Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 152, с. 13 приложений
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 13 приложений
Оригинал
семъ тогда обличается, аще суть Златоустовыхъ, або ни. Азъ же, рассмотрѣвъ главъ сихъ, и хотѣхъ со жаланемъ устремитися на епистоліи Павла, отъ него протолкованные, ажъ бы ихъ моглъ склонити на Словенией отъ латинска, и искахъ мужей, словенскимъ языкомъ книжнымъ добре умѣющихъ, и не возмогохъ обрѣсти. Аще и елицыхъ обретох мниховъ и мірскихъ, не возхотѣша помощи ми: мниси отрекошася, уничижающеся непохвалне, не глаголю лицемѣрне або лѣностне, отъ того достохвального дѣла; мірскіе, не восхотѣша, объяты будучи суетными міра сего и подавляюще сѣмя благовѣрия терниемъ и осотомъ. Азъ же бояхся, и отъ младости не до конца навыкохъ книжнаго словенскаго языка, понежъ беспрестанне обращахъся и лѣта изнуряхъ, за повелѣніемъ царевымъ, въ чину стратилацкомъ, потомъ въ синглицкомъ, исправляхъ дѣла, овогда судебные, овогда совѣтническіе, многождо же и частократъ съ воинствомъ ополчахся противъ враговъ креста Христова. Такъ же, и ту приехавъ, принужденъ быхъ королемъ къ службамъ его военнымъ, и егда упразнихся отъ нихъ, ненавистные и лукавые сусѣди прекаждаху ми дѣло сіе лакомствомъ (на поляхъ: міролюбиемъ, або сребролюбіемъ) и зависаю движими, хотяще ми выдрати данное ми имене зласки королевств на препитание, не только отъяти и пожрети хотяще многіе ради зависти, но и крови моей насытитися желающе. Понеже уже и слуги моего и брата превозлюбленнаго и вѣрнаго (на поляхъ: именем Иоанна, Калымета наречениемъ) кровь пролияша и внезапу отъ жизни сея разлучиша, мужа не точию въ военныхъ вещахъ крѣпкаго и искуснаго, но и въ разумѣ свѣтлаго, который здравие мое отъ гонения на своей вые вынесъ со другими слугами. И того ради воспящахся отъ того великаго дѣла до времени, и всяко покусился съ предреченнымъ онымъ съ наученѣйшимъ юношею, некои отъ словесъ его преложити, кои еще въ словенскомъ никогда же были преведенны, то-есть слова преведохъ на великіе празники владычни, елико ихъ обрѣтохъ, и другихъ не мало, въ таковыхъ бѣдахъ и въ напастехъ пребывая и по силѣ моей, и склоняхъ спадки (на поляхъ: казусы, або склоненія, фигуры и времена), и роды, и образцы, и часы, и иные грамотическіе чины неотмѣнне и истинне; такъ и разума нигдѣжъ растлѣхъ, бо престерехся того со великимъ трудомъ и прилежаніемъ. Также и знаки книжнымъ обычаемъ поставляхъ. И аще гдѣ погрѣшихъ въ чемъ, то-есть, не памятаючи книжныхъ пословицъ словенскихъ, лѣпотами украшенныхъ, и вмѣсто того буде простую пословицу введохъ, пречитающими, молюся съ любовию и христоподобною кротостію, да испра
Современная орфография
сем тогда обличается, аще суть Златоустовых, або ни. Аз же, рассмотрев глав сих, и хотех со жаланем устремитися на епистолии Павла, от него протолкованные, аж бы их могл склонити на Словенией от латинска, и исках мужей, словенским языком книжным добре умеющих, и не возмогох обрести. Аще и елицых обретох мнихов и мирских, не восхотеша помощи ми: мниси отрекошася, уничижающеся непохвалне, не глаголю лицемерне або леностне, от того достохвального дела; мирские, не восхотеша, объяты будучи суетными мира сего и подавляюще семя благоверия тернием и осотом. Аз же бояхся, и от младости не до конца навыкох книжного словенского языка, понеж беспрестанне обращахъся и лета изнурях, за повелением царевым, в чину стратилацком, потом в синглицком, исправлях дела, овогда судебные, овогда советнические, многождо же и частократ с воинством ополчахся против врагов креста Христова. Так же, и ту приехав, принужден бых королем к службам его военным, и егда упразнихся от них, ненавистные и лукавые суседи прекаждаху ми дело сие лакомством (на полях: миролюбием, або сребролюбием) и зависаю движими, хотяще ми выдрати данное ми имене зласки королевств на препитание, не только отъяти и пожрети хотяще многие ради зависти, но и крови моей насытитися желающе. Понеже уже и слуги моего и брата превозлюбленного и верного (на полях: именем Иоанна, Калымета наречением) кровь пролияша и внезапу от жизни сея разлучиша, мужа не точию в военных вещах крепкого и искусного, но и в разуме светлого, который здравие мое от гонения на своей вые вынес со другими слугами. И того ради воспящахся от того великого дела до времени, и всяко покусился с предреченным оным с наученейшим юношею, некои от словес его преложити, кои еще в словенском никогда же были преведенны, то-есть слова преведох на великие празники владычни, елико их обретох, и других не мало, в таковых бедах и в напастех пребывая и по силе моей, и склонях спадки (на полях: казусы, або склонения, фигуры и времена), и роды, и образцы, и часы, и иные грамотические чины неотменне и истинне; так и разума нигдеж растлех, бо престерехся того со великим трудом и прилежанием. Также и знаки книжным обычаем поставлях. И аще где погреших в чем, то-есть, не памятаючи книжных пословиц словенских, лепотами украшенных, и вместо того буде простую пословицу введох, пречитающими, молюся с любовию и христоподобною кротостию, да испра