильное подтвержденіе въ приведенныхъ во II-й главѣ нашего изслѣдованія доказательствахъ того, что Радзивиловскій списокъ скопированъ съ иллюстрированнаго оригинала. Итакъ, мы предполагаемъ, что рисунки Радзивиловской лѣтописи, такъ же какъ и текстъ ея, воспроизводятъ иллюстрированный памятникъ XIII в., и при томъ всего вѣроятнѣе памятникъ первой четверти этого вѣка, такъ какъ иллюстрація была, одновременна или почти одновременна съ самымъ его составленіемъ (1216 г.).

И такъ, составитель Радзивиловской задался цѣлью воспроизвести иллюстрированный текстъ Переяславской лѣтописи XIII в. Съ такимъ объясненіемъ происхожденія Радзивиловской согласуется какъ то, что другой источникъ-Лаврентьевская былъ употребленъ только въ видѣ второстепеннаго пособіъя для исправленія текста, такъ и то, что составитель Радзивиловской не только нигдѣ не расширилъ текста Переяславской вставкою изъ Лаврентьевской (что онъ могъ бы сдѣлать, напр., подъ 1166 или подъ 1193 - 1195 гг.), но даже сократилъ значительно свой оригиналъ. Оставлю въ сторонѣ пропуски по разсѣянности писца (я говорилъ о нихъ во II-й главѣ); укажу на рядъ извѣстій, имѣющихся въ Переяславской и Лаврентьевской и опущенныхъ въ Радзивиловской, Сюда относятся подъ 7180 пропускъ извѣстія о кончинѣ Мстислава Ростиславича, внука Мстиславля, подъ 1183 извѣстія Ш кончинѣ княжны Ольги Юрьевны, подъ 1186 о рожденіи Константина Всеволодича, подъ 1196 о рожденіи Гавріила-Святослава Всеволодича, подъ 1198 о рожденіи Ивана Всеволодича, подъ 1201 о кончинѣ жены Ярослава Владимировича, подъ 1202 о кончинѣ вдовы Михаила Юрьевича, Сюда же относятся нѣкоторые пропуски въ Повѣсти вр. лѣтъ, напр., подъ 1102 опущены извѣстія о кончинѣ Ярослава Ярополчича и о жепитьбѣ Сбыславы Святополковны, подъ 1104 9 прибытіи митрополита Никифора о кончинѣ Вячеслава Ярополчича, о занятіи Никифоромъ своей каѳедры; подъ 1106 о постриженіи Евпраксіёи Всеволодовны и Святослава Давыдовича, а также о прибытіи къ Святополку Избыгнѣва, подъ 1107 о кончинѣ матери Владимира Мономаха и матери Святополка; подъ 1108 о кончинѣ Екатерины Всеволодовны; подъ 1138 о кончинѣ Евфиміи Владимировны, подъ 1146 о погребеніи Марицы, дочери Мономаха, и т. д. кромѣ пропусковъ цѣлыхъ извѣстій, составитель Радзивиловской прибѣгалъ и къ другимъ сокращеніямъ. Такъ, напр., подъ 1185 опущены слова: «в попедѣлникъ, на память святаго Евдокима Новаго» и ниже «нашимъ княземъ и воемъ ихъ надъ врагы» (Лавр. и Переясл.), такъ что вся фраза звучитъ въ Радзив. ию ла. сдѣга тъ спйие великое нашими побежени быши иноплеменици (л. 232); подъ 1187 опущено, послѣ маиіа В (л. 239 0 об.), «на пренесенье святою мученику Бориса и Глѣба» (Лавр. и Переясл.); подъ 1158, послѣ апрй й (л. 202), опущено «в день святаго апостола Родиона, во вторникъ» (Лавр. и Переясл.); подъ 1157, послѣ въ цркви стго михаила (л. 189), опущено «близь стрыя своего Андрѣя и Святослава» (Лавр. и Переясл.); ниже (л. 190 Шб.), послѣ словь до полковъ й, опущено: «едінъ же Половчипъ ятъ конь под нимъ за поводъ, и въѣзврати и, лая дружинѣ своей, зане бяхуть отстали его вси Половци» (Лавр. и Переясл.); еще пиже, послѣ словъ полки чца, своего (л. 191), опущено: «зане бѣ старѣй тогда в братьи; видѣв же и Половци стояща назадѣ, и к тѣмъ гна, и много имъ молвивъ и укрѣпляя на брань, и оттуду ѣхавъ, полкъ свой укрѣпивъ и дружину свою» (Лавр. и Переясл.), подъ 1168, послѣ словъ оу города. г. дпіи (л. 206), опущено «и поможе Богъ, и святая Богородица, и отня и дѣдня молитва князю Мстиславу Андрѣевичу с братьею своею» (Лавр. и Переясл.); подъ 1200, послѣ придоша новгорёци (л. 243), опущено «лѣ.- пшиѣ мужи, Мирошьчина чадъ» (Лавр. и Переясл.); подъ 1205, послѣ моуромьскии кйзь (л. 244), опущено «міл декабрл въ йг» (Переясл.); подъ 1206, послѣ словъ тогб міца & (л. 244 об.), опущено «на памлть стою мчнку Хрусанфа и Дарил» (Переясл.) и т. д.-Извѣстія, опущенныя въ Лавр., но имѣющіяся въ Переяславской, лишь рѣдко воспроизводятся въ Радзивиловской: вотъ почему Радзив. опустила подъ 1196 годомъ извѣстіе о женитьбѣ Константина и о постригахъ Владимира Всеволодича, подъ 1198 объ изгнаніи новгородцами Ярославича черниговскаго и о постригахъ Святослава Всеволодича. Исключеніе составляютъ: извѣстіе 1197 объ изгнаніи новгородцами Ярослава Владимировича и посаженіи у себя черниговскаго Ярославича, извѣстіе 1205 о заключеніи мира между Ольговичами и Всеволодомъ съ Романомъ, а также извѣстія 1203—1205 годовъ.

Что составитель Радзивиловской ставилъ себѣ задачей исправить текстъ Переяславской, видпо не только изъ того, что онъ привлекъ къ своей работѣ Лаврентьевскій списокъ, но и изъ цѣлаго ряда собственныхъ поправокъ его, Такъ, подъ 6672 (1162), вм. «Леонъ епископъ не по правдѣ поставися Суждалю» (Лавр. и Переясл.), онъ пишетъ: ейпъ нѣкто не по правде поставивѣ к сѴжёлю: ниже, подъ тѣмъ же годомъ, вмѣсто словъ «удариша челомъ передъ святою Богородицею» (Лавр, и Переясл.), читаемъ: и почаша цѣловати стоу бцю (л. 205); подъ 6682 (1174) слова «оу Христовы церкви» (Лавр, и Переясл.), гдѣ былъ положенъ Юрій Муромскій, замѣнены словами в црЁви (л. 213); подъ 6655 (1147) слова «повабя кыяны» (Лавр. и Переясл.) замѣнены и созове кыяны (л. 178), а ниже, послѣ словъ «сѣдоша у святое Софьи» вставлено слышети (тамъ же); подъ 6683 (1175) слова «а Ярополка князя посадиша Володимерци с радостью в городѣ Володимери на столѣ, въ святѣй Богородицѣ» (Лавр. и Переясл.) замѣнены: тарополка кйзл в володимири на столѣ въ стѣи бпи посадиша (Сл. 218); подъ 6695 (1187) слова Переясл. лѣтописи «а вы иномъ дворѣ нѣкто блше имъ воды придада» комментированы и измѣнены: а во инё дворе не блше й кто воды под&. но вси лежать болл (л. 240); подъ 6992 (1184) въ Радзив, (л. 228 об.) и со глѣбовичи резаньскими, въ Лавр.

и Переясл. «и съ Глѣбовичи Рязаньскаго»; подъ 6693 (1185), вмѣсто «рѣчью и дѣломъ утѣшая печалныя» (Лавр. и Переясл.), рѣю и дѣлё. совершам анЛа глща оутешаите печалныг; подъ 6677 (1169), вмѣсто «смѣри я до зѣла» (Переясл., Лавр., Ипат.), смири га до конца (зачеркнуто въ рукописи) земли (л. 210), при чемъ въ подлинникѣ едва ли не стояло одно $ («до 5»), ср. изображеніе слова земля буквой х въ Лавр. подъ 1263 годомъ, подъ 6667 (1159), послѣ мстислава въ фразѣ «выбеглъ ис киева мстислава излславй» (Лавр., Переясл.), вставлено дѣл& (л. 202 об.), Замѣтимъ еще вставку словъ ч горе тёаві кйзь подъ 6667 (1159) годомъ, послѣ словъ излславѣ Ѳстоупи в поле наполнй рёки поівцё (л. 203).

Нѣкоторыя поправки, сдѣланныя на основаніи Лаврентьъевской, оказываются ошибочными. Такъ, подъ 6685 (1177) годомъ с шюринф сго гарополкѣ (л. 225 об.), какъ и въ Лавр., вмѣсто правильнаго «съ шюриномъ Мьстиславомъ» (Переясл. и Ипат.). Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ составитель Радзивиловской, комбинируя чтенія Переяславской и Лаврентьевской, даетъ свою особую смѣшанную редакцію: такъ, подъ 6708 (1200) новгородцы обращаются къ Всеволоду Юрьевичу со словами, начало которыхъ въ Переяславской слѣдующее «ты гйѣ, ты Гюрги, ты Владимиръ», а въ Лаврентьевской: «ты господинъ князь великый Всеволодъ Гюргевичь»; составитель Радзивиловской передалъ это мѣсто по своему: гНе ты ё. володимиръ. ты юрьгии. ты всеволб (л. 243) (с. 111, прим. 1).

Отмѣчу еще нѣсколько поправокъ, сдѣланныхъ на основашіи Лаврентьевской: подъ 6705 (1197), послѣ словъ доска ис сел®нл стго дмитреа гробнаа, въ Радзив, (л. 249), какъ въ Лавр., опущено: «из нега же миро идеть»; подъ 6685 (1177) отвѣтъ переяславцевъ Всеволоду въ Радзив. (л. 222 об.) и Лавр. переданъ слѣдующимъ образомъ поехати тобѣ къ пемѣ нёа перестѣпивъ а то дѣти и жены («поѣди, княже, к нему, насъ перестоявъ, а то ему дѣти ны, жены»), въ Переясл. читаемъ: «поеди, кнлже, к немоу. гако ни во что же имамы животъ свои за твою чбиду, и не даи ны Бтъ пи единомоу възвратитисл, аще ны ф Бта не боудеть помощи, ні переступивъ мртвыхъ, да чно емоу жены наша и дѣти наши»; подъ 6666 (1158), послѣ словъ иде к вёдимирю (л. 202), въ Радзив. (л. 202), какъ и въ Лавр., опущено: «и сѣдѣ на столѣ» (Переясл.); подъ 6668 (1160), вмѣсто «по вѣрѣ же его и по подобию» (Переясл.), въ Радзив. (л. 201) и Лавр.: по вѣре же ё и пёщанию; подъ 6672 (1161) въ Радзив., подъ вліяніемъ Лавр., вставлено имя Андріана епископа Болгарскаго, но вставлено не совсѣмъ удачно: Лавр, «онъ же иде на исправленье Цесарюгороду, а тамо упрѣлъ и Анъдриянъ епископъ Болгарьскый, передъ цесаремь Мануиломъ»; въ Шереясл. «ѵнъ же иде на исправленіе Црюгралу. И пришедшю ему тамо и ста прѣ црмъ Маноуломъ»; въ Радзив. (л. 2014 об.) и нде на исправление. ко. црю грёу. андреганъ болгарьски прё црмъ манѣнломъ; подъ 6680 (1172) въ Радзив. (л, 212) и Лавр. Романа Ростиславича вмѣсто «Романа Мстиславича» (Переясл.): подъ 6683 (1175) въ Радзив. (л, 214) и Лавр. нбйн аггли вм. нбйіи чинове (Переясл.); подъ 6694 (1186) въ Радзив. (л. 232 об.) и Лавр. а сини к нй индоі к вежѣ й, въ Переясл. «а сін к нимъ поидошл къ вежамъ ихъ»; подъ

6694 (1186) въ Радзив. (л. 239), какъ и въ Лавр., іко же и прркъ глть. брань славна лоуче ё мира стоудна, между тѣмъ какъ въ Переясл. «гако же въ бчелѣ глеть»...; подъ 6685 (1177) въ Радзив. (л. 225), какъ и въ Лавр., глѣбъ стогавъ мало... бжьимъ гневѣ гонимъ побеже, въ Переясл. «Божьимъ гнѣвомъ гопимъ» опущено; подъ 6692 (1184) въ Радзив. (л. 229 об.), какъ и въ Лавр. бжЖьимъ гневомъ гоними. и стою бЦею. и всеволода кй& млтвою, въ Переясл. «гоними Бжіимъ гнѣвомъ и стое Бди млтвами». Подъ вліяніемъ Лаврентьевской составитель Радзивиловской замѣнилъ или опустилъ также сдѣланныя переяславскимъ лѣтописцемъ вставки, обличающія мѣстную патріотическую тенденцію: такъ, подъ 6653 (1175) Радзив. (л. 216 об.) замѣнила обращеніе къ Апдрею Боголюбскому съ просьбой молиться о князѣ Ярославѣ Всеволодичѣ обращеніемъ къ нему же съ просьбой молиться о Всеволодѣ Юрьевичѣ (ср. Лавр.); опущены ссылки на Переяславцевъ подъ 1176 и 1177 годами, но одна изъ пихъ подъ 1177 (Радзив. л. 222 об.і и володимирци и перегаславци) сохранена, сохранены также слова в перегаславли новѣ (Радзив. л. 202), опущенныя въ Лавр. и въ общерусскомъ сводѣ начала XIV в. —Не подлежитъ сомнѣнію, что нѣкоторыя вставки изъ Лаврентьевской могли быть сдѣланы составителемъ Радзивиловской и въ Повѣсть вр. лѣтъ. Къ сожалѣнію, отсутствіе соотвѣтствующаго текста въ Переяславской лѣтописи не позволяетъ опредѣлить, чтёі именно въ Радзивиловской лѣтописи во всей первой бёльшей части ея заимствовано изъ Лаврентьевской. Сопоставленіе съ Ипатьевскою лѣтописью и полихрономъ (Соф. 1-я, Воскр. и др.) доказываетъ, впрочемъ, что окончаніе Повѣсти вр. лѣтъ, т.-е. прекращеніе благочестивыхъ разсужденій подъ 1110 годомъ, на словахъ «ангелъ твой буди с тобою», и вставка затѣмъ приписки Сильвестра, заимствовано въ Радзивиловскую изъ Лаврентьевской. И вслѣдъ за Повѣстью вр. лѣтъ Радзивиловская слѣдуетъ первое время за Лаврентьевской: такъ подъ 1113 —1114 въ ней не приведено извѣстія о заложеніи каменнаго острога въ Ладогѣ, между тѣмъ въ Переяславской оно было, по свидѣтельству какъ Ипатьевской, такъ и полихрона; подъ 1115 кратко сообщается о перенесеніи мощей Бориса и Глѣба въ новую Вышегородскую церковь, между тѣмъ какъ въ Переяславской оно излагалось подробно (ср. Ипатьевскую и полихронъ). Впрочемъ, составитель Радзивиловской сокращалъ въ этомъ мѣстѣ и текстъ Лаврентьевской, ср. пропуски подъ іііі7, 1117, 1114, 1118, 1122, 1123, 1124, 1126, 1134 тг. Предыдущее изслѣдованіе выяснило составъ Радзивиловской лѣтописи и отношенія ея къ другимъ памятникамъ нашего лѣтописанія, сравнительно-историческое ихъ изученіе отводитъ этой лѣтописи одпо изъ почетнѣйшихъ мѣстъ среди этихъ памятниковъ. Дѣйствительно, эта лѣтопись ведетъ насъ прямо къ одному изъ значительнѣйшихъ историческихъ памятниковъ первой четверти XIII в. — къ иллюстрированному лѣтописному своду, составленному для Ярослава Всеволодича, князя Переяславскаго. Правда, памятникъ этотъ подвергся нѣкоторымъ редакціоннымъ измѣненіямъ подъ рукой составителя Радзивиловской лѣтописи, но эти измѣненія не коснулись состава памятника и привели главнымъ образомъ къ его сокращенію; сдѣланныя мѣстами дополненія не затемняютъ по большей части первоначальнаго облика Переяславской (Переяславля Суздальскаго) лѣтописи, тѣмъ болѣе, что намъ извѣстенъ источникъ этихъ дополненій — Лаврентьевская лѣтопись; кромѣ того, сопоставленіе Радзивиловской съ лѣтописью Архивскаго хронографа (Лѣтописецъ Переяславля Суздальскаго), Ипатьевскою и позднѣйшими сводами, восходящими къ полихрону, въ значительной степени оттѣняютъ тѣ вставки, которыя попали въ нее. Правда и то, что памятникъ этотъ извѣстенъ по другому, болѣе исправному списку въ только что упомянутомъ Архивскомъ хронографѣ, но этотъ списокъ содержитъ только меньшую часть его, начиная отъ 1138 года, большая же часть памятника можетъ быть возстановлена главнымъ образомъ по Радзивиловской лѣтописи, при чемъ указанія другихъ лѣтописей (Ипатьевской, полихрона) получаютъ должное освѣщеніе, а слѣдовательно и цѣнность въ этомъ вопросѣ, только благодаря Радзивиловской, Переяславская (Суздальскаго Переяславля) лѣтопись начала XIII в. была несложна по своему составу: это отраженіе болѣе древняго Владимирскаго лѣтописнаго свода, восходящаго къ 1192 году, и болѣе новаго Владимирскаго же свода, составленнаго около 1216 года. Такимъ образомъ своимъ текстомъ, обнимающимъ событія до 1192 года, Радзивиловская, черезъ посредство Переяславской лѣтописи, ведетъ насъ къ Владимирскому своду конца XII в.

Сравненіе Радзивиловской лѣтописи, а также въ извѣстной части лѣтописи Архивскаго хронографа, съ Лаврентьевскою выясняетъ составъ этого Владимирскаго свода: онъ представлялъ изъ себя переработку болѣе древняго Владимирскаго же свода, составленнаго въ 1185 году. Такийъ образомъ Радзивиловская приводитъ къ возстановленію и этого перваго Владимирскаго лѣтописнаго свода: въ Лаврентьевской онъ отразился полнѣе и точнѣе, чѣмъ въ Радзивиловской и ея протографѣ лѣтописи Переяславской (Суздальскаго Переяславля). Но это нисколько не умаляетъ значенія Радзивиловской, такъ какъ въ ней полнѣе и точнѣе, чѣмъ въ Лаврентьевской, отразился второй по времени составленія Владимирскій сводъ, сводъ 1192 года, а черезъ него и тотъ лѣтописный памятникъ, который послужилъ для переработки свода 1185 года. Этимъ памятникомъ оказывается Переяславская (южнаго Переяславля) лѣтопись, составленная въ концѣ восьмидесятыхъ годовъ XII столѣтія.

Такимъ образомъ изслѣдованіе Переяславской (Суздальскаго Переяславля) лѣтописи, возстановляемой преимущественно по Радзивиловской, оказывается важнымъ не только потому, что она лежитъ въ основаніи общерусскаго свода начала XIV в. (а черезъ него Ипатьевской и полихрона), нои потому еще, что только она даетъ указанія и надежный матеріалъ для возстановленія южной Переяславской лѣтописи конца XII в. Радзивиловская и лишь отчасти другіе лѣтописные своды доказываютъ, что эта южная лѣтопись примкнула къ особой редакціи Повѣсти временныхъ лѣтъ, составленной около 1118 года въ Русскомъ Переяславлѣ.

Итакъ изученіе Радзивиловской приводить къ цѣннымъ даннымъ по литературной исторіи важнѣйшаго историческаго памятника нашего. начальной лѣтописи или Повѣсти временныхъ лѣтъ, Въ то время, какъ Лаврентьевская лѣтопись ведетъ насъ къ первой редакціи этой Повѣсти, — редакціи, составленной въ 1116 году игуменомъ Сильвестромъ, Радзивиловская (а за ней и своды, примыкающіе къ общерусской компиляціи начала XIV в.) свидѣтельствуетъ о второй редакціи Повѣсти, возникшей вскорѣ послѣ появленія первой въ городѣ, куда въ 1117—1118 году перешелъ на епископскую каѳедру Сильвестръ. Возстановленіе второй редакціи Повѣсти временныхъ лѣтъ въ полномъ объемѣ невозможно ни по Радзивиловской лѣтописи (находившейся, какъ мы видѣли, подъ вліяніемъ Лаврентьевской), ни п возстановляемой при помощп ея и вѣкоторыхъ другихъ сводовъ Переяславской (Суздальскаго Переяславля) лѣтописи (ибо въ основаніи Переяславской лѣтописи, такъ же какъ Владимирскаго свода 1192 г., лежитъ Владимирскій сводъ 1185 года, содержавшій первую редакцію Повѣсти временныхъ лѣтъ). Но тѣмъ не менѣе наиболѣе цѣнныя указанія относительно второй редакціи Повѣсти временныхъ лѣтъ извлекаются именно изъ Радзивиловской, Большивство списковъ Повѣсти вр. лѣтъ находилось нодъ болѣе или менѣе сильнымъ вліяніемъ общерусскаго свода начала XIV в.: вторая редакція Повѣсти отразилась въ нихъ не только черезъ посредство Переяславской (Переяславля Суздальскаго) лѣтописи, но и черезъ посредство самого общерусскаго свода, положившаго въ основаніе эту Переяславскую лѣтопись: таковы списки Ипатьевской лѣтописи, а также своды, образовавшіеся изъ полихрона, Въ сторонѣ отъ вліянія общерусскаго свода начала XIV в. находились Радзивиловская пи только отчасти Лаврентьевская, Но Лаврентьевская (подвергшаяся вліянію, хотя и не очень значительному, общерусской компиляціи начала XIV в.) отразила первую редакцію Повѣсти вр. лѣтъ, Только Радзивиловская, благодаря тому, что она не пользовалась непосредственно общерусскимъ сводомъ (посредствомъ же Лаврентьевской нѣкоторыя особенности его могли попасть и въ нее), отражаетъ вторую редакцію Повѣсти вр. лѣтъ въ бёльшей чистотѣ, чѣмъ всѣ остальные лѣтописные своды.

Приведенныя соображенія указываютъ на ту исключительную важность, которую имѣетъ Радзивиловская лѣтопись при историческомъ изученіи нашего прошлаго. Не только событія суздальскія второй половипы XII и начала XIIIП вѣка представлены здѣсь почти въ томъ самомъ видѣ, какъ ихъ записали современники, но и древнѣйшія русскія историческія данныя сохранили въ ней ту первоначальную редакцію, за которой слышится голосъ русскаго человѣка первой четверти XII-го столѣтія.

А, Шахматовъ. Іюнь 1902 года.