Очерки из истории западно-русской литературы XVI-XVII вв. Лист 24, с. 21
Александр Архангельский о том, как борьба с католичеством и унией после 1569 года вызвала к жизни западно-русскую книжность - школы, братства, печать, переводы и полемику; приложения - рукописи переводов князя Андрея Курбского. Москва, 1888.
С. 21
Оригинал
православію протестантствомъ, вредъ этотъ былъ ничтоженъ въ сравнении съ тѣмъ, что было сдѣлано въ этомъ отношеніи вслѣдъ явившимися сюда іезуитами.
Въ Вильну, какъ мы замѣтили, іезуиты были призваны въ томъ же 1569 году, спустя нѣсколько мѣсяцевъ послѣ люблинской уніи.
Сильнейшим средствомъ пропаганды въ рукахъ іезуитовъ всегда было воспитаніе. Вездѣ первымъ ихъ дѣломъ было заведеніе училищъ, коллегиумовъ, академій, съ цѣлью воспитаніе въ нихъ молодого поколѣния въ духѣ католичества38. Такъ поступили они и въ юго-западной Руси. На другой же годъ своего прибытія, они открыли въ Вильнѣ коллегіумъ и при немъ низшую школу. Наставники іезуиты сумели очень скоро привлечь къ себѣ мѣстное населенія. Ихъ школа быстро стала наполняться учениками, всѣ видѣли блестящіе успѣхи ихъ учениковъ, особенно въ латинскомъ языкѣ; къ тому же дѣтей
Сноски
38. Устройство иезуитскихъ школъ представляло примѣръ неслыханной нигде до тѣхъ пор централизаціи. Они были устроены однообразно, малейшее отступленіе отъ общего плана требовало особаго разрѣшенія, пребывающего въ Риме и облеченнаго диктаторскою властью генерала ордена. Преподаваніе было въ полномъ смыслѣ слова космополитическое, вне всѣхъ условий мѣста и времени, вполнѣ подчиненное одной только идеѣ всемірнаго господства римско-католической церкви, – одно и тоже въ Италіи, Испаніи, Австрии и Польшѣ; какимъ оно было задумано основателемъ иезуитской педагогики и сподвижникомъ Лойолы, Петромъ Канизием, такимъ почти и оставалось до паденія ордена. Оно пренебрегало народною мѣстною литературою и новѣйшей историей, науками общественными и естествознаніемъ. Главнымъ предметомъ его заботы былъ языкъ римско-католической церкви, языкъ латинскій, и римская литература, тщательно очищенная отъ всякихъ идей, несогласныхъ съ церковной ортодоксіей, – всѣ классики изучаемы были по такъ называемымъ editiones castigatae. Ученикъ изучалъ въ двухъ низшихъ классахъ (infima и grammatica) основания латинскаго языка по знаменитому учебнику іезуита Альвара; въ 3-мъ классѣ (syntaxis) оканчивал грамматику, въ 4-м (poësis) выучивался свободно читать и понимать труднейшихъ прозаиковъ (въ особенности Цицерона) и поэтовъ латинскихъ; въ 5-м класс (rhetorica) былъ занятъ теорией краснорѣчія, вспомогательными науками и упражненіями въ стилистикѣ. Сверхъ этихъ пяти классовъ, при нѣкоторыхъ важнѣйшихъ коллегияхъ состояли еще два высших курса: философский (философія преподавалась преимущественно по Аристотелю) и богословский, въ которомъ господствовалъ и авторитетъ св. Фомы Аквината». Св. Пыпина и Спасовича, Ист. Слав. литер., II, 521.
Современная орфография
православию протестантством, вред этот был ничтожен в сравнении с тем, что было сделано в этом отношении вслед явившимися сюда иезуитами.
В Вильнюс, как мы заметили, иезуиты были призваны в том же 1569 году, спустя несколько месяцев после люблинской унии.
Сильнейшим средством пропаганды в руках иезуитов всегда было воспитание. Везде первым их делом было заведение училищ, коллегиумов, академий, с целью воспитание в них молодого поколения в духе католичества38. Так поступили они и в юго-западной Руси. На другой же год своего прибытия, они открыли в Вильнюсе коллегиум и при нем низшую школу. Наставники иезуиты сумели очень скоро привлечь к себе местное населения. Их школа быстро стала наполняться учениками, все видели блестящие успехи их учеников, особенно в латинском языке; к тому же детей
Сноски
38. Устройство иезуитских школ представляло пример неслыханной нигде до тех пор централизации. Они были устроены однообразно, малейшее отступление от общего плана требовало особого разрешения, пребывающего в Риме и облеченного диктаторскою властью генерала ордена. Преподавание было в полном смысле слова космополитическое, вне всех условий места и времени, вполне подчиненное одной только идее всемирного господства римско-католической церкви, – одно и тоже в Италии, Испании, Австрии и Польше; каким оно было задумано основателем иезуитской педагогики и сподвижником Лойолы, Петром Канизием, таким почти и оставалось до падения ордена. Оно пренебрегало народною местною литературою и новейшей историей, науками общественными и естествознанием. Главным предметом его заботы был язык римско-католической церкви, язык латинский, и римская литература, тщательно очищенная от всяких идей, несогласных с церковной ортодоксией, – все классики изучаемы были по так называемым editiones castigatae. Ученик изучал в двух низших классах (infima и grammatica) основания латинского языка по знаменитому учебнику иезуита Альвара; в 3-м классе (syntaxis) оканчивал грамматику, в 4-м (poësis) выучивался свободно читать и понимать труднейших прозаиков (в особенности Цицерона) и поэтов латинских; в 5-м класс (rhetorica) был занят теорией красноречие, вспомогательными науками и упражнениями в стилистике. Сверх этих пяти классов, при некоторых важнейших коллегиях состояли еще два высших курса: философский (философия преподавалась преимущественно по Аристотелю) и богословский, в котором господствовал и авторитет св. Фомы Аквината». Св. Пыпина и Спасовича, Ист. Слав. литер., II, 521.