Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 86, с. 83
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 83
Оригинал
выдѣлить чистый библейский текстъ изъ массы другихъ сочиненій, очистить его отъ разнообразныхъ вставокъ и дополнений, которыя такъ тѣсно съ нимъ сплетались, – было слишкомъ трудно немудрому древне-русскому грамотнику. Люди даже наиболѣе образованные и начитанные – часто не могли отличить «ложныхъ» книгъ отъ «истинныхъ», и рядомъ съ Евангелием цитировали, для убѣдительности, и Еноха праведнаго»125... На самомъ канунѣ XVI столетия, новгор. архиепископъ Геннадий впервые выдѣлилъ библейскія книги изъ хаоса сборниковъ, собралъ ихъ въ одинъ кодексъ, и такимъ образомъ положилъ первое основание современной славянской библіи, какъ мы ее имеемъ теперь. Кодексъ Геннадія, однако представлялъ собою еще много несовершенствъ. Онъ далеко не отличался даже единствомъ текста со стороны языка; текстъ различныхъ библейскихъ книгъ, по времени перевода, былъ въ немъ весьма различенъ. Одни книги (Пятикнижие Моисеево, Псалтирь, книги пророческие) вошли въ кодексъ въ древ
Сноски
124. (продолжение сноски со с. 82) Апокалипси, о апостолѣхъ 12 и прочихъ, Деаниа Апостольска, Съборнаа посланиа седмь.. Павла апостола посланий 14..., ключъ Апостолу и Евангелію, типикъ церковней службѣ, тропари, свѣтильна, отпустъ презъ все лѣто, тропари и кондаки, кои не писаны въ типику, прицѣлы, Рукы Иоа. Дамаскина, пасхалиа, зодіи, лунное теченіе на 19 лѣть, о писавшемъ книги сіа”.. Славяно-русские рук. Ундольскаго, М., 1870, стр. 1‒9. Известия II Отд. Ак. Н., т. VIII, стр. 144 sqq.
125. Въ предисловіи къ своимъ Четьи-Минеямъ, митр. Макарій пишетъ: «Да и гдѣ буду погрешилъ отъ своего неразумия или будетъ гдѣ посредѣ тѣхъ свв. книгъ написано ложное и отреченное..., а мы того не возмогохомъ исправити.., и о томъ прошу прощенія...». Извинение было не напраснымъ: наряду съ «истинными» книгами, митр. Макарій внесъ въ свой сборникъ и много апокрифическихъ. – Новг. архіеп. Геннадий, въ своемъ послании къ ростовскому архіеп. Иоасафу (ок. 1489 года), говоря о толкахъ въ народѣ о близкой кончинѣ мира и возражая противъ нихъ, замѣчаеть: «А въ Евангелии кончина не явлена, когда будетъ. Да и Енохъ праведный писалъ сице...» (посланія нап. въ Чтеніяхъ Моск. Общ. Ист. и Древн. Рос., 1847, VIII). Въ предисловіи къ составленной имъ пасхалии, онъ опять цитируетъ слова «Еноха праведного». См. Павлова, Пам. древне-русск. канон, права, I, № 119, coll. 810‒811. Православный старецъ, современникъ Курбскаго, отличавшійся, по-видимому, значительной начитанностью (...«можете по премногу паче насъ разумете» – замѣчаеть въ одномъ местѣ, обращаясь къ нему, Курбскій) смѣло ставитъ Никодимово Евангеліе на ряду съ подлинными четырьмя евангелиями – и Курбскому приходится подробно доказывать подложность памятника, – см. Прав. Соб., 1863, т. II, стр. 157. 550‒571, и т. п.
Современная орфография
выделить чистый библейский текст из массы других сочинений, очистить его от разнообразных вставок и дополнений, которые так тесно с ним сплетались, – было слишком трудно немудрому древне-русскому грамотнику. Люди даже наиболее образованные и начитанные – часто не могли отличить «ложных» книг от «истинных», и рядом с Евангелием цитировали, для убедительности, и Еноха праведного»125... На самом кануне XVI столетия, новгор. архиепископ Геннадий впервые выделил библейские книги из хаоса сборников, собрал их в один кодекс, и таким образом положил первое основание современной славянской библии, как мы ее имеем теперь. Кодекс Геннадия, однако представлял собою еще много несовершенств. Он далеко не отличался даже единством текста со стороны языка; текст различных библейских книг, по времени перевода, был в нем весьма различен. Одни книги (Пятикнижие Моисеево, Псалтирь, книги пророческие) вошли в кодекс в древ
Сноски
124. (продолжение сноски со с. 82) Апокалипси, о апостолех 12 и прочих, Деаниа Апостольска, Съборнаа посланиа седмь.. Павла апостола посланий 14..., ключ Апостолу и Евангелию, типик церковней службе, тропари, светильна, отпуст през все лето, тропари и кондаки, кои не писаны в типику, прицелы, Рукы Иоа. Дамаскина, пасхалиа, зодии, лунное течение на 19 леть, о писавшем книги сиа”.. Славяно-русские рук. Ундольского, М., 1870, стр. 1‒9. Известия II Отд. Ак. Н., т. VIII, стр. 144 sqq.
125. В предисловии к своим Четьи-Минеям, митр. Макарий пишет: «Да и где буду погрешил от своего неразумия или будет где посреде тех свв. книг написано ложное и отреченное..., а мы того не возмогохом исправити.., и о том прошу прощения...». Извинение было не напрасным: наряду с «истинными» книгами, митр. Макарий внес в свой сборник и много апокрифических. – Новг. архиеп. Геннадий, в своем послании к ростовскому архиеп. Иоасафу (ок. 1489 года), говоря о толках в народе о близкой кончине мира и возражая против них, замечаеть: «А в Евангелии кончина не явлена, когда будет. Да и Енох праведный писал сице...» (послания нап. в Чтениях Моск. Общ. Ист. и Древн. Рос., 1847, VIII). В предисловии к составленной им пасхалии, он опять цитирует слова «Еноха праведного». См. Павлова, Пам. древне-русск. канон, права, I, № 119, coll. 810‒811. Православный старец, современник Курбского, отличавшийся, по-видимому, значительной начитанностью (...«можете по премногу паче нас разумете» – замечаеть в одном месте, обращаясь к нему, Курбский) смело ставит Никодимово Евангелие на ряду с подлинными четырьмя евангелиями – и Курбскому приходится подробно доказывать подложность памятника, – см. Прав. Соб., 1863, т. II, стр. 157. 550‒571, и т. п.