Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 51, с. 48

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 51 из 305

С. 48

Оригинал

стыряхъ, иноки которыхъ принимали нерѣдко также посильное участие въ общемъ умственном движении. Во главѣ западно-русскихъ православныхъ монастырей стояла въ это время Кіево-Печерская лавра, остававшаяся до самаго конца XV в., въ сильномъ запустѣнии, но къ концу XVI в. сдѣлавшаяся самой богатой обителью въ юго-западной Руси. Съ этого-же времени Лавра примыкаетъ и къ общему, возникшему въ странѣ, религіозному движенію. Ее архимандриты, какъ Никифоръ Туръ (1593‒1599), Елисей Плетенецкій (1599‒1624), Захарий Копыстенский (1624‒1627), подготовили въ ней своею просвѣтительной дѣятельностью почву для дѣятельности Петра Могилы (1627‒1649)106. Елисей Плетенецкій собралъ около себя цѣлое общество ученыхъ иноковъ; въ концѣ XVI–нач. XVII вв., мы видимъ въ Кіево-Печерской лавре заведующими печерскими изданіями – Захария Копыстенскаго, Памву Берынду, Стефана Берынду, Тарасія Левонича Земку, Лаврентія Зизанія Тустановскаго, Иосифа Кириловича, Гавріила Дорофеевича, Филофея Кизаревича, Александра Митуру, Тимфоея Александровича Вербицкаго и нкр. др. Почти всѣ эти лица, по словамъ Копыстенскаго, «были згромажены на святое мѣсце» (въ Кіево-Печерскую лавру) Елисеемъ Плетенецкимъ; имъ на этомъ мѣсцѣ держаны и якъ духовнымъ такъ въ изобилии и тѣлеснымъ выхованемъ пѣстованы и загреваны»107. Иногда эти лица, какъ напр. Гедеонъ Балобанъ, временно находились, въ силу особыхъ, личныхъ причинъ, во враждебныхъ отношеніяхъ къ братствамъ, – но это было исключеніемъ; вообще же дѣятельность названныхъ лицъ вездѣ и всюду направлялась къ одной и той же цѣли, которую имѣли у себя и братства – къ поднят

Сноски

105. (продолжение сноски со с. 47) богословский, зналъ наиболее выдающіеся сочиненія не только восточныхъ церковныхъ писателей, но и многихъ западныхъ (у него находятся ссылки на «св. Августина», Феофилакта, Хризостома, Альфонса де Кастръ, Метафраста, и «иншихъ гисториковъ», на «Липсіуса и Діонеза философовъ», на «Длугоша и иншихъ лѣтописцевъ» и т. д.), имѣлъ хорошие свѣдѣния по исторіи философии и всеобщей исторіи, короче сказать, былъ человѣкъ съ значительнымъ и многостороннимъ по тому времени образованиемъ». Объ Афанасіи Филипповичѣ см: Левицкаго, въ Кіев. Унив. Известияхъ 1878, № 5. А. Маркевича, Холмско-Варшав. Епархіал. Вѣстн., 1879, №. № 22, 24; 1880, №№ 2, 6. А. Станюковича, Игуменъ Афанасій Филипповичъ и шляхтичъ Янъ Луба. Пам. Русск. Старины, VIII, Спб., 1885, стр. 400‒452.

106. Голубевъ, Петръ Могила, I, 255‒288, 386‒412.

107. Голубевъ, Петръ Могила, I, 271‒278.

Современная орфография

стырях, иноки которых принимали нередко также посильное участие в общем умственном движении. Во главе западно-русских православных монастырей стояла в это время Киево-Печерская лавра, остававшаяся до самого конца XV в., в сильном запустении, но к концу XVI в. сделавшаяся самой богатой обителью в юго-западной Руси. С этого-же времени Лавра примыкает и к общему, возникшему в стране, религиозному движению. Ее архимандриты, как Никифор Тур (1593‒1599), Елисей Плетенецкий (1599‒1624), Захарий Копыстенский (1624‒1627), подготовили в ней своею просветительной деятельностью почву для деятельности Петра Могилы (1627‒1649)106. Елисей Плетенецкий собрал около себя целое общество ученых иноков; в конце XVI–нач. XVII вв., мы видим в Киево-Печерской лавре заведующими печерскими изданиями – Захария Копыстенского, Памву Берынду, Стефана Берынду, Тарасия Левонича Земку, Лаврентия Зизания Тустановского, Иосифа Кириловича, Гавриила Дорофеевича, Филофея Кизаревича, Александра Митуру, Тимфоея Александровича Вербицкого и нкр. др. Почти все эти лица, по словам Копыстенского, «были згромажены на святое месце» (в Киево-Печерскую лавру) Елисеем Плетенецким; им на этом месце держаны и як духовным так в изобилии и телесным выхованем пестованы и загреваны»107. Иногда эти лица, как напр. Гедеон Балобан, временно находились, в силу особых, личных причин, во враждебных отношениях к братствам, – но это было исключением; вообще же деятельность названных лиц везде и всюду направлялась к одной и той же цели, которую имели у себя и братства – к поднят

Сноски

105. (продолжение сноски со с. 47) богословский, знал наиболее выдающиеся сочинения не только восточных церковных писателей, но и многих западных (у него находятся ссылки на «св. Августина», Феофилакта, Хризостома, Альфонса де Кастр, Метафраста, и «инших гисториков», на «Липсиуса и Дионеза философов», на «Длугоша и инших летописцев» и т. д.), имел хорошие сведения по истории философии и всеобщей истории, короче сказать, был человек с значительным и многосторонним по тому времени образованием». Об Афанасии Филипповиче см: Левицкого, в Киев. Унив. Известиях 1878, № 5. А. Маркевича, Холмско-Варшав. Епархиал. Вестн., 1879, №. № 22, 24; 1880, №№ 2, 6. А. Станюковича, Игумен Афанасий Филиппович и шляхтич Ян Луба. Пам. Русск. Старины, VIII, Спб., 1885, стр. 400‒452.

106. Голубев, Петр Могила, I, 255‒288, 386‒412.

107. Голубев, Петр Могила, I, 271‒278.