Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 137, с. 134
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 134
Оригинал
литературы этого времени. Почти на всѣхъ нихъ, въ большей или меньшей степени, съ ихъ внѣшней стороны, лежалъ отпечатокъ какой-то силлабическо-хвалебный. Панегиризмъ и риторика, искусственная вычурность, какъ отрицаніе литературной простоты и естественности – всюду ощущаются весьма замѣтно. Проникши отсюда и въ сѣверо-восточную Русь, направленіе это очень долго продолжаетъ господствовать и здѣсь, – перейдя подъ конецъ въ дифирамбы ложноклассической поэзіи...
Таковъ былъ общий объемъ и главных течений возникшей западно-русской литературы конца XVI–перв. пол. XVII в. Мы виднмъ передъ собою литературу нѣсколько односторонне, но широко развившуюся и довольно разнообразную... Значеніе и важность этой молодой литературы, помимо ее безотносительнаго объема и содержанія, увеличивается въ глазахъ историка еще одной стороной: юго-западная литература конца XVI–перв. XVII в. сослужила великую службу сѣверо-восточной Руси XVII вѣка. Уже съ первыхъ годовъ XVII в. въ Московскомъ Государствѣ начинаетъ весьма замѣтно сказываться вліяніе юго-западной литературы и образованія.182 Юго-западная
Сноски
181. (продолжение сноски со с. 133) прудко деликованая лѣта 1633, и т. п.
182. Влияние это для Московской Руси было какъ бы невольным. Известна участь, какую имело въ Москвѣ Учительное Евангеліе Кирилла Транквлллиона. «По государеву цареву и въ. къ. Михаила Феодоровича всея Россіи указу, а по благословению отца его... святейшего Филарета патріарха – книга подвергнута была тщательному разбору; дошедшие до насъ (въ рук. XVII въ.) Списокъ со свитка укоризненна Кириллу Транквиллиону Ставровецкому, погрешительным словесем блужения его ересем въ книгѣ Учительн. Евангеліе новаго (недавнего) сложения его (Сборн. XVII въ. Моск. Синод. б-ки, № 294, л. 2‒76 и др.) подробно указываеть «въ той книгѣ и вѣрѣ и ереси и погрешения и блужения» Кирилла Транквиллиона на взгляд московскихъ критиков. Последние были къ западно-русскому автору слишкомъ строга; въ книгѣ многое называется «ересью» и «блужениемъ» по одному подозрению, а иногда – и по-простому непониманію критиками западно-русскаго языка (см. Опис. Рук. Моск- Син. б-ки, отд. II, 3, стр. 437‒439). Какъ бы то ни было, но вследствіе найденныхъ въ книгѣ «ересей» и «блужений», – въ первыхъ числахъ декабря 1627 года, ко всемъ воеводамъ Московскаго Государства были посланы следующие грамоты: «Велѣли мы и отецъ нашъ, в. г. святейш. патр. Филаретъ Никитичъ Московский и всея Руссіи, сыскать и досмотрите литовскія печати въ книгахъ въ Учительныхъ Евангилияхъ архимандрита Кирила Транквилиона Ставровецкаго его слогу (составленія); и въ тѣхъ книгахъ въ Учительныхъ Евангелияхъ сыскано и досматривано и приправлено къ древнимъ святыхъ отецъ книгамъ къ Евангелиямъ Учительнымъ и къ инымъ божественнымъ книгамъ, и въ тѣхъ Кириловыхъ книгахъ его слогѣ сыскались многии ереси и супротивства древнимъ Учительнымъ Евангелиямъ и инымъ св. отецъ божественнымъ книгамъ. И мы... указали: на Москвѣ и во всѣхъ городах, литовские печати Учительныя Евангилия архим. Кирила Транквилиона Ставровецкаго и иныя книги его Кирилова слогу собрати и на пожарах сжечь, чтобъ та ересь и смута въ мірѣ не была. И какъ къ вамъ ся наша грамота придетъ, и вы бъ велѣли по торгамъ кликати биричамъ по многіе дни: у которыхъ людей такія литовские Учительныя Евангилия или иныя книги его Кирилова слогу есть, и тѣ бъ люди тотчасъ несли безмѣнно къ вамъ въ съйзжую избу; а кто именемъ какія книги литовские печати Кирилова слогу Транквиліона Ставровецкаго принесутъ, и вы бъ тѣхъ людей имена велѣли писати на росписи поименно. А собравъ... тѣ литовские печатныя Учительныя Евангилия и иные книги Кирилова слову, велѣли на пожарѣ сжечь, чтобы та ересь и смута однолично (въ мірѣ) не была; да о томъ и всемъ отписали»... Вмѣстѣ съ этимъ давался и другой приказъ: «Велѣли бъ всякимъ людямъ сказывати именно и запасъ крепкой учините, чтобъ однолично литовские печати никакихъ книгъ Кирилова слогу ни кто у себя не держал и впередъ никакихъ книгъ литовские печати и письменныхъ литовскихъ не покупали; а кто нынѣ такіе книги литовские печати Кирилова слогу у себя утаитъ, или кто впредъ учнетъ литовские книги какие покупати – тѣмъ людямъ отъ насъ быти въ великомъ градскомъ наказании, а отъ отца нашего в. г. Филарета Никитича святейш. патріарха – въ великомъ духовномъ наказании и въ проклятии (Собр. Госуд. Грамотъ и Договоровъ, III, М., 1822, № 77, – окружная грамота на Верхотурье, отъ 1 дек. 1627 года). 4 декабря – «въ Москвѣ на пожаре сожгли 60 книгъ, что были вышли изъ Литвы и именовались Евангеліе Учительные слогу (составленія) Кирилла Трамквилліона..., а жегъ ихъ приставъ Григорей Ивановъ сынъ Горизонтовъ» (Дворцовые Раз (продолжение на с. 136)
Современная орфография
литературы этого времени. Почти на всех них, в большей или меньшей степени, с их внешней стороны, лежал отпечаток какой-то силлабическо-хвалебный. Панегиризм и риторика, искусственная вычурность, как отрицание литературной простоты и естественности – всюду ощущаются весьма заметно. Проникши отсюда и в северо-восточную Русь, направление это очень долго продолжает господствовать и здесь, – перейдя под конец в дифирамбы ложноклассической поэзии...
Таков был общий объем и главных течений возникшей западно-русской литературы конца XVI–перв. пол. XVII в. Мы виднм перед собою литературу несколько односторонне, но широко развившуюся и довольно разнообразную... Значение и важность этой молодой литературы, помимо ее безотносительного объема и содержания, увеличивается в глазах историка еще одной стороной: юго-западная литература конца XVI–перв. XVII в. сослужила великую службу северо-восточной Руси XVII века. Уже с первых годов XVII в. в Московском Государстве начинает весьма заметно сказываться влияние юго-западной литературы и образования.182 Юго-западная
Сноски
181. (продолжение сноски со с. 133) прудко деликованая лета 1633, и т. п.
182. Влияние это для Московской Руси было как бы невольным. Известна участь, какую имело в Москве Учительное Евангелие Кирилла Транквлллиона. «По государеву цареву и в. к. Михаила Феодоровича всея России указу, а по благословению отца его... святейшего Филарета патриарха – книга подвергнута была тщательному разбору; дошедшие до нас (в рук. XVII в.) Список со свитка укоризненна Кириллу Транквиллиону Ставровецкому, погрешительным словесем блужения его ересем в книге Учительн. Евангелие нового (недавнего) сложения его (Сборн. XVII в. Моск. Синод. б-ки, № 294, л. 2‒76 и др.) подробно указываеть «в той книге и вере и ереси и погрешения и блужения» Кирилла Транквиллиона на взгляд московских критиков. Последние были к западно-русскому автору слишком строга; в книге многое называется «ересью» и «блужением» по одному подозрению, а иногда – и по-простому непониманию критиками западно-русского языка (см. Опис. Рук. Моск- Син. б-ки, отд. II, 3, стр. 437‒439). Как бы то ни было, но вследствие найденных в книге «ересей» и «блужений», – в первых числах декабря 1627 года, ко всем воеводам Московского Государства были посланы следующие грамоты: «Велели мы и отец наш, в. г. святейш. патр. Филарет Никитич Московский и всея Руссии, сыскать и досмотрите литовские печати в книгах в Учительных Евангилиях архимандрита Кирила Транквилиона Ставровецкого его слогу (составления); и в тех книгах в Учительных Евангелиях сыскано и досматривано и приправлено к древним святых отец книгам к Евангелиям Учительным и к иным божественным книгам, и в тех Кириловых книгах его слоге сыскались многии ереси и супротивства древним Учительным Евангелиям и иным св. отец божественным книгам. И мы... указали: на Москве и во всех городах, литовские печати Учительные Евангилия архим. Кирила Транквилиона Ставровецкого и иные книги его Кирилова слогу собрати и на пожарах сжечь, чтоб та ересь и смута в мире не была. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б велели по торгам кликати биричам по многие дни: у которых людей такие литовские Учительные Евангилия или иные книги его Кирилова слогу есть, и те б люди тотчас несли безменно к вам в съйзжую избу; а кто именем какие книги литовские печати Кирилова слогу Транквилиона Ставровецкого принесут, и вы б тех людей имена велели писати на росписи поименно. А собрав... те литовские печатные Учительные Евангилия и иные книги Кирилова слову, велели на пожаре сжечь, чтобы та ересь и смута однолично (в мире) не была; да о том и всем отписали»... Вместе с этим давался и другой приказ: «Велели б всяким людям сказывати именно и запас крепкой учините, чтоб однолично литовские печати никаких книг Кирилова слогу ни кто у себя не держал и вперед никаких книг литовские печати и письменных литовских не покупали; а кто ныне такие книги литовские печати Кирилова слогу у себя утаит, или кто впред учнет литовские книги какие покупати – тем людям от нас быти в великом градском наказании, а от отца нашего в. г. Филарета Никитича святейш. патриарха – в великом духовном наказании и в проклятии (Собр. Госуд. Грамот и Договоров, III, М., 1822, № 77, – окружная грамота на Верхотурье, от 1 дек. 1627 года). 4 декабря – «в Москве на пожаре сожгли 60 книг, что были вышли из Литвы и именовались Евангелие Учительные слогу (составления) Кирилла Трамквиллиона..., а жег их пристав Григорей Иванов сын Горизонтов» (Дворцовые Раз (продолжение на с. 136)