Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 25, с. 22

Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.

Очерки из истории западно-русской литературы, 1888: лист 25 из 305

С. 22

Оригинал

бѣдныхъ родителей іезуиты принимали къ себе даромъ. Скоро въ ихъ школу стали присылать своихъ дѣтей и православные, чего, разумѣется, особенно и добивались іезуиты. Театральныя представленія, публично даваемыя учениками въ іезуитской школѣ, различныя религіозныя процессіи, въ которыхъ ученики, одетые въ соотвѣтственные костюмы, изображали апостоловъ, пророковъ, ангеловъ и т. д., одинаково восхищали и учениковъ, и ихъ родителей, и быстро распространяли популярность новыхъ преподавателей39. Рядомъ со школой, шли своей очередью другіе средства пропаганды, – въ видѣ церковныхъ братствъ, публичныхъ диспутовъ, богослуженія, проповѣди. Проповѣдь была непрерывна. Каждый день, утромъ и вечеромъ, она раздавалась въ іезуитскомъ костелѣ на четырехъ языкахъ: польскомъ, латинскомъ, немецком и итальянскомъ, при чемъ проповѣдни

Сноски

39. Вотъ напр. программа религіознаго празднества, устроеннаго (іезуитами въ Вильнѣ 4 мар. 1604 г.: Торжественная процессия съ хоругвью св. Казимира шла черезъ городъ, останавливаясь на всѣхъ главнейших пунктахъ. У Рудницкихъ воротъ, устроенныхъ въ видѣ исполинской птицы, явилась женщина въ глубокомъ траурѣ, изображавшая городъ Вильно (который страдалъ отъ частой заразы); женщина утѣшаетъ себя тѣмъ, что послѣ канонизации св. Казимира она получитъ въ небе надежнаго ходатая и защитника. Два ангела съ лиліями въ рукахъ возвещаютъ ей, что надежды ее исполнились и что канонизація совершилась. Тогда женщина-Вильно мгновенно преображается въ царицу съ багряницей, короною и скипетромъ, садится въ колесницу, и направляется въ городъ, предшествуемая Славой, держащею въ рукахъ золотую трубу. Близь ратуши путь ее загораживается огромным картоннымъ замкомъ съ высокими башнями. Четыре ангела и четыре добродетели: Мужество, Умѣренность, Расторопность и Справедливость, ведутъ между собою передъ замкомъ разговоръ, послѣ котораго замокъ загорается и исчезаетъ среди пламени, шума и ружейныхъ выстрѣловъ. Предъ академическою церковью св. Яна, предшествующая кортежу Слава зоветъ академію, чтобы она приняла участіе въ празднестве. Является академія, сопровождаемая богословіем, философіей, исторіей, красноречием, поэзией, филологіей, грамматикой, наконецъ девятью музами, покинувшими Олимпъ и поселившимися на берегахъ Виліи. Послѣднюю часть празднества составлялъ діалогъ, въ которомъ участвовало семь юношей, олицетворявшихъ семь главныхъ виленскихъ церквей, и т. д. См. Пыпина и Спасовича, Ист. Слав. лит., II, 530‒531. Торжественность и блескъ католическаго богослужения очень нерѣдко привлекали православныхъ въ католические костелы, и многіе отъ представителей православнаго духовенства сильно беспокоились этимъ. См. у Голубева, Кіев. митр. П. Могила, I, 214‒215, примѣч., – выписку изъ одной рукописи 1629 года.

Современная орфография

бедных родителей иезуиты принимали к себе даром. Скоро в их школу стали присылать своих детей и православные, чего, разумеется, особенно и добивались иезуиты. Театральные представления, публично даваемые учениками в иезуитской школе, различные религиозные процессии, в которых ученики, одетые в соответственные костюмы, изображали апостолов, пророков, ангелов и т. д., одинаково восхищали и учеников, и их родителей, и быстро распространяли популярность новых преподавателей39. Рядом со школой, шли своей очередью другие средства пропаганды, – в виде церковных братств, публичных диспутов, богослужения, проповеди. Проповедь была непрерывна. Каждый день, утром и вечером, она раздавалась в иезуитском костеле на четырех языках: польском, латинском, немецком и итальянском, при чем проповедни

Сноски

39. Вот напр. программа религиозного празднества, устроенного (иезуитами в Вильнюсе 4 мар. 1604 г.: Торжественная процессия с хоругвью св. Казимира шла через город, останавливаясь на всех главнейших пунктах. У Рудницких ворот, устроенных в виде исполинской птицы, явилась женщина в глубоком трауре, изображавшая город Вильнюс (который страдал от частой заразы); женщина утешает себя тем, что после канонизации св. Казимира она получит в небе надежного ходатая и защитника. Два ангела с лилиями в руках возвещают ей, что надежды ее исполнились и что канонизация совершилась. Тогда женщина-Вильнюс мгновенно преображается в царицу с багряницей, короною и скипетром, садится в колесницу, и направляется в город, предшествуемая Славой, держащею в руках золотую трубу. Близь ратуши путь ее загораживается огромным картонным замком с высокими башнями. Четыре ангела и четыре добродетели: Мужество, Умеренность, Расторопность и Справедливость, ведут между собою перед замком разговор, после которого замок загорается и исчезает среди пламени, шума и ружейных выстрелов. Пред академическою церковью св. Яна, предшествующая кортежу Слава зовет академию, чтобы она приняла участие в празднестве. Является академия, сопровождаемая богословием, философией, историей, красноречием, поэзией, филологией, грамматикой, наконец девятью музами, покинувшими Олимп и поселившимися на берегах Вилии. Последнюю часть празднества составлял диалог, в котором участвовало семь юношей, олицетворявших семь главных виленских церквей, и т. д. См. Пыпина и Спасовича, Ист. Слав. лит., II, 530‒531. Торжественность и блеск католического богослужения очень нередко привлекали православных в католические костелы, и многие от представителей православного духовенства сильно беспокоились этим. См. у Голубева, Киев. митр. П. Могила, I, 214‒215, примеч., – выписку из одной рукописи 1629 года.