Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 46, с. 43

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 46 из 305

С. 43

Оригинал

Но каково бы ни было устройство этихъ школъ, каковъ бы ни былъ уровень преподаванія въ нихъ, изъ сохранившихся отрывочныхъ указаний мы можемъ замѣтить, что уровень этотъ въ общемъ былъ далеко не ничтожнымъ; братскія школы имѣли огромное значеніе для края. Довольно того, что эти школы были первыми школами для западно-русскаго православнаго населенія, первыми рассадниками среди него образованія. Другимъ весьма важнымъ достоинствомъ западно-русскихъ братскихъ школъ была ихъ общесословность, – доступъ въ нихъ былъ свободно открытъ для всѣхъ сословий, духовныхъ и свѣтскихъ, богатыхъ и бѣдныхъ, даже нищихъ. До насъ сохранились списки учениковъ нѣкоторыхъ школъ, съ указаниемъ званий каждаго изъ нихъ; въ одномъ изъ такихъ списковъ (львовскаго братства, 1588 года), напримѣръ, значится: «Катерина вдова дала (въ ученье) сына ея Юлка – нищій»99.... «Богатые предъ убогими – говорилось въ школьныхъ уставахъ – ничѣмъ не могутъ быть выше, какъ только наукою. Ибо всѣ мы братия о Христѣ, всѣ мы члены одной главы, Христа, и ни одинъ членъ, напр. глазъ рукѣ и рука ногѣ не можетъ сказать: «ты мнѣ не нужна»100…

Вмѣстѣ со школами въ предѣлахъ юго-западной Руси къ концу XVI въ. разрастается и книгопечатаніе. Типографіи быстро возникаютъ одна за другой. Печатание славянскихъ книгъ началось еще съ конца XV в., и заграницей. Въ 1490‒1491 годахъ, въ Краковѣ, нѣкто Швайполтъ Фѣолъ, «мещанинъ краковский, изъ

Сноски

99. Голубевъ, Ист. Кіев. ак., I, 209.

100. Голубевъ, ib., I, 209. Восставая противъ сословной заносчивости, Иоаннъ Вишенский писалъ, обращаясь къ людямъ, съ высока относившийся къ горожанамъ и крестьянамъ: «Пытаю тебя, ругателя имени, чимъ ты лѣпший отъ холопа? албо ты не таяжъ матерія глина и персть, ознай ми? албо ты не тое тело и кровь? албо ты не тая жь желчь, харкотина, слина и тлѣніе? или ты отъ каменя утесанъ и не маешь кишокъ и слюзу холопскаго? ознайми ми... А егда показати не можешь, яко ты каменный, костяный или наветъ в золотый, только такий же гной, и тело, и кровь, яко и всякъ человѣкъ чимъ же ты ся лѣпшимъ показати можеши надъ хлопомъ? Явно, ничимъ другимъ, только хулою и величаніемъ гордости предъ человѣки, а предъ всевидящимъ Окомъ окаяннѣйшій и всѣхъ тварей безчестнѣйшій еси»... Акт. Южн. и Зап. Рос., т. II, стр. 105. – О первыхъ зап.-рус. братск. школахъ см: Флерова, О православныхъ церк. братствахъ и пр., стр. 107‒116. Линчевскаго, Педагогія древнихъ братскихъ школъ и преимущественно древней Кіевской академіи. Тр. Киевк. дух. акад., 1810, III, стр. 104‒154. Голубева, Ист. Киевск. дух. акад., I, 176‒212.

Современная орфография

Но каково бы ни было устройство этих школ, каков бы ни был уровень преподавания в них, из сохранившихся отрывочных указаний мы можем заметить, что уровень этот в общем был далеко не ничтожным; братские школы имели огромное значение для края. Довольно того, что эти школы были первыми школами для западно-русского православного населения, первыми рассадниками среди него образования. Другим весьма важным достоинством западно-русских братских школ была их общесословность, – доступ в них был свободно открыт для всех сословий, духовных и светских, богатых и бедных, даже нищих. До нас сохранились списки учеников некоторых школ, с указанием званий каждого из них; в одном из таких списков (львовского братства, 1588 года), например, значится: «Катерина вдова дала (в ученье) сына ея Юлка – нищий»99.... «Богатые пред убогими – говорилось в школьных уставах – ничем не могут быть выше, как только наукою. Ибо все мы братия о Христе, все мы члены одной главы, Христа, и ни один член, напр. глаз руке и рука ноге не может сказать: «ты мне не нужна»100…

Вместе со школами в пределах юго-западной Руси к концу XVI в. разрастается и книгопечатание. Типографии быстро возникают одна за другой. Печатание славянских книг началось еще с конца XV в., и заграницей. В 1490‒1491 годах, в Кракове, некто Швайполт Феол, «мещанин краковский, из

Сноски

99. Голубев, Ист. Киев. ак., I, 209.

100. Голубев, ib., I, 209. Восставая против сословной заносчивости, Иоанн Вишенский писал, обращаясь к людям, с высока относившийся к горожанам и крестьянам: «Пытаю тебя, ругателя имени, чим ты лепший от холопа? албо ты не таяж материя глина и персть, ознай ми? албо ты не тое тело и кровь? албо ты не тая жь желчь, харкотина, слина и тление? или ты от каменя утесан и не маешь кишок и слюзу холопского? ознайми ми... А егда показати не можешь, яко ты каменный, костяный или навет в золотый, только такий же гной, и тело, и кровь, яко и всяк человек чим же ты ся лепшим показати можеши над хлопом? Явно, ничим другим, только хулою и величанием гордости пред человеки, а пред всевидящим Оком окаяннейший и всех тварей бесчестнейший еси»... Акт. Южн. и Зап. Рос., т. II, стр. 105. – О первых зап.-рус. братск. школах см: Флерова, О православных церк. братствах и пр., стр. 107‒116. Линчевского, Педагогие древних братских школ и преимущественно древней Киевской академии. Тр. Киевк. дух. акад., 1810, III, стр. 104‒154. Голубева, Ист. Киевск. дух. акад., I, 176‒212.