Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 88, с. 85
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 85
Оригинал
нныхъ въ Прагѣ, въ 1517‒1519 годахъ Францискомъ Ско
Сноски
127. (продолжение сноски со с. 84) въ себѣ одно что-нибудь, книга Закона, напримѣръ, научаетъ, какъ достигать вечной жизни, Притчи наставляютъ добрые обычаи...; «Псалтырь же сама едина вси тые речи в собѣ замыкаетъ, и всѣхъ тыхъ учитъ и все проповѣдуетъ. Суть бо в ней псалмы, яко бы сокровище всихъ драгыхъ скарбовъ, всякии немощи духовныи и тѣлесныи уздравляютъ, душу и смыслы освѣщаютъ, гнѣвъ и ярость усмиряютъ, миръ и покой чинятъ, смутокъ и печаль отгоняютъ, чювствие в молитвахъ даютъ, людей въ пріязнь зводять, ласку и милость укрепляютъ, бѣсы изгоняютъ, ангелы на помощь призываютъ. Псаломъ есть щитъ противъ бесовскымъ нощънымъ мечтаниемъ и страхомъ, покои деннымъ суетамъ и работамъ, защититель младыхъ и радость, старымъ потѣха и пѣсня, женамъ набожьная молитва и покраса, дѣтемъ младымъ початокъ всякое доброе наукы, дорослымъ помноженіе въ науце, мужемъ моцное утверьжение... И что есть, чего в псалмохъ не найдешъ? Нест ли тамъ величества Божия и хвалы его; тамъ есть справедливость, тамъ есть чистота душевная и тѣлесная, тамъ есть наука всякое правды, тамъ мудрость и разумъ досконалыи, тамъ есть милость и друголюбство без льсти... Вси тыи речи, якобы у великомъ сокровищи, в сей малой псалтыри найдешь. И видечи таковые пожиткы въ такъ малой князѣ, я Францишекъ, Скорининъ сынъ, с Полоцька, въ лекарскыхъ наукахъ докторъ, повелѣлъ есми псалтырю тиснути рускыми словами, а словенскымъ языкомъ... к пожитку посполитого доброго, наиболѣи съ тое причины, иже мя милостивый Богъ съ того языка на свѣтъ пустилъ...» Въ концѣ предисловія, говоря о самомъ изданіи, издатель замѣчаетъ: «Положилъ есми нѣкоторые на стороницахъ в сеи псалтыри главы з разныхъ книгъ, а то для того, абы знакомито было, иже вси иные светые писма згожаються съ псалтырем, и одно на другое светчить. А то чтути в тыхъ книгахъ, ихже суть главы на боцехъ пописаны, знайдете. Также положилъ есми на боце нѣкоторыи слова для людей простыхъ, не рушаючи самое псалтыри имъ в чемъ же, яко суть: онагри и геродеево жилище и хлябие, и иные слова, которыи суть въ псалтыри неразумныи простымъ людемъ, – найдуть е на боцехъ рускимъ языкомъ, что которое слово знаменуетъ. Теже розделилъ есми вси псалмы на стихи, потому, яко ся в ыныхъ языцехъ делить»... Iiредисловіе это, въ главномъ содержании, заимствовано изъ известнаго «Предисловіе въ начало псалмовъ Василія Въ.», очень нерѣдко помѣщавшегося въ началѣ славянскихъ списковъ псалтири; впрочемъ, отчасти «предисловіе» Скорины напоминаетъ собою одно изъ сочинений св. Афанасія Александрійскаго, – его посланіе къ Маркеллину о толкованіи псалмовъ: см. Migne’я, Part. Curs. Compl., sen gr., t. XXVII, col. 11‒60. Псалтирь разделена на кафизмы, кафизмы на «славы». Каждый псаломъ разбитъ на стихи (но передъ псалмами не приводится ихъ содержанія, какъ это дѣлается Скориною, передъ каждою главою, въ его изданіи библейскихъ книгъ и Апостола). Любопытны объясненія, дѣлаемыя на поляхъ издателемъ (продолжение на с. 86)
Современная орфография
нных в Праге, в 1517‒1519 годах Франциском Ско
Сноски
127. (продолжение сноски со с. 84) в себе одно что-нибудь, книга Закона, например, научает, как достигать вечной жизни, Притчи наставляют добрые обычаи...; «Псалтырь же сама едина вси тые речи в собе замыкает, и всех тых учит и все проповедует. Суть бо в ней псалмы, яко бы сокровище всих драгых скарбов, всякии немощи духовныи и телесныи уздравляют, душу и смыслы освещают, гнев и ярость усмиряют, мир и покой чинят, смуток и печаль отгоняют, чювствие в молитвах дают, людей в приязнь зводять, ласку и милость укрепляют, бесы изгоняют, ангелы на помощь призывают. Псалом есть щит против бесовскым нощъным мечтанием и страхом, покои денным суетам и работам, защититель младых и радость, старым потеха и песня, женам набожьная молитва и покраса, детем младым початок всякое доброе наукы, дорослым помножение в науце, мужем моцное утверьжение... И что есть, чего в псалмох не найдеш? Нест ли там величества Божие и хвалы его; там есть справедливость, там есть чистота душевная и телесная, там есть наука всякое правды, там мудрость и разум досконалыи, там есть милость и друголюбство без льсти... Вси тыи речи, якобы у великом сокровищи, в сей малой псалтыри найдешь. И видечи таковые пожиткы в так малой князе, я Францишек, Скоринин сын, с Полоцька, в лекарскых науках доктор, повелел есми псалтырю тиснути рускыми словами, а словенскым языком... к пожитку посполитого доброго, наиболеи с тое причины, иже мя милостивый Бог с того языка на свет пустил...» В конце предисловия, говоря о самом издании, издатель замечает: «Положил есми некоторые на стороницах в сеи псалтыри главы з разных книг, а то для того, абы знакомито было, иже вси иные светые писма згожаються с псалтырем, и одно на другое светчить. А то чтути в тых книгах, ихже суть главы на боцех пописаны, знайдете. Также положил есми на боце некоторыи слова для людей простых, не рушаючи самое псалтыри им в чем же, яко суть: онагри и геродеево жилище и хлябие, и иные слова, которыи суть в псалтыри неразумныи простым людем, – найдуть е на боцех руским языком, что которое слово знаменует. Теже розделил есми вси псалмы на стихи, потому, яко ся в ыных языцех делить»... Iiредисловие это, в главном содержании, заимствовано из известного «Предисловие в начало псалмов Василия В.», очень нередко помещавшегося в начале славянских списков псалтири; впрочем, отчасти «предисловие» Скорины напоминает собою одно из сочинений св. Афанасия Александрийского, – его послание к Маркеллину о толковании псалмов: см. Migne’я, Part. Curs. Compl., sen gr., t. XXVII, col. 11‒60. Псалтирь разделена на кафизмы, кафизмы на «славы». Каждый псалом разбит на стихи (но перед псалмами не приводится их содержания, как это делается Скориною, перед каждою главою, в его издании библейских книг и Апостола). Любопытны объяснения, делаемые на полях издателем (продолжение на с. 86)