Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 98, с. 95

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 98 из 305

С. 95

Оригинал

заключалось существенное различіе двухъ трудовъ. Геннадіевский кодексъ держались латинской Вульгаты, острожскіе издатели – канона греческой библіи. Книги, внесенныя въ кодексъ Геннадія въ переводѣ съ латинскаго, – острожскіе издатели исправляютъ по греческому тексту130; кн. Есфирь, переведенную въ Геннад. кодексъ отчасти съ еврейскаго, отчасти съ латинскаго, 3-ю книгу Маккавеев, совсѣмъ опущенную въ Геннадіевскомъ кодексѣ (ее нѣтъ и въ латинской библіи), острожскіе издатели вносятъ въ свое изданія въ собственномъ переводѣ съ греческаго, следуя греческому канону, и т.д.131 Вообще, точки отправления двухъ трудовъ діаметрально противоположны, – равно какъ и тѣ литературныя теченія, на почвѣ которыхъ они возникли. Въ одномъ случаѣ резко сказывается вліяніе Запада, уже съ XIV‒XV вв. начавшего сильно обнаруживаться въ Новгородѣ и въ Псковѣ, въ видѣ различныхъ ересей и въ лицѣ такихъ «латынщиковъ», каковы были толмачъ Герасимовъ съ товарищи, главные помощники Геннадія, въ другомъ – вліяніе Византіи, стремление противопоставить вліянію латинства авторитетъ греческаго Востока... Само собою разумѣется, что иногда и острожскіе издатели, въ извѣстной степени, не могли не подпасть вліяніе Вульгаты: авторитета присланнаго имъ изъ Московской православной Руси библейскаго списка не могъ на нихъ не дѣйствовать... Любопытно между прочимъ то обстоятельство: ни Геннадий, ни позднѣе Максимъ Грекъ – не могли найти въ Московской Руси людей «греческымъ языкомъ умѣющихъ», почему и должны были обращаться къ «латынщикамъ»: вокругъ Константина Острожскаго очевидно, такие люди были...

Нельзя не отмѣтить также въ западно-русской литературѣ этого времени стремленія къ передачѣ книгъ св. Писанія на языкѣ мѣстномъ, народномъ; насколько сильно было это стремление, свидѣтельствуютъ такие памятники, какъ Пересопницкое Евангелия132,

Сноски

130. См. Опис. рук. Моск. Син. б-ки,. отд. I, стр. 52, 57, 61, 73, 76‒79, 99, 129, 135‒186.

131. Опис. Моск. Син. б-ки. отд. I, стр. 53‒57, 120‒130. Въ концѣ 3-й книги Маккавейской въ Острожскомъ изданіи замечено «Сии третии книги Маккавейскии въ прочиихъ библиахъ не обретаются, ниже въ самой той словенской, и ни въ латинскихъ, а ни въ лятскихъ, точно въ греческой и в ческой, но и мы ихъ не оставихомъ»...

132. Описаніе рукописи, съ обширными извлечениями, сдѣлано Житецкимъ, въ Трудахъ III Археолог. Съѣзда, II, Кіев, стр. 221‒230; приложения, стр. 43‒111. Болѣе раннее известие объ этой рукописи: Замѣчательная рукопись (продолжение на с. 96)

Современная орфография

заключалось существенное различие двух трудов. Геннадиевский кодекс держались латинской Вульгаты, острожские издатели – канона греческой библии. Книги, внесенные в кодекс Геннадия в переводе с латинского, – острожские издатели исправляют по греческому тексту130; кн. Есфирь, переведенную в Геннад. кодекс отчасти с еврейского, отчасти с латинского, 3-ю книгу Маккавеев, совсем опущенную в Геннадиевском кодексе (ее нет и в латинской библии), острожские издатели вносят в свое издания в собственном переводе с греческого, следуя греческому канону, и т.д.131 Вообще, точки отправления двух трудов диаметрально противоположны, – равно как и те литературные течения, на почве которых они возникли. В одном случае резко сказывается влияние Запада, уже с XIV‒XV вв. начавшего сильно обнаруживаться в Новгороде и в Пскове, в виде различных ересей и в лице таких «латынщиков», каковы были толмач Герасимов с товарищи, главные помощники Геннадия, в другом – влияние Византии, стремление противопоставить влиянию латинства авторитет греческого Востока... Само собою разумеется, что иногда и острожские издатели, в известной степени, не могли не подпасть влияние Вульгаты: авторитета присланного им из Московской православной Руси библейского списка не мог на них не действовать... Любопытно между прочим то обстоятельство: ни Геннадий, ни позднее Максим Грек – не могли найти в Московской Руси людей «греческым языком умеющих», почему и должны были обращаться к «латынщикам»: вокруг Константина Острожского очевидно, такие люди были...

Нельзя не отметить также в западно-русской литературе этого времени стремления к передаче книг св. Писания на языке местном, народном; насколько сильно было это стремление, свидетельствуют такие памятники, как Пересопницкое Евангелия132,

Сноски

130. См. Опис. рук. Моск. Син. б-ки,. отд. I, стр. 52, 57, 61, 73, 76‒79, 99, 129, 135‒186.

131. Опис. Моск. Син. б-ки. отд. I, стр. 53‒57, 120‒130. В конце 3-й книги Маккавейской в Острожском издании замечено «Сии третии книги Маккавейскии в прочиих библиах не обретаются, ниже в самой той словенской, и ни в латинских, а ни в лятских, точно в греческой и в ческой, но и мы их не оставихом»...

132. Описание рукописи, с обширными извлечениями, сделано Житецким, в Трудах III Археолог. Съезда, II, Киев, стр. 221‒230; приложения, стр. 43‒111. Более раннее известие об этой рукописи: Замечательная рукопись (продолжение на с. 96)